Джек тени – Разборки в Зеленограде (страница 40)

Что противно, ждать пришлось далеко за полночь. Когда делегацию из пяти человек, наглухо завёрнутых в чёрные плащи, Феликс завёл в гостиную, я уже откровенно зевал с желанием пойти поспать. Гвардейцы бесцеремонно обыскали прибывших, не найдя даже захудалого перочинного ножика, что было одним из условий встречи со мной. Меня теперь берегут как лялечку, чтобы ничего не давило на воспалённый моск бывшего бойца спецназа, а ныне офицера королевской стражи.

Передо мной сидело пятеро далеко не молодых мужчин. Что сразу бросалось в глаза, все были сугубо гражданскими лицами.

— Вечер добрый, господа — начал я за здравие — кто я, уверен, вы в курсе, раз пришли повторно и без оружия. Не могу сказать то же про вас.

— Наши имена не скажут вам абсолютно ничего, барон — взял слово, сидевший по центру пятёрки — зато скажут наши дела.

— И чем вы занимаетесь в свободное от ночных похождений время?

— Считали и вкладывали в перспективные предприятия денежные средства боссов Красного квартала — после этих слов сидевшие справа и слева от оратора поставили на стол приличных размеров два саквояжа.

— Это золото?

— Лучше. Это долговые расписки владельцев одних из самых прибыльных заведений Красного Квартала или документы долевого участия. Золото, с вашего позволения, мы оставим себе.

— Очень интересно, но ничего не понятно. Простыми словами, чего вы хотите от меня. Если быть точным, что могу вам дать только я, раз вы сюда пришли с этими бумагами?

— Всё просто, барон, вы можете дать нам жизнь.

Я примерно понимал направление мыслей этих чёрных бухгалтеров, но все жду, когда они сами озвучат предложение.

— Насколько мы все знаем, вы принципиальны в исполнении любого договора. Что не скажешь про аристо целом, про местных говорить вообще нет смысла — стал доводить до меня свои мысли начальник теневого финотдела — поэтому я предлагаю вам сделку. Мы отдаём вам эти расписки и документы. После чего покинем Стреклинд с семьями и немногими помощниками. Среди нет никого, кто замазался в крови, мы все занимаемся только финансами, это я могу гарантировать.

Это было…неожиданно, даже очень. Заманчиво, более чем. Но чуйка говорила, что это головняк похлеще полупустого района трущоб. Что такое Красный квартал, это фабрика разврата, а значит деньги. Очень большие деньги, это понятно даже мне, простому любителю пострелять из автомата. Согласиться прямо сейчас, как и категорически отказать я не мог.

— Мне надо подумать — медленно отвечаю гостям.

— Разумеется, барон, мы прекрасно понимаем все риски, которые могут появиться в вашей и так нелёгкой жизни — все пятеро встали и коротко поклонились, переговорщик кивнул в сторону двух тяжёлых сумок — мы даём вам три дня. Бумаги останутся у вас, чтобы ваш казначей мог убедиться в ценности этих документов. Мы всё равно не сможем воспользоваться этим богатством.

Я просидел в одиночестве ещё полчаса, пытаясь осознать, есть ли смысл даже в том, чтобы просто открыть эти сумки. Это натуральный ящик Пандоры, уверен там есть расписки, принадлежащие людям с высокими титулами. Нет здесь ни одного аристо, кто бы брезговал грязными деньгами.

— Феликс, мы едем в гостевой дом Ито, сейчас — командир коротко кивнул, тут же умчавшись организовать выезд в город.

— Я с тобой — тут же всполошилась Мидори.

— Нет, сегодня никакой компании — осаживаю лису — этот вопрос я должен закрыть один.

Полчаса неспешной езды под звёздами, на улице свежо, всё такие осень наступает. Конная прогулка помогла собраться с мыслями.

Феликс послал вперёд одного из гвардейцев, поэтому Хикари встретила меня в надлежащем домашнем виде, а не в пижаме с пандами или ещё чего поинтереснее. Но увидев мою похоронно-счастливую улыбку, быстро затащила меня в отдельную комнату, где нас ждал горячий чай.

— Влад, если ты кого-то убил, надеюсь от тела уже избавились? — заботливо спросила Хикари.

— Что, всё так плохо? — с унынием спросил я.

— Ты явно приехал с другим вопросом, но раз ты здесь, и мы одни, можно задать два вопроса — ответила кицуне, наливая чай.

— Хикари, что со мной происходит? Я понимаю, то, что случилось вчера, это откат моего волшебного дара. Ещё пару дней назад я был уверен, что всё контролирую. Теперь же я не уверен, что рядом со мной безопасно кому бы то ни было. Я дал тебе слово оберегать Мидори, в итоге мог убить одним ударом. Теперь не могу доверять сам себе — меня прорвало. А больше и спросить то было не у кого.

