Джек тени – Шипы кровавой розы (страница 2)

— М-мать… — выдохнул один из моих легионеров, и никто не посмел его одёрнуть.

Но чем дальше мы шли, тем отчётливее я понимал, что меня пугает не количество трупов, меня пугал порядок. Это не было похоже на хаотичную свалку, которая обычно остаётся после битвы. Здесь во всём чувствовалась жуткая, леденящая душу система.

— Смотрите, все как в прошлый раз — тихо сказала Лира, указывая на труп эльфийского офицера. Он лежал на спине в рубахе и штанах, даже сапоги сняли с бедолаги.

Мы прошли дальше и увидели костры. Снова пять огромных погребальных костров, уже почти догоревших. Дым от них уже не поднимался к тёмному небу.

— Своих они сожгли, — констатировала Лира, присев на корточки у одного из кострищ. Её острый взгляд, как у хищной птицы, выискивал в пепле любые зацепки. — Похоронили с честью. И заметьте, вокруг опять ни одного клочка ткани от формы, ни одного герба, ни одного знака различия.

— Надо найти их! — предвкушающе сказала Урсула. — Такая не могла уйти далеко.

— Успокойся, Урсула, — я положил ей руку на плечо. — Мы не будем никого искать. Во всяком случае, пока.

— Но, Железный…!

— Они знают, что мы здесь, — перебил её. — Уверен, они наблюдают за нами прямо сейчас. И они не хотят, чтобы их нашли. Любая попытка преследовать их может закончиться для нас плачевно. Мы не знаем их сил, а главное целей. Так что сворачиваемся, и возвращаемся в лагерь. Удвойте патрули, сегодня ночью никто не должен спать спокойно.

Мы возвращались в лагерь в полном молчании. Картина бойни в ущелье стояла у меня перед глазами. Холодная, расчётливая жестокость, безупречная дисциплина. На нашей шахматной доске странная фигура сделал еще один ход. И эта фигура играла по своим собственным, непонятным мне правилам.

Ночь прошла на удивление спокойно. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костров и тревожными криками ночных птиц, давила на нервы куда сильнее, чем грохот вражеских барабанов. Солдаты спали урывками, не выпуская из рук оружия. Я и сам почти не сомкнул глаз, снова и снова прокручивая в голове увиденное в ущелье. На рассвете, когда лагерь, так и не отдохнув толком, начал сворачиваться, я отдал приказ на марш.

Первые несколько часов всё шло по плану. Местность была сложной, но проходимой. Солдаты, матерясь, тащили на себе амуницию, лошади вязли в грязи по колено, но колонна, хоть и медленно, двигалась вперёд. А потом начался ад.

Мы вошли в низину, которая на карте была обозначена как «топкое болото». Я надеялся проскочить её за пару часов, но реальность оказалась куда хуже. Земля под ногами превратилась в чавкающую жижу, которая засасывала сапоги и копыта. Воздух наполнился запахом гнили и мириадами гнуса, который лез в глаза, в нос, в уши.

И именно здесь один из наших тягачей безнадёжно завяз. Сначала был слышен лишь натужный рёв паровой машины, которая работала на пределе. Потом раздался отвратительный, чавкающий звук, и многотонная махина, дёрнувшись в последний раз, накренилась и по самое брюхо ушла в вязкую трясину. Широкие гусеницы, которые должны были обеспечивать проходимость, сейчас лишь беспомощно молотили грязь, делая только хуже.

Колонна встала, вокруг застрявшего танка тут же собралась толпа. Гномы-механики, матерясь на своём языке, бегали вокруг, тыкая в грязь длинными шестами, пытаясь нащупать дно. Командир инженерной роты, пожилой, усатый гном по имени Корин, с мрачным видом доложил мне:

— Плохо, командующий, сидит крепко. Под ним плывун, будем тянуть, только глубже зароется.

Я спрыгнул с коня прямо в грязь, которая тут же засосала мои сапоги выше щиколотки. Подошёл к тяжелой машине, игнорируя протестующие крики Корина. Обошёл его со всех сторон, оценивая ситуацию. Проблема была ясна: нужно было увеличить площадь опоры и создать твёрдую поверхность, от которой можно было бы оттолкнуться.

— Несите сюда все запасные траки и брёвна, всё, что есть! — скомандовал бородатым. — Будем делать гать. И тащите лебёдки, зацепим за другой танк.

Солдаты, обрадованные тем, что появилось хоть какое-то осмысленное занятие, тут же бросились выполнять приказ. Работа закипела, бойцы таскали брёвна, укладывали их под гусеницы, рыли канавы для отвода воды. Спасательная операция длилась почти восемь часов. Солнце уже начало клониться к закату, когда всё было готово. Штурмовая машина, взревев машиной, дёрнулся раз, другой… и медленно, сантиметр за сантиметром, пополз из трясины на твёрдую, выложенную брёвнами гать, ему натужно вторил тянущий танк.

Я стоял, оперевшись на борт спасённого тягача, и тяжело дышал, чувствуя, как по вискам стучит кровь. Мы потеряли почти целый день. Армия уже немного измотана, а мы застряли в самой середине этого проклятого болота, на открытой, уязвимой для любой атаки местности. Но, глядя на воодушевлённые лица своих солдат, я понимал, что мы приобрели нечто большее, чем просто плюс один танк.

