Джек тени – Последний рубеж (страница 27)
Но «Дом Gucci» превзошел все ожидания, изобразив нашу семью в самом худшем свете, сделав очень плохую карикатуру на нее.
Я выдержала 2 часа и 37 минут фильма, после чего ушла из кинотеатра разочарованная, расстроенная и грустная. Том Форд, бывший креативный директор Gucci, который пришел в компанию в 1990 году, начал со слов «Я выжил…» свою рецензию, опубликованную в американском издании Air Mail. Талантливый техасец (в фильме его играет Рив Карни) тоже стал одним из персонажей странного
Признав, что ему, по понятным причинам, трудно «отделить реальность от этой глянцевой, лакированной мыльной оперы» (не слишком обнадеживающее вступление), Форд выносит отрицательный вердикт. «Это фарс или захватывающая история о жадности?» – написал он. Каждый раз, когда в кадр входили Аль Пачино (в роли Альдо Гуччи) и Джаред Лето (в почти клоунском образе Паоло Гуччи), явно переигрывая, дизайнер вспоминал шоу Saturday Night Live. Актерское мастерство Лето он называет «погребенным под латексными накладками». Форд говорит о том, что сценарий словно находится во власти актерского состава: «Складывается впечатление, что некоторые роли растянуты в угоду звездам. Из-за этого мы становимся свидетелями бесполезных и зачастую запутанных сцен, придуманных с единственной целью – заставить главных актеров «играть».
Том Форд – уникальный критик, он не только хорошо знаком с Gucci тех лет – но и сам сценарист и режиссер. Его мнение имеет вес.
Но я не критик, я – женщина, которая любит кино и пришла к тем же печальным выводам, что и Форд.
Съемки фильма о Гуччи обсуждали уже много лет. В 2003 году к нам пришла обсудить проект Джианнина Фасио, актриса и продюсер из Коста-Рики. Время от времени к этой теме возвращались и другие кинематографисты, предлагали сотрудничать. Но наш ответ был неизменен: всегда вежливое «нет, спасибо». Когда появилась Фасио, судебное разбирательство было в самом разгаре, и нам было о чем подумать. Но прежде всего нас ужасала идея превратить нашу жизнь и нашу боль в шоу.
Когда в контексте проекта стали возникать имена Ридли Скотта и Леди Гаги, меня охватила какая-то тревога. Вскоре от намерений он должен был перейти к реальности. Идея Джианнины Фасио, жены режиссера, а также продюсера, обретала форму после двадцати лет созревания. То, что это будет блокбастер, который оставит свой след, было предсказуемо, учитывая калибр задействованных актеров. У представленного как адаптация книги Сары Гэй Форден (
Этот вопрос крутился у меня в голове. Первые слухи были отнюдь не утешительными. Это была не захватывающая история о людях и предпринимателях, начавшаяся с Гуччо Гуччи, а повесть о любви и ненависти, завершившаяся убийством: значит, лишь в этом заключалась суть? Семья, увиденная через замочную скважину?
К сожалению, при просмотре картины мои опасения подтвердились. Отвратительный фильм, полный ошибок и приевшихся клише. Скучный фильм, несмотря на выходки персонажей, переодевания, искажения смысла. Гуччи, настоящие флорентийцы, представляют собой стереотип аморального (если не сказать гангстерского) итало-американского семейства. Символична сцена непонятной спортивной игры, которая происходит в злополучном саду виллы дель Бальбьяно на озере Комо – одной из итальянских локаций, где снимали фильм. Похоже на смутные представления сценаристов о флорентийском кальчо[24], в который почему-то играют в крикетной экипировке и с жесткостью американского футбола. Момент, вошедший в историю непреднамеренных кинематографических ляпов.
В то время я случайно встретилась с Андреа Моранте. Из всех, кто работал с тобой, он был одним из немногих, кто встал на твою защиту. Восстановил истинность фактов о твоей работе, стратегии, видении. Я знала, что он посмотрит фильм, и мне казалось, что у него сложится такое же впечатление, как и у меня. Но я искала подтверждение точки зрения, отличной от моей, скорее головой, чем сердцем. Как советник и член правления, Моранте был непосредственным участником всех перипетий того периода Gucci: начиная с первоначального приобретения компании Investcorp, задуманного в 1988 году, и заканчивая первой частью ее перезапуска в 1992 году. При нем канул в лету проект создания крупного предприятия по производству товаров класса люкс, начатый с приобретения Pineider.
Наши мысли совпали. Он тоже чувствовал то самое неприятие, о котором говорил Том Форд. Глубокая печаль, которая длилась несколько дней.
Меня до сих пор злит, что тебя изобразили недотепой, будто ты никогда не видел женщин до встречи с Патрицией. Она же предстает в образе милашки, такой безобидной на первый взгляд: самая обхаживаемая девушка в Милане, которая не понимает, что привлекла внимание Маурицио Гуччи… Можно было бы поискать несколько статей в сети, чтобы сделать персонажей более близкими к реальности.
