Джек Уильямсон – Рождение новой республики (страница 12)
Корпорация Металлов держалась стойко за понижение закупочных цен, несмотря на бойкот Луны. Новая Партия независимости гордилась тем, что благодаря их усилиям, ни одна унция металла не была продана Металлам после гибели «Сандоваля». Это принесло определенные трудности лунным людям, поскольку, если никакой металл не шел на Землю, Металлы не отправляли товары на Луну. Люди привыкли обходиться без кофе и другой роскоши, которая не была произведена на Луне. Большие суммы были собраны, чтобы помочь шахтерам, которые оказались на грани голода из-за отсутствия рынка. Но были неудобства и для другой стороны, поскольку на Земле тысяча отраслей промышленности зависела от металлов и других продуктов, импортированных с Луны, и приостановка торговли лишила их сырья. Было обширное давление на чиновников Металлов, чтобы те подняли цены, но они были упрямы как ослы.
В середине года на складах в Новом Бостоне началась погрузка судов радия, Корпорация Металлов собиралась отправить его в Питтсбург. Агенты Металлов купили этот радий после того, как новые низкие расценки вступили в силу, но прежде, чем бойкот разорвал торговые отношения. В конце июня космический корабль приземлился в Новом Бостоне, чтобы взять металл. Ситуация была сложной. Металлы уже купили металл. Но, согласно воле лунных людей, никакому металлу нельзя было разрешить покинуть планету, пока цены не будут подняты. Общественное волнение возрастало с каждым часом, но свинцовые контейнеры несли со склада, и погрузка шла своим ходом. Собрание Директоров все ещё заседало, и на повестке дня стоял лишь один вопрос: возможно ли позволить земному судну покинуть Луну с грузом металла. Его отлет означал бы крах бойкота; радий отсрочил бы индустриальный кризис на Земле. Все же металл был продан; казалось обязанностью продавцов позволить его вывезти. Но общественное мнение было против отправки радия. Многие утверждали, что корпорация могла бы, по крайней мере, заплатить старую цену, так как бойкотирующие утроили цену радия в Питтсбурге. Несмотря на это, в последний день июня посыльный приехал из Теофила с новостями, что Лунная Компания официально разрешила старт.
Огромная толпа собралась вокруг судна, чтобы наблюдать погрузку свинцовых барабанов, которые содержали драгоценный металл. У ворот порта началось подобие стихийного митинга. Но, когда посыльный прибыл с новостями, что судну нужно было разрешено отбыть, толпа рассеялась, люди вернулись в город.
Разгорался закат. Судно, как намечалось, должно было стартовать через несколько часов. Металл был на борту, чернорабочие должны были вернуться в город, прежде чем холод обрушится на пустыню, и команда была все еще занята, размещая груз в трюмах. И вот, когда солнце медленно снижалось к горизонту, а черные тени гор — эти холодные предшественники ночи — протянулись через пустыню, группа неизвестных внезапно появилась в космопорте и напала на судно. Они были гротескными фигурами в металлической броне космических скафандров, и опознать их было невозможно.
Воздушные шлюзы и люки судна были открыты — их никто не охранял. Значительно уступавшая нападавшим числом, команда грузового корабля была захвачена врасплох, как раз тогда, когда последние свинцовые барабаны, контейнеры для перевозки радия, убирали в трюм. Через несколько минут налетчики наводнили судно. Команда была разоружена и заперта. Цилиндры солей радия быстро выгрузили. Что именно случилось с ними дальше, неясно до сих пор. Кажется, их отдали группе «лунных телят», которые исчезли с ними в холодной тьме подкравшейся к кораблю ночи.
Несколько часов спустя, когда сердитый капитан судна выбрался из каюты, где его заперли, радий и налетчики бесследно исчезли. Судно взлетело сразу и вышло на связь с патрульными кораблями флота. Поверхность Луны у Нового Бостона прочесывалась, но все усилия возвратить потерянный металл были напрасны.
Новости об этом смелом набеге облетели всю Луну. Целая планета ждала ответа Металлов.
Глава IX. Декларация независимости
Наша семья в те дни находилась в Теофиле. Мы были там, начиная с созыва Собрания в начале года, фактически непрерывно. Шахты и литейные заводы закрылись — бойкот остановил продажу металлов.
Отец регулярно посещал заседания Собрания Совета, проводившиеся в большом зале. Он был среди лидеров Собрания. Моей привилегией стало сопровождать его, в качестве личного секретаря и стенографиста. Я никогда не смогу забыть длинные сессии в темном, прохладном зале, когда его свод звенел от страстных призывов к свободе и праву, вторил эхом спокойным, трезвым высказываниям таких государственных мужей, как Уоррингтон и Гарднер.
