Джек тени – Пионеры диких земель (страница 4)

Урсула побагровела от ярости, но я остановил её, положив руку ей на плечо, сейчас не время для разборок, чей топор острее.

Мальвос, насладившись произведённым эффектом, вернулся к карте. Его уголёк переместился на западный архипелаг.

— А это — наш дом, — сказал он с гордостью. — Империя Морского Дракона. Мы не пашем землю, мы пожинаем море. Мы не молимся богам, мы сами себе боги. Наш царь, Малагор, правит не жалкими клочками суши, а океанами. И всё, что в них плавает, и всё, что живёт на их берегах, принадлежит ему. Включая вас.

Он обвёл жирной линией весь западный архипелаг, а потом провёл несколько стрел к нашему континенту, к южному побережью.

— Работорговля, — догадалась Брунгильда, которая до этого молча, с инженерной дотошностью, изучала карту. — Вот почему у вас такие хорошие корабли.

— Корабли? — Мальвос рассмеялся. — Девочка, то, на чём вы плаваете по своим лужам, годится только для того, чтобы ловить рыбу. Наши драккары, это плавучие крепости, которые могут пересечь океан. И они уже здесь, у ваших берегов. Ждут, когда вы с Мортаной достаточно ослабите друг друга.

— Как разделены земли вашей новой родины, куда вас пинками выгнали больше трёхсот лет назад? — спросила гномка.

Рука Мальвоса переместилась на восточный континент, очертив границы Кровавой Розы, нарисовав там цветок, а затем отделил небольшой кусок побережья, набросав рядом дракона. А в центре очертил небольшой круг, от которого идут стрелки к обеим территориям. Но он не стал рисовать какой-либо знак, лишь поставил там жирный, зловещий знак вопроса.

— А это… — он замолчал, и впервые за всё время в его голосе проскользнули нотки… если не страха, то глубокой, застарелой неприязни. — Это Дом Безмолвной Тени. Мы не знаем, кто правит там, не знаем, чего они хотят. Мы знаем только, что они есть. Их шпионы повсюду, их убийцы могут появиться из воздуха и исчезнуть в никуда. Они воюют напрямую крайне редко, больше плетут интриги. Не захватывают города и государства, но разлагают изнутри. Даже наш великий Царь-Дракон предпочитает не связываться с ними без крайней нужды. Они яд, который может отравить сам океан.

— Как насчёт жителей того континента? — спросил тёмного.

— Скажу честно — усмехнулся Мальвос — жизнь там не сахар. Местные человечки в основном такие дикари, что вы по сравнению с ними верх утончённости и цивилизации. Не все, разумеется, есть и варварские государства. Вот только имелся один нюанс, местные аборигены владеют природной магией на хорошем уровне, видать без неё было просто не выжить, плюс магические звери в большом количестве.

— Мортана решила зачистить территорию, выбранную под заселение своими фанатиками, по старым лекалам — усмехнулся эльф — наши парни, приплыв на разведку, знатно поржали. Первые племена, разумеется, канули в лету в первые месяцы. Зато остальные резко объединились под рукой сильного вождя. Там горело всё, даже камни. После годовой войны счастливой Мортане достался выжженый и мёртвый кусок земли, которая сильно удивилась, что жить на этом пепелище невозможно. Позже её бледные мальчики и девочки действовали более осмотрительно. Но всё равно, политика геноцида каждый раз буксовала, встречая серьёзное сопротивление. В итоге экспансия остановилась, когда войска Мортаны упёрлись в солидное по размерам государство.

— А вы, значит не упёрлись? — скептически спросила Урсула.

— Наш вождь изначально тяготел к морю, поэтому, когда мы обнаружили тот архипелаг, он сразу понял, что это наш дом. Поработить местных дикарей проблем не составило, и лишь спустя много лет, мы высадились на континент.

Он отложил уголёк и обвёл нас торжествующим взглядом.

— Ну что, дикари? Ваша картина мира стала немного шире? Вы всё ещё думаете, что ваша возня здесь, в этой пыльной степи, имеет хоть какое-то значение? Вы всего лишь песчинки на берегу океана, который вот-вот поднимется и с моет вас всех.

Я смотрел на карту, на эти три огромных, враждебных друг другу, но одинаково смертоносных для нас анклава. И понимал, что Мальвос прав. Мы зажаты между тремя жерновами гигантской мельницы. И эти жернова только-только начали своё движение.

— Расскажи мне о Мортане, — сказал, указывая на восточную часть нашего континента. — Ты назвал их «мусорщиками». Почему?

Мальвос фыркнул, как будто я спросил о чём-то очевидном и неприличном. Он снова взял в руки бутылку с вином и сделал небольшой глоток, посмаковал, и только потом соизволил ответить.

— Потому что они и есть мусорщики, — лениво протянул он. — Они не создают, они только разрушают. Они не строят, только сжигают. Их цивилизация, если это убожество можно так назвать, построена на останках других, более древних и мудрых рас. Они, как гиены, которые доедают то, что осталось после львиного пира.

