Джек тени – Стальной прибой (страница 4)

Но вместо аплодисментов начался натуральный пушной зверек.

— Твою ж… — только и успел выдохнуть я, инстинктивно подаваясь назад и задвигая Лиру за себя.

Примерно четверть зала — четверть, Карл! — вдруг поплыла. Иллюзии слетали не плавно, как в красивых сказках про магию, а с мерзким, влажным треском, будто кто-то сдирал с людей кожу заживо. Магия маскировки, замешанная на крови (а я точно знал, что темные эльфы юзают именно кровавые ритуалы для таких глубоких внедрений), больше была не нужна, когда сигнал к атаке был дан. Тела разряженных графов, баронов и пухлых фрейлин ломались, вытягивались и чернели. Лица плавились, вытягиваясь в хищные, остроухие физиономии с пронзительными глазами.

Это было феерично. И, признаюсь как профессионал, операция заслуживала уважения. Протащить такую ораву штурмовиков под видом местной элиты прямо на прием к монарху? Мое почтение их разведке. И мои искренние соболезнования службе безопасности Лангра, которую, судя по всему, сегодня помножат на ноль.

Первые секунды толпа просто стояла. Мозг обывателя, даже если он обвешан бриллиантами, отказывается верить в картинку, где твой собеседник, с которым ты только что обсуждал цены на овес, вдруг превращается в ушастого монстра с клинком в руках.

А потом началась резня.

Темные не стали толкать речей вслед за своим ручным принцем. Они просто шагнули вперед и начали методично резать всё, что находилось на расстоянии вытянутой руки. Никакого балета. Короткий укол в шею, режущий по горлу, толчок сапогом в живот — следующий. Кровь брызнула на начищенный мрамор, кто-то завизжал так, что у меня заложило уши, и толпа ломанулась. Давка, паника, скользящие по крови каблуки.

Из всей этой мясорубки мгновенно выделились трое магов, причем довольно сильные. Воздух вокруг них заискрил. Двое тут же ударили по дворцовой страже, что стояла у дверей. Никаких там изящных фаерболов. Серые сгустки энергии просто размазали десяток латников по стенам, превратив железные кирасы в консервные банки с мясным фаршем внутри.

А третий маг, самый здоровый, в плаще, прошитом красными рунами, не обращая внимания на панику, рванул прямо к возвышению, где находился сам король.

Виртел, этот кусок сала с амбициями Наполеона, радостно оскалился. Он даже шаг в сторону сделал, уступая дорогу ушастому терминатору. Видимо, в его скудоумной картине мира маг сейчас аккуратно испепелит папашу, а потом они вместе пойдут пить шампанское.

Но хрен там плавал.

Младший принц, тот самый «книжный червь», о котором мне все уши прожужжал Вильяда, вдруг оказался совсем не червем. Пацан сработал на инстинктах, которым не учат в библиотеках. Младший наследник рванулся вперед, закрывая собой престарелого родителя, и его рука метнулась за спину, под полы парадного мундира.

Старшенький Виртел пренебрежительно скривился. Мол, ну давай, достань свою зубочистку, герой. Сейчас вас обоих в один пепел смешают. Маг темных уже вскинул руки, формируя между ладонями сгусток черного пламени, от которого даже на расстоянии несло могильным холодом.

А потом грянул гром.

Младший принц выхватил не шпагу, а мой подарок. Тяжелый, шестизарядный револьвер под артефактный патрон, который я передал через Вильяду с четкой инструкцией: «Если прижмет — жми на спуск, пока не кончатся патроны». Парень инструкцию усвоил на пять с плюсом.

В закрытом, сводчатом зале дворца выстрел из этой дуры прозвучал как залп гаубицы.

Выстрел.

Первая пуля с бронебойным рунным сердечником, вмазалась в защитный барьер мага. Щит вспыхнул ядовито-зеленым, по нему пошли трещины, словно по лобовому стеклу после попадания камня. Маг споткнулся, его заклинание сбилось.

Еще два выстрела.

Младший лупил от бедра, особо не целясь, просто наводя ствол по центру массы. Отдачи он явно не ожидал, ствол подкидывало, но дистанция была смешной — метров пять, не больше. Вторая пуля разнесла барьер в стеклянную пыль. Третья вошла магу в плечо, крутанув его на месте.

Еще три выстрела…

Парень высадил весь барабан. Последняя пуля нашла свою цель идеально. Голова темного мага дернулась, а в следующую секунду просто перестала существовать. Как гнилой арбуз, в который сунули петарду.

И вот тут Виртелу прилетела карма, он стоял слишком близко. Всю эту кровавую кашу — осколки черепа, мозги, куски горящего капюшона — щедро, с оттяжечкой плеснуло прямо на его расшитый золотом камзол и перекошенную от предвкушения триумфа рожу.

Старший наследник застыл. Он стоял, моргая глазами, с которых капала серая слизь, и тупо смотрел на обезглавленный труп мага, валившийся ему под ноги. Полный, глухой ступор системы в ошалевшем трансе.

