Джек Уильямсон – Рождение новой республики (страница 14)

Ругаясь, мы выкарабкались наружу. Мы оба были в синяках; у Уоррингтона была уродливая ссадина на виске, у меня — огромный кровоподтек на правой скуле. Но мы легко отделались. Машина не реагировала, когда я нажимал на кнопки; и это было хуже всего.

— Смотри, там — «лунные телята»! — прокричал Уоррингтон, наблюдавший за местностью, пока я возился с машиной.

Я посмотрел. Большие алые чудовища, около десятка, приближались, прыгая, как колоссальные блохи, через желтые колючие кусты, которые покрывали склон горы, — как красные блохи размером со слона. Это была группа диких «лунных телят», первобытная хитрость которых побудила их пробовать этот метод разрушения машин в надежде на добычу, из которой человеческие тела были самым привлекательным.

К счастью, мы прихватили карманные дезинтеграторы. Они были легким оружием, их дальность поражения ограничивалась двумястами ярдами, но выбирать не приходилось. Уоррингтон взял на себя один фланг, я — другой. Он скомандовал, мы нажали на спуск. Тонкие красные лучи протянулись к селенитам. И огромные существа пали, когда алые пальцы атомного огня коснулись их. Мы, должно быть, убили четверых или пятерых аборигенов. Всего их было с десяток, или больше. Другие убежали в заросли коричневых тернистых кустов, свернувших на ночь свои листья, и исчезли. Уоррингтон охранял машину и уничтожал лучом валуны, в то время как я чинил двигатель.

Через час мы уже мчались дальше…

В последующие годы войны дороги были вообще едва проходимыми из-за подобных баррикад и засад. Военные грузы перевозились главным образом на дружественных селенитах. Надежнее всего были танки, но они двигались в два раза медленнее…

Больше у нас не было никаких серьезных происшествий. Солнце было все еще на полдиска выше горизонта, когда мы достигли Пикдэйл. По воле случая это местечко стало лагерем двадцати тысяч новобранцев. Это была усеянная скалами и трещинами равнина кратера, миль двенадцать в поперечнике, с несколькими небольшими зданиями из металла и стекла и белой лентой дороги, соединяющей их.

Мы оставили машину, и нас нетерпеливо приветствовали охранники купола шахты. Черная тень от стены кратера уже ползла по равнине, и мы уже чувствовали холод в резком и промозглом ветре, который дул из тени в сторону яркой, освещенной солнцем горы на восточной стороне и нес первые снежинки ночи.

Нас проводили вниз, в шахту. При всей нехватке организации и дисциплины, казалось, что рекруты вели энергичную подготовку в течение долгой жестокой ночи. Двери из металла удерживали драгоценный воздух в штольнях и штреках шахты. Здесь имелись атомные обогреватели и системы освещения, а также система очистки воздуха и аварийные запасы кислорода. Самая большая трудность была в том, что касалось запасов продовольствия, но достаточные порции получались на каждого, по крайней мере, в течение месяца.

В течение часа после нашего прибытия были герметично запечатаны проходы, и начались долгие две недели полной изоляции от остальной части человечества. Все это время Уоррингтон работал, формируя из добровольцев отряды и обучая их использовать дезинтеграторы так же умело в качестве оружия, как до сих пор они использовали их в качестве инструментов при работе в шахте.

Исполняя роль инженера-атташе, я тоже был занят, управляя системой машин, которые делали наши шахты пригодными для жизни, а также наблюдая за переделкой тяжелых шахтерских дезинтеграторов в боевые орудия… Когда солнце опускалось за горизонт, перед нами была толпа неотесанных салаг, набившихся в шахту. Когда долгая ночь закончилась, на поверхность Луны вышла армия, дисциплинированная и грозная.

Как только лучи солнца разогнали угрюмые туманы испаряющегося воздуха и мороз отступил, Уоррингтон вывел армию из шахт и прошел на Новый Бостон. По большей части, солдаты нашей революционной армии, которые не имели стандартных пистолетов-дезинтеграторов, купленных во время длинных войн с селенитами, были вооружены маленькими портативными шахтерскими дезинтеграторами, разработанными для горных работ. Большинство бойцов снабдили белой униформой, шлемом и темными очками, чтобы они были в состоянии идти под палящим солнцем лунного дня. У нас было достаточное число грузовиков, чтобы везти припасы, и двести больших дезинтеграторов, которые я смонтировал на тракторах, превратив мирные горняцкие машины в грозные орудия войны.

