Джек тени – Последний рубеж (страница 7)
В результате твоей скоропостижной смерти, поскольку я (14 лет) и Алессандра (18 лет) были в то время несовершеннолетними по швейцарским законам, в дело вмешалось Управление по защите прав детей и взрослых из Верхнего Энгадина. Опираясь на мамино заявление, оно признало ее способной управлять нашим имуществом (то есть твоим, единственными наследниками которого были мы). А также, как единственному оставшемуся в живых родителю, ей было предложено составить опись всего имущества, кредитов и долгов, как того требует швейцарский гражданский кодекс, и ежегодно отчитываться о том, как она распоряжается имуществом. «Я совершенно точно не намерена прикасаться к активам своих дочерей или пользоваться ими, за исключением снятия средств, необходимых для ежедневных текущих расходов», – заявила она. Это была катастрофа: два года безумных и непрозрачных трат, списанных на нас, дочерей. Патриция легкомысленно распоряжалась нашими активами, как своими собственными, пользуясь невниманием швейцарских властей.
После двух лет расследования твоей смерти на рассвете 31 января 1997 года нашу мать арестовали по обвинению заказном убийстве. Очередное потрясение: сначала ты, теперь она.
В тот момент, поскольку я была еще несовершеннолетней, меня передали на попечение бабушки по материнской линии, Сильваны Реджани. Еще одно плохое решение. Бабушка дошла до того, что проворачивала какие-то операции со счетом Алессандры без ведома моей сестры.
Тем временем Франки попыталась вмешаться в уголовный процесс против твоих убийц, выдвинув себя потерпевшей стороной. Но Миланский суд присяжных отклонил ходатайство, и в мае 1998 года ее исключили из процесса.
3 ноября 1998 года суд первой инстанции признал нашу мать виновной и приговорил ее к 29 годам лишения свободы. Франки снова взялась за дело, и на этот раз ее мишенью стала я. В своем заявлении в итальянский суд по делам несовершеннолетних она утверждала, что я несовершеннолетняя, и мое наследственное имущество было в беспорядке. Она предложила себя в качестве опекуна. Предложение, в котором формально не было необходимости, поскольку мой наследуемый капитал охраняли швейцарские органы опеки, а личными счетами управляла бабушка по материнской линии. Инициатива не имела юридической силы: женщина, к тому же мать, осознающая, какие последствия для подростка может повлечь такой поступок, остановилась бы. Но Франки все равно шла вперед как танк. Мне пришлось предстать перед судом по делам несовершеннолетних в Милане в присутствии моего швейцарского опекуна – чтобы пройти собеседование с судьей, который, хоть и вежливо, но задавал вопросы, на которые я не хотела бы отвечать. В итоге судья по делам опеки отклонил прошение. Там, где совесть Франки промолчала, восторжествовала справедливость.
Оставалось открытым дело, возбужденное Франки в июле 1998 года против нашей матери и остальных членов банды (Джузеппины Ауриеммы, Бенедетто Черауло, Ивано Савиони и Орацио Чикалы). Целью иска было получить компенсацию за ущерб – имущественный (за упущенные возможности) и моральный (в связи с прекращением отношений), – который она и ее сын (который был не твоим сыном) понесли в результате преступления. Поражает то, с каким упорством эта мать втянула в дело собственного сына, – настолько, что у некоторых создалось впечатление, будто это действительно твой сын, а не ее бывшего мужа Джорджио Коломбо. Да, мы говорим о человеке, который обвинял нашу мать в манипулировании дочерьми против бывшего мужа. Как ни странно, эту битву она выиграет. В начале 2004 года суд Милана удовлетворил требование Франки о компенсации, признав ее сожительницей more uxorio, и приговорил «ответчиков, совместно и по отдельности, к выплате суммы в размере 692 758,30евро в текущей валюте, плюс проценты по ставке 4,6 % годовых с 27 марта 1995 г. до даты вынесения решения и законных процентов с момента вынесения приговора до остатка суммы, а также судебных издержек». Это один из приговоров, которые называют «историческими»: впервые было признано право сожительницы на отношение к ней, как к жене. Очередная победа, на тот момент, не принесшая удовлетворения.
17 марта 2000 года решение суда второй инстанции подтвердило первый приговор и срок в 26 лет тюремного заключения для нашей матери. Патриция Реджани утратила дееспособность. Ее опекуном стала мать Сильвана, наша бабушка, а я – заместителем опекуна. На тот момент у мамы не было ни собственности, ни ресурсов для возмещения ущерба.