— Отличная работа, ты, как всегда, в центре событий — раздался за спиной голос Лиры. Лисица выглядела так, будто только что вышла из дома, ни единого пятнышка грязи на её одежде. Как ей это удавалось, было для меня загадкой. — Я всегда говорила, что ты куда убедительнее смотришься с гаечным ключом в руках, чем со скипетром.

— Рад, что доставил тебе эстетическое удовольствие, — буркнул в ответ, вытирая с лица пот, смешанный с грязью.

— О, не только мне, — она кивнула в сторону солдат. — Они теперь за тебя в огонь и в воду пойдут. И в болото тоже, как видишь.

Лагерь, разбитый в самом сердце болотистой низины, был похож на осаждённую крепость. Вместо весёлых костров лишь небольшие, тщательно замаскированные очаги. Вместо песен тихие, напряжённые разговоры. Усталость, смешанная с тревогой, висела в воздухе, как туман.

В моём штабном шатре, единственном месте, где горел яркий свет, было на удивление тихо. За большим столом, на котором была расстелена карта, сидели мои командиры.

Урсула, скрестив на груди руки, мрачно смотрела на карту. Её лицо было темнее тучи, целый день унизительной возни в грязи, да ещё и без единого отрубленного врага, для её воинственной натуры это было настоящей пыткой. Лира, напротив, казалась спокойной, как всегда. Она сидела, элегантно закинув ногу на ногу, и лениво обмахивалась одним из своих хвостов, как веером. Но я видел, как напряжённо блестят её глаза.

Наконец, ввалились остальные офицеры, включая командира инженерного батальона.

— Живучий гад, — пробасил гном, плюхаясь на свободный стул. — Думал, придётся половину паропровода менять. Но нет, обошлись заменой пары клапанов и чисткой топки. К утру будет как новенький. Но, Железный, если ты ещё раз потащишь мою технику в такое болото, сам будешь разбираться с Брунгильдой!

— Принято, — улыбнувшись, кивнул ему. — Постараюсь больше не разочаровывать. Но сейчас не об этом.

Я обвёл их всех тяжёлым взглядом.

— Ситуация паршивая, и вы все это понимаете. Мы потеряли день, застряв в этом проклятом болоте, как мухи в паутине. Разведка темных где-то рядом, как и наши таинственные друзья. Мы не можем оставаться здесь. Но и двигаться в темноте по этой местности чистое самоубийство.

— Так чего мы ждём⁈ — не выдержала Урсула — Нужно идти вперёд! Прорваться через это болото, выйти на твёрдую землю.

— Твои парни устали, Урсула, — спокойно возразила Лира, даже не взглянув на неё. — Они измотаны переходом и восьмичасовой работой в грязи. Если нас атакуют сейчас, они не смогут драться в полную силу. Мы понесём большие потери.

— Враг моего врага не всегда мой друг, — повторила Лира свою фразу, на этот раз с ледяным нажимом. — Ты видела, как они работают, Урсула. Это не бывшие крестьяне, настоящие профессионалы. И я почти уверена, что они не просто так оказались в том же районе, что и мы. Они шли параллельным курсом и точно знают где мы…

Лисица встала и подошла к карте, её длинный ноготь очертил наше местоположение и предполагаемый маршрут «призраков».

— Они не просто убивают тёмных эльфов, очень похоже, что зачищают территорию. И я не удивлюсь, если следующей их целью будем мы. Для них мы такая же посторонняя сила на «их» земле, как и армия Мортаны. Мы для них как минимум конкуренты.

В шатре повисла тишина, даже Урсула, обычно не склонная к анализу, поняла, к чему клонит лиса.

— Ты думаешь… они могут напасть?

— Я думаю, мы должны быть к этому готовы, — кивнула Лира. — Их мотивы нам неизвестны. А командир явно не дурак, и он очень, очень осторожен. Наверняка не станет ввязываться в драку, не имея явного преимущества. Но сейчас мы уязвимы больше всего за все время похода.

— К нам просто так не подобраться как раз-таки из-за болота — заметил один из офицеров Ястребов.

— Это не имеет значения, — я устало потер руками лицо — мы растянуты, пока перегруппируемся по направлению к удару, все уже закончится. Вся надежда на танки и артиллерию, о которой наши «друзья», я надеюсь, не слышали, или не до конца понимают, как это работает. Так что, дорогие мои, сегодня дружно сидим на измене. Если ночью не будет гостей, с утра рвем когти из этого долбанного болота, а затем два дня отдыхаем…

Глава 2

Ночь в болоте прошла под аккомпанемент мерзкого комариного писка и тревожного кваканья каких-то тварей, которое было совсем не похоже на привычное мне с детства. Я почти не спал, сидя у едва тлеющего, почти бездымного костра в своей палатке и раз за разом прокручивая в голове карту местности. Вариантов было немного, точнее, он был всего один — вперёд. Но именно это и пугало. Уж слишком очевидным был наш маршрут, слишком предсказуемым.