Мы появились в поле зрения Нового Бостона через один земной день после того, как взошло солнце. Его стеклянные стены и башни сверкали, словно горсть драгоценностей, на фоне мрачных скал и холмов. Мы стали лагерем примерно в восьми милях к востоку от города, за возвышением, известным как Холм Метеора. Этот холм находился на полпути между нами и городом с космодромом. В небольшой долине, где мы остановились, коричнево-зеленая растительность только поднимала тонкие усики, которые через несколько часов станут непроходимыми, колючими чащам удивительных лесов лунного дня.

У Уоррингтона был хорошо рассчитанный план осады. В течение нескольких часов половина его армии, почти со ста орудиями, выстроилась кольцом в пятнадцать миль диаметром, окружив город и космодром. Его следующим шагом, предпринятым еще до того, как окружение противника было закончено, было взятие Холма Метеора.

С вершины его лучи могли накрыть город и космодром. С восмью тысячами бойцов и оставшейся сотней больших дезинтеграторов мы пошли на холм. Некоторое сопротивление ожидалось, но мы встретили только нескольких инспекторов и инженеров, которые, очевидно, планировали укрепления на этой стратегической высоте.

В полной видимости города и судов, наши солдаты приступили к работе с большим рвением. Было делом нескольких минут соорудить систему надежных окопов и траншей для обороны холма. Казалось, что земной командующий намеревался занять холм, «как только станет чуть теплее». И говорят, что он сорвался в безудержный гнев, узнав, что Уоррингтон прошел пятьдесят миль, чтобы захватить стратегически важный холм прежде, чем он сам понял всю его значимость. Это было первым намеком на то, что в лунных условиях Уоррингтон мог воевать лучше, чем земные генералы, даже при том, что они были ветеранами корпоративных войн.

Я был с Уоррингтоном, когда мы взяли холм. Я не забывал поддерживать его, после того как мы укрепились и нацелили на город и порт наши орудия. Город беззаботно сверкал перед нами своим куполом и верхушками башен. Но ниже города раскинулся космодром, где девять огромных военных кораблей лежали, зловеще мерцая, как девять гигантских пуль. Позже, в ходе войны, мы, народ Луны, научились строить гораздо более смертоносные космолеты сферической формы, но тогда эти девять смертоносных снарядов внушали ужас.

На равнине началось какое-то шевеление. Разведчики сообщили, что большие массы войск выдвинулись из города и собирались в каньонах и ущельях ниже утесов, у подножия Холма Метеора. Наши орудия были едва установлены на позиции, когда смертоносные сверкающие лучи ударили по нам со стен Нового Бостона и от судов в порту. Лучи были алыми, желтыми и зелеными. Цвет луча зависит от того, из какого из трех металлов — платины, осмия или иридия — получена энергия. Тонкие, мерцающие пальцы интенсивного мертвенно-бледного пламени скакали вверх и вниз по нашим позициям. Скалы и ползучая растительность, люди и оружие обращались в ничто при их прикосновении. Мак Рен начал действовать.

Наши собственные Д-излучатели ответили сразу, обрушив бледное пламя на космодром. По городу мы стрелять не хотели — там были не только враги, там были такие же жители Луны, как мы. И вот, вверх по склону холма потянулись шеренги людей в белой униформе, сжимающих в руках оружие. Жители Земли штурмовали наше укрепление. Уоррингтон приказал, чтобы большие орудия смели вражескую пехоту со склона, но излучатели надо было еще перенацелить. Как только войска оказались в радиусе поражения, ручное оружие было пущено в ход.

Тем временем свистопляска смертоносных лучей продолжалась, и то и дело часть наших позиций обращалась в пар. Верхушка холма, который мы заняли, имела форму полумесяца. Жители Земли наступали между «рогов» полумесяца, выпуская перед собой шквал пылающих лучей — красных, зеленых и желтых. Это была героическая попытка: ветераны Земли знали, как в случае необходимости идти на верную смерть.

Через несколько минут линия фронта землян перевалила через бровь холма. Огонь больших орудий больше не сдерживал их, и на холме закипела отчаянная схватка.

Наше знамя — простой синий квадрат ткани с белым полумесяцем — было срезано лучом дезинтегратора. Сила духа наших солдат, возможно, упала, но не сила духа молодого лейтенанта, по фамилии Эндрюс. Он бесстрашно выпрыгнул из траншеи, подхватил падающий флаг и стоял, держа его, пока лучи смерти не оборвали его жизнь. Когда земляне отступили, чтобы перегруппироваться, он упал, обезглавленный. «Помни Эндрюса» стало нашим боевым кличем.

У Уоррингтона было только несколько минут, чтобы реорганизовать защиту, прежде чем нападавшие вновь сомкнули ряды и двинулись вперед. В течение десяти часов продолжалась борьба. Иногда земляне врывались в траншеи, но крик: «Помни Эндрюса!» поднимал даже павших, чтобы отбросить врагов.