Франки в ответ возбудила дело об «обязательстве третьего лица». По ее словам, дочери должны были выплачивать матери ренту, благодаря которой ее иск был бы удовлетворен. Она хотела обеспечить себе пожизненный доход, открыв двадцатилетний период судебных баталий. В то же время Франки потребовала и добилась ареста мебели в твоей квартире на корсо Венеция.
Первой и второй инстанции оказалось недостаточно: обе однозначно согласились с нами, установив, что право на пожизненную ренту (поскольку оно было связано с разводом и носило сугубо личный характер) утрачивается со смертью бывшего мужа виновной и не переходит к наследникам. Не сумев добиться желаемого результата, Франки лучше подготовила игровое поле, заменив участников: она подала прошение о замене законного опекуна Патриции. Да, мать не годилась, поскольку она действовала в интересах дочери и препятствовала бы требованиям кредиторов. Поэтому, вопреки закону, в июне 2008 года судья Миланези назначила стороннее лицо, которое будет удовлетворять интересы Франки, вместо того чтобы оставить эту роль матери Патриции. В 2017 году Апелляционный суд (председатель Мариано дель Прете, советник-докладчик Россано Тараборелли) отменил это решение. Соглашение между бывшими супругами было признано положением, не связанным с разводом, но имеющим наследственный характер. В результате на нас с Алессандрой легло немыслимое бремя: платить женщине (да-да, нашей матери, кошмар внутри безумия), окончательно приговоренной к 26 годам лишения свободы за убийство нашего отца.
В ноябре 2020 года Верховный кассационный суд отклонил нашу апелляцию на решение 2017 года. Судья Паоло Поррека даже не примет во внимание тот факт, что Патриция Реджани на момент совершения преступления и в течение последующих 14 лет никогда не претендовала на ренту. Но финальную печать сюрреализма на это дело поставит тот факт, что Паола Франки удовлетворила свои запросы к Патриции Реджани еще до вынесения приговора. Объект разбирательства исчез, но слепая «машина правосудия» двинулась вперед, не обращая внимания на аморальность этой ситуации. Потому что недостойно претендовать на получение прибыли от своей жертвы. Но пусть будет так. Тебя, папа, будто убили во второй раз. Кто-то сказал, что за грехи отцов (и матерей) не должны расплачиваться дети: как мы видим, этот принцип изжил себя.
После вынесения решения в 2020 году Франки получит компенсацию, запрошенную в 1998 году и признанную судьями в 2004 году. Она мечтала об этом 22 года, и вот, наконец, эта кругленькая сумма оказалась так близко, и она может ее ухватить. И не важно, если для этого ей придется растоптать твоих дочерей: настоящая любовь не знает преград…
Дорогой папа, мне хотелось бы сказать тебе, что история Франки на этом заканчивается. Но, к сожалению, не могу. С момента твоей смерти и до сегодняшнего дня она не отступала, не жалела сил и делала все, чтобы ассоциировать себя с твоей фамилией – нашей фамилией. Она никогда не могла похвастаться ею официально, но регулярно использовала ее для своего обогащения, а заодно чтобы бросить тень на нас. При этом ее действия говорят о чувстве глубокого сожаления, вызванного скорее утратой финансовых возможностей, а не человека, который был рядом с ней.
3
Фабио Франкини Бауманн, свет во тьме
Дорогой папа,
ты знаешь, некоторые люди похожи на лучи солнца. Они появляются и озаряют все, делают явным то, что еще мгновение назад было скрыто в тени. Они освещают путь. Если такой человек рядом с тобой, все становится проще, потому что он высвечивает препятствия, которые, будь уверен, тебе придется преодолеть. Это полная противоположность людям, несущим тьму: те приходят с недобрыми мыслями, и все исчезает из виду. Если ты впитаешь эти мысли, тьма поглотит все вокруг тебя, повсюду будет чудиться угроза. Все покажется злом.
Фабио Франкини Бауманн был выдающимся человеком. 17 марта 2020 года он тоже покинул нас. Фабио, твой адвокат, твой самый близкий друг в последние годы. Человек, который занял твое место. Второй папа, к которому можно было прийти с самыми сложными вопросами, с кем можно было отмечать дни рождения и делить все эмоции, хорошие и плохие. Мой наставник. Опытный, мудрый и заслуживающий доверия советчик, который поддерживал меня в самые сложные моменты моей жизни. Но прежде всего он учил меня – незаметно, без назидательности воспитателя, с типичной для него снисходительной и участливой улыбкой, – преодолевать их самой. Роль, на которую не претендуют по крови, но принимают свободно и по обоюдному согласию, на основе взаимной симпатии в самом широком смысле этого слова. Симпатия как сопричастность к тем же чувствам, удовольствию или огорчению, предрасположенность испытывать похожую страсть к чему-то. Потому это чувство так важно и выходит за рамки признательности и восхищения.