А младший, отбросив пустой револьвер (вот за это я б ему руки оторвал, казенное имущество разбрасывать!), одним плавным движением выхватил из ножен короткий клинок. Лицо у парня было белым как мел, но глаза горели осмысленной яростью. Он шагнул через труп ушастого, направляясь к своему старшему братцу с вполне очевидной и логичной целью — закончить династический кризис одним точным ударом в горло.

— А пацан-то с яйцами, — процедил я сквозь зубы, оценив маневр.

Но чуда не случилось. Темные эльфы, может, и потеряли мага, но идиотами не были. Им нужен был формальный представитель на троне, кукла, от имени которой они будут «законно» контролировать население. Виртел в виде трупа их планы категорически не устраивал.

Трое ушастых штурмовиков, бросив резать визжащих аристократов, метнулись наперерез. Они скрестили клинки буквально в метре от груди младшего принца, отбрасывая его назад. Парень огрызнулся серией ударов, но куда там. Одно дело — расстрелять мага из вундервафли, другое — фехтовать против трех ветеранов-убийц. Его начали методично теснить к мраморной стене, не давая ни секунды передышки, ни шанса перезарядить ствол, даже если бы он у него остался.

Король, сжав губы, стоял за спиной младшего сына, опираясь на трость, и смотрел на всё это не мигая, окруженный охраной. Старик прощался с жизнью и младшим сыном, но достоинства не терял.

А вокруг нас тем временем начал сжиматься свой собственный, персональный филиал преисподней. Потому что часть иллюзий слетела как раз поблизости от того места, где мы стояли, и пара десятков ушастых тварей почему-то решили, что группа северян в углу — это отличная, легкая закуска перед основным блюдом. Наивные, ага.

— Готовы? — коротко спросил, выхватывая из-под камзола свой револьвер.

У моих дам на счет скорой смерти было свое, абсолютно противоположное от темных мнение. Поэтому нас назревал свой маленький, но очень кровавый перфоманс.

Урсула, которая весь вечер страдала от невозможности нормально дышать в этом гребаном корсете и длинном, тяжелом бархатном платье, вдруг радостно оскалилась. Орчанка не стала париться с пуговицами или шнуровками. Она просто ухватила подол своего дорогущего наряда двумя руками с громким, трескучим звуком рванула ткань вверх и в стороны.

Платье треснуло по швам до самого бедра. И местной знати (тем из них, кто еще не бежал в панике, а прятался за колоннами) открылся вид, от которого у многих, наверное, случился второй инфаркт за минуту. Под струящимся бархатом не было никаких шелковых чулочков. Там красовались массивные поножи из зачарованной стали, закрывающие голени и колени.

Урсула аккуратно уклонилась. А затем врезала с ноги так, что у темного серьезно завалило горизонт. А затем с хрустом, от которого у меня самого заныли зубы, впечатала свой стальной шипованный кастет прямо в носовые хрящи ушастой морды.

Удар был такой силы, что темному, кажется, вмяло нос куда-то в район затылка. Тело эльфа, закованное в легкую штурмовую броню, оторвалось от паркета и улетело в толпу, сбивая с ног еще двоих своих. Кровь, сопли и какие-то ошметки веером брызнули на белоснежные скатерти.

— Вот это я понимаю, аргумент в споре, — пробормотал я, уходя с линии атаки очередного смертника.

Я не стал строить из себя мастера клинка. Дистанция — наше всё. Навел револьвер, большой палец привычно взвел курок. Тварь в черном плаще с занесенным для удара кривым клинком поймала мою пулю ровно в открытый рот. Затылок эльфа лопнул, окрасив розовую мраморную колонну позади него в абстрактный багровый узор.

Затем еще двое легли, так и не поняв, что магия здесь решает не всё. Рунные пули рвали их хваленые доспехи как мокрую туалетную бумагу.

Мы втроем взяли глухую оборону, не пытаясь лезть в самый центр этой мясорубки. Встали спиной к стене, контролируя полукруг перед собой. Я работал как мобильная огневая точка. Гасил самых ретивых и тех, кто пытался кастовать плетения, выбивая таких умников на стадии подготовки. А пока я, матерясь сквозь зубы и роняя на скользкий от крови пол горячие гильзы, судорожно перезаряжал барабан, мои дамы превращали в фарш любого, кто подходил ближе, чем на два шага.

Лира, окончательно превратив подол своего дорогущего платья в лохмотья, порхала вокруг меня смертоносной кроваво-белой бабочкой. Два кинжала работали с такой бешеной скоростью, что сливались в сплошное стальное размытие. Подрез под колено, укол в подмышечную впадину, скользящий рез по горлу. Она не убивала с одного удара, просто выключала противника из боя, оставляя его истекать кровью на полу, а Урсула своими кастетами уже ставила финальную, хрустящую точку, дробя черепа и ломая ребра. Идеальный конвейер смерти.