Он подошёл к карте и презрительно ткнул пальцем в территорию Дома Кровавой Розы.

— Посмотрите на их земли. Выжженная пустыня, пропитанная кровью и тёмной магией. Они не умеют ни пахать, ни сеять. Все их ресурсы, это то, что они отнимают у других. Производство? — он рассмеялся. — Не смешите меня. Фактически это кучка, как они называют низших, которые до изнеможения работают в отравленных шахтах, и алхимики-недоучки, что в своих грязных лабораториях пытаются скрестить паука с ящерицей, чтобы получить очередного уродца для своей армии.

— Низшие? — переспросила гномка.

— Ну, пар выпустить воину надо после боя — усмехнулся тёмный, окинув Брунгильду сальным взглядом — но в борделях работать для «истинной эльфийки» — Мальвос произнёс последние слова с откровенным сарказмом — понятно не вариант, только уж от совсем большой нужды. И здесь Мортана проявила чудеса гениальности. Думаете откуда у бешеной старухи столько войск, при такой постановке вопроса, когда потери не считают от слова совсем?

— Рабыни в борделях рожают? — чуть ли не сплюнув, сказала Урсула.

— Именно — улыбнувшись, ответил тёмный — таких полукровок осматривают, если кровь эльфов берёт вверх, из забирают в особые дома, там откровенно промывают мозги с детства, что служить Мортане и старейшинам, а потом сдохнуть, это великая честь. Лучшие из лучших получают офицерские звания, минимальные привилегии, даже самых младших дочерей из чистокровных семей. За это полукровки будут рвать врагов Мортаны с утроенным усердием. Остальные, видя успехи лучших, рвут противника с ещё большим усердием. Но даже этого не хватает, поэтому впереди войск Мортаны идут ручные тварюшки.

— Но их чудовища… они эффективны, — заметила орчанка. — Мы потеряли много воинов, сражаясь с их «Таранами» и «Серпами».

— Эффективны? — Мальвос вскинул бровь. — Милая моя, если вы называете эффективностью бездумное закидывание врага горами мяса, то да, они эффективны. Но это тактика для бедных и глупых. Это не война, а работа мясника. Зачем создавать сложный, дорогой механизм, который требует обучения и обслуживания, если можно просто вывести тысячу безмозглых тварей, которые будут дохнуть, но выполнять приказ?

Я слушал его и понимал, что вего циничных словах есть доля истины. Тактика Мортаны действительно была примитивной, но чудовищно затратной. Они не считались с потерями, ни своими, ни чужими. Для них и твари, и собственные солдаты были всего лишь топливом для костра войны.

— Армия Мортаны по большей части, это сброд, — продолжал Мальвос, входя во вкус. — В авангарде всегда идут чудовища. Глупые, сильные, но минимально управляемые в ближнем бою. Их задача проломить оборону, посеять панику, принять на себя первый удар. За ними идут полукровки, их единственная задача умереть, устав врага, заставив его потратить стрелы и силы.

— И только в третьей линии, — Мальвос сделал глоток вина, — идут они сами. Их «благородные» воины, их маги, их жрицы. Когда враг измотан, когда его ряды смешаны, они наносят свой удар. И это уже не бой, а казнь. Подло, трусливо и очень, очень грязно.

— А магия? — спросил я. — Мы столкнулись с магами Мортаны, они сильны.

— Сильны? — эльф снова усмехнулся. — Их магия так же груба и примитивна, как и они сами. Огненные шары, молнии, проклятия… Всё это эффектно, но неэффективно. Это магия разрушения, не контроля, не могут подчинять, только уничтожать. Их сила — в крови. Каждое сильное заклинание требует жертвы. Чем больше крови, тем мощнее заклинание. Поэтому они так любят устраивать массовые казни перед битвой. Это ритуал, подпитка их военной машины.

Он замолчал, обводя нас взглядом, в котором читалось откровенное удовольствие от того, как он унижает своих врагов в наших глазах.

— Они, настоящая религиозная секта, а не империя. Их правительница, старушка Мортана, не императрица, действительно верховная жрица. Все её воины натуральные фанатики, чем ниже ранг, тем более слепо они действуют. Не сражаются за земли или богатства, они сражаются за свою богиню, за свою веру. Они верят, что, умирая в бою, они попадают в её кровавый рай. И в этом их главная сила и главная слабость.

Я обдумал его слова, тёмный был прав. Все наши победы над армией Мортаны были построены именно на этом. Мы не пытались сойтись с ними в лобовую, мы заманивали, изматывали, били с дистанции, использовали их фанатизм против них самих.

— А теперь о вас, — сказал я, переходя к главной теме. Мой взгляд переместился на западный архипелаг, изрезанный на карте рукой Мальвоса. — Дом Морского Дракона.