За свои студенческие годы я сделал обширную работу в науке, и несколько моих разработок, которые я сделал в течение последнего года, привлекли некоторое внимание серьезных ученых. Я был чрезвычайно рад, узнав, что доктор Гарднер читал мои работы. Несколько раз я встретился с ним, чтобы обсудить научные вопросы. Так вот доктор Гарднер утверждал, что блестящий физик никогда не позволяет таким тривиальным вещам как политика или война останавливать его работу. Я оказался среди тех трех молодых ассистентов, кого он хотел привлечь к своему знаменитому эксперименту с фокусировкой коротких волн — эксперименту, имевшему в дальнейшем столь важные результаты.
К концу августа тревожные новости пришли из Нового Бостона. Флот из девяти больших военных кораблей цилиндрического типа, в основном используемых в атмосфере Земли, прибыл из Питтсбурга под командованием генерала Мак Рена. Корабли прилунились на космодроме и выгрузили армию приблизительно из десяти тысяч солдат, которые овладели городом.
Генерал, раздражительный, деспотичный старик, согласно сообщениям, разместил свой штаб в Алмазных Садах, в центре города, закрыв для граждан этот известный музей и место отдыха. Его люди патрулировали улицы, контролировали шоссе и стояли на страже в дверях купола и воздушных шлюзах. Охранники были размещены на фабриках и в офисах крупного бизнеса. В Новом Бостоне было объявлено военное положение, а также то, что любой гражданин, осуждающий администрацию Металлов или выражающий симпатию Собранию Директоров Лунной Компании, будет арестован по обвинению в измене.
Город был вынужден предоставить войскам Мак Рена квартиры и содержание, так же как и пяти тысячам человек команды на космических судах. Протест граждан вызвало заявление старого генерала о том, что военное положение было слишком легким наказание за «Набег Радия». Все же Мак Рен не рискнул умиротворить планету силой. Одним из его первых действий после захвата Нового Бостона была отправка посыльных в Колон и Теофил с приказами агентам Корпорации Металлов о подъеме цен к прежнему уровню. Он даже предложил компенсацию шахтерам денежных потерь за время бойкота.
Но эти авансы были встречены с презрением. Такие методы, возможно, были бы эффективны даже за год до того, поскольку у городов Луны было немного общих интересов. Но события прошлых нескольких месяцев пропитали всех жителей Луны духом Свободы, которая не продается!
Когда генерал узнал, что эта затея потерпела неудачу, он решил перейти от пряника к кнуту, если лунный народ не возобновит отгрузку металлов на Землю. Он имел достаточно много кораблей и солдат на Луне, чтобы захватить все города и уморить голодом шахтеров.
Угроза раздражительного старого пня подлила масла в огонь. Люди, которые прежде говорили только о справедливых ценах и гарантированных Уставом правах, теперь заговорили о свободе и независимости. Добровольческие отряды начали расчехлять старое оружие, используемое в бесконечных войнах с «лунными телятами», и строить новые машины разрушения. Городские власти Теофила и Колона заказали большие бурильные дезинтеграторы, используемые в соседних шахтах. Их подняли на поверхность и установили для защиты от космических судов.
В течение этого времени Собрание Директоров встречалось ежедневно в Теофиле. Среди участников Собрания было много горячих голов, стремящихся объявить независимость Луны и начать войну с Металлами. Но старшие и мудрые государственные мужи — среди них такие выдающиеся деятели, как Гарднер, Уоррингтон и мой отец — ясно видели ужас грядущей войны оттягивали роковое решение до тех пор, пока Земля не оставила им иного выбора.
Мак Рен же не терял времени зря. Он взял жителей Нового Бостона в заложники, направив на них жерла гигантских дезинтеграторов, которые были предназначены для шахт. Он также попытался захватить шахты и запустить их, но невежество и неуклюжесть его солдат повлекли много несчастных случаев, так что он бросил это бессмысленное предприятие. Он пробыл на Луне почти месяц, до того как началась, собственно, война. В тот роковой день, 23 сентября 2325 года, когда солнце стояло в зените, пятьсот солдат старого пня Мак Рена выдвинулись из Нового Бостона, чтобы захватить машины в месторождении Пикдэйл, расположенном в пятидесяти милях к западу от города, вблизи края кратера Гиппарх. Большая часть сил была пехотой, хотя была и дюжина танков с мощными дезинтеграторами. План был известен населению за несколько часов до того, как войска выступили из города. Некий лояльный и пылкий патриот, имя которого, кажется, осталось неизвестным, сумел выбраться из города по вентиляционным трубам. Он достиг шахт Пикдэйла на двенадцать часов раньше майора Харли и его солдат. Шахтерам, давно привыкшим защищать свое имущество от «лунных телят» и космических пиратов, не составило труда разработать план обороны.