— Начнём с того, что не убил — сказала Хикари, отхлебнув чай — я знала, что этот момент настанет, это был вопрос времени. Просто ты его ускорил в разы своими действиями. А ждать отката в другом виде от Тактика, который всю жизнь держал в руках оружие, может только наивный. Мидори смогла, скажем так, купировать весь негатив буквально за день, хотя это было опасно для жизни.

— Что значит ускорил своими действиями?

— Влад, сколько обычных контрактов ты заключил с разумными? А сколько на крови?

— Обычных это порядка три сотни, все касаются стражи. Остальные внутри рода, только на крови, даже не знаю сколько.

— Зато я могу сказать, больше тысячи. Ты хоть понимаешь какая эта цифра, Влад? Это уровень Стратега, но ты не готов к такой нагрузке. У тебя нет ни одного ментального якоря, что вернёт тебя обратно, особенно тебя. Хотя, один уже наметился.

— Что значит особенно меня? Сейчас ощущаю себя уродцем в колбе.

— Чёрное пламя — вздохнула Хикари — оно в тебе есть, если Мидори правильно описала всё, что видела. Это редкое проявление у Стратегов, за всю свою жизнь я встречала лишь одного такого Стратега лично, кто обладал этим даром и десяток упоминаний в книгах по лечению.

— Название говорит само за себя?

— И да и нет. Стратег, в ком горит Чёрное пламя, распространяет его на всех, кто заключил с ним контракт, на крови, разумеется. Дар Стратега управляет войсками, Пламя даёт силу, скорость, притупляет боль. А заодно ярость и беспощадность к врагу, кто угрожает Стратегу. Обратная сторона, как ты уже догадался, пламя может поглотить всех, кто под клятвой, а не только Стратега, если последний не удержит разум на краю безумия.

— То есть имеется шанс, что гвардия вырежет какой-нибудь город, через который мы будем проходить? Просто из-за того, что я у меня фляга свистеть начнёт?

— Именно поэтому тебе надо остановиться, выдохнуть и заняться собой. Найти то, что сможет тебя остановить практически в любой ситуации, когда пламя начнёт замещать твой дар, а не помогать в исполнении долга.

— В этом и проблема, я не могу остановиться, я не могу оставлять за спиной разумных без клятвы. Только она даёт уверенность, что в эту спину не получу ножом пару ударов. В старом моём мире все хотя бы делали вид, что играют по правилам. Была система сдерживания и противовесов, что заставляла с опаской смотреть на сидящего напротив тебя, ведь любой день мог стать последним для всех — я начинал закипать с новой силой — а что здесь происходит укладывается чуть ли не в логику первобытных племён, где право сильного главенствует над остальным. Помножь это на боевых магов, и мы получим ужас во плоти. Девять из десяти встреченных тобой на улице умрут в любой момент по прихоти больного на голову идиота, ведь у него с рождения есть титул.

— Что ты имел в виду, когда сказал последний день для всех? — лиса пытается причесать меня за словесный оборот, сделав только хуже.

— Ох — я криво улыбнулся — сейчас покажу. Попроси принести сферу, которая показывает красивые картинки из оперы.

Хикари хватило на двадцать минут жёстких сцен современной войны, финалом которых стал взрыв Царь-бомбы. Бледная старейшина смотрела на меня теперь по-другому.

— Как часто вы так воюете? — хрипло спросила Хикари.

— Две мировые войны — сухо отвечаю ей — почти сто миллионов погибших.

Хикари растекается в кресле, цифры для неё запредельные, периодически поглядывает на меня, силясь уложить всё в голове.

— А знаешь, что самое страшное во всей этой ситуации — раз у нас ночь откровений, будем рассказывать страшилки на ночь — моих минимальных знаний хватит, чтобы эдак через десять лет на этом континенте не осталось никого, только могилы. Ведь с детства я люблю три вещи: женщин, авиамоделизм и оружие. Любой желающий, кто захочет получить чертёж револьвера, устройство патрона и состав пороха, получит всё это бесплатно. Трое крестьян завалят посредственного мага стихийника. Две роты убьют магистра, просадив его защиту. За рядовую пехоту разговора нет в принципе, это просто ходячие трупы в бесполезном железе. Немного усовершенствований в дальнейшем и получаем дальнобойный вариант, способный эффективно бороться с конницей.

— Зачем ты это рассказываешь? — тихо спрашивает Хикари.

— Последствия. Когда я вошёл в таверну, принадлежащую трём девушкам, это определило их судьбу. Уйти и самоустраниться сейчас, это смерть многих сотен из тех, кто служит под моим началом или на меня работает, может тысяч. Уверен, на Мидори отыграются с особой любовью. Патовая ситуация, отступить нельзя, идти вперёд тоже.

— Что будешь делать?

— Как говорил мой друг: нам нужен мир. Желательно весь — ухмыльнулся в ответ. Лиса ошеломлённо смотрит на меня.

— Ты дашь оружие избранным? — прищурилась Хикари — только тем, в ком уверен, как в себе. И мы возвращаемся к началу этого разговора. Хорошо если сгоришь сам, не потянув других.