Адам Драйвер – прекрасный актер, но в фильме он играет Маурицио, которого никогда не существовало. Он показывает его наивным, спокойным человеком, которым ты никогда не был, и полностью подчиненным Патриции. Фильм настаивает на твоем юридическом образовании, которое, по мнению Моранте, совершенно не имело значения, но при этом игнорирует важнейший аспект твоей менеджерской работы. «Заслуга Маурицио в том, что он убедил международный фонд прямых инвестиций принять участие в реорганизации акций компании. Это была одна из первых операций такого рода в Европе». Моранте подтверждает, что именно ты привлек в Gucci ценнейшие человеческие ресурсы, начиная с Доун Мелло. Без творческого драйва этой мощной команды Gucci не продвинулась бы так далеко. Но Мелло в фильме даже не упоминается. Да чего уж там, я для сценаристов тоже не существую. (Эй, я вижу, что ты смеешься!)
Доун Мелло была ключевой фигурой в первой части перезапуска Gucci. Ты во что бы то ни стало хотел видеть ее на посту креативного директора и сумел уговорить ее покинуть Нью-Йорк. Она взяла с собой Ричарда Ламбертсона и совсем молодого Тома Форда. «Три американца в болоте Флоренции», как пошутил ты. Провидческий, фундаментальный выбор. Но в фильме эта деталь искажена: Мелло не только не существует, так еще и Тома Форда в компанию приводит Доменико Де Соле. Тот в действительности не был знаком с дизайнером и даже был против его приема на работу. Не говоря уже о том, что Том Форд из фильма – весьма заурядный парень, у него нет ничего общего с реальным дизайнером.
Поговорим о Немире Кирдаре? Основатель Investcorp (в то время его можно было сравнить с Саддамом Хусейном, если говорить о масштабе личности) обладал сильной харизмой, всегда был элегантным и безупречным. Разумеется, он не приходил на встречи в спортивном костюме.
Сценарий превратил людей в нелепые маски.
Моранте прав: потомки Альдо оскорбились бы. Его сыновья, неохотно отказываясь от своих долей, всегда вели себя достойно. В том числе и Паоло, которого в фильме изображают совершенно посредственным. Альдо в действительности был умнейшим человеком и настоящим джентльменом – между ним настоящим и тем, как его изобразил Аль Пачино, нет ничего общего. «Помимо врожденной элегантности, – вспоминает Моранте, – Альдо обладал острым чувством маркетинга: клиент заходил в магазин, чтобы купить галстук, а выходил с тремя, если его обслуживал он. Именно Альдо заложил основы развития Gucci в Японии и США».
Вызывает сомнение заявление о том, что фильм снят по книге Сары Гэй Форден. Очередное искажение картины. В книге речь идет о компании Gucci, в фильме все сводится к конфликту между Маурицио и Патрицией.
Патриция – центральная фигура фильма. И потому что ее сыграла Леди Гага, и потому что ее персона до сих пор привлекает самое нездоровое внимание (хотя, будем честными, в ее Патриции нет ни харизмы, ни очарования, ни элегантности, ни характера настоящей Реджани). В последнее время вы взаимодействовали только ради нас, дочерей, в остальном расставание было очевидным. Мама не имела никакого отношения ни к Gucci, ни к бизнесу.
В фильме проскальзывает несметное количество деталей, но это не главное: кино – это выдумка. Ты был бы огорчен, а то и разозлился бы, увидев, каким в фильме представлен командор Фернандо Реджани, твой тесть, с которым у тебя сложились прекрасные отношения. Элегантный мужчина, носивший исключительно шелковые рубашки, внимательный ко всем деталям, он похож на полумафиози, дальнобойщика в майке. Можно было бы еще много чего сказать, если рассматривать каждого персонажа, но лучше на этом закончить. Интереснее было бы узнать о происхождении этого фарса.
Разве не любопытно, что среди актеров Джаред Лето, амбассадор Gucci, и Сальма Хайек, жена Франсуа-Анри Пино, президента и генерального директора группы, владеющей Gucci? Или что компания Gucci великодушно открыла свои архивы и предоставила магазины для съемок? Все в фильме пахнет Gucci. Многие, особенно в Европе, отметили удачное стечение обстоятельств: картина вышла на экраны в год столетия Gucci и в начале винтажной кампании бренда, словно грандиозный рекламный ход. Возразить нечего: бизнес есть бизнес. Помимо этого, усовершенствование винтажной линейки Gucci можно считать невольной данью уважения тебе, настоящему Маурицио, твоему видению, твоему чувству привязанности к Gucci, к культурным корням компании. Жаль только, что фильм скорее напоминает китч, чем винтаж. Очень жаль, потому что подлинная история Gucci гораздо глубже и увлекательнее, чем фильм.