Джек тени – Пионеры диких земель (страница 30)

— Они готовы, — прошептала Кайра, которая стояла рядом, её роль переводчика сейчас была важна как никогда.

Я кивнул.

— Начинайте.

Гомотерии не издали ни звука, но я почувствовал, как изменился воздух. Между тремя кошками возникло едва заметное, призрачное мерцание, как от раскалённого летним днём асфальта. Это мерцание начало медленно расширяться, окутывая наш отряд невидимым куполом. Лёгкое давление на виски, тихий, едва уловимый гул в ушах, похожий на гудение высоковольтной линии. Мои волосы на руках встали дыбом.

— Что это? — спросила Лира, её голос был напряжённым.

— Щит, — ответил ей. — Заходим внутрь.

Мы шагнули в зону действия купола, ощущение усилилось. Казалось, мы вошли в воду, каждый звук стал глухим и далёким.

— Лира, как бойцы? — спросил я.

— В норме, — ответила она. — Легкий дискомфорт, но все на ногах.

— Хорошо, тогда идем дальше.

Мы двинулись в туннель, десяток моих лучших бойцов и три гигантские кошки, которые шли по бокам и сзади, поддерживая невидимый барьер. Снова эта давящая темнота, снова этот запах гнили. Но в этот раз было что-то ещё. Появилось ощущение безопасности, пусть иллюзорное и хрупкое, но оно было. Мы шли под прикрытием, как под зонтом во время грозы.

Когда мы вышли в пещеру, всё было точно так же, как и в прошлый раз. Те же фосфоресцирующие грибы, тот же лес из сталактитов и сталагмитов, та же мёртвая тишина. Генерал, всё так же сидел на своём троне в дальнем конце пещеры, неподвижный, как изваяние.

Ястребы мгновенно заняли позиции, взяв его на прицел. Я стоял за их спинами, моё сердце колотилось где-то в горле, сейчас всё решится.

Мы ждали, секунду, две, десять… Ничего… Генерал не двигался, вокруг была все та же тишина.

— Может, он нас не видит? — шёпотом предположил один из стрелков.

И в этот момент тварь атаковала.

Я не почувствовал боли, меня не затошнило. Сейчас все было по-другому. Представьте, что вы слушаете радио, и кто-то начинает медленно крутить ручку настройки, сбивая волну. Звук искажается, наполняется треском, шипением, обрывками чужих голосов. То же самое произошло с реальностью.

Мир не треснул и поплыл. Цвета стали блеклыми, контуры предметов размытыми. Звуки стали другими, как будто я оглох. И снова пришёл этот гул. Но теперь он был другим! Не всепоглощающим, а далёким, приглушённым, как будто кто-то кричал в соседней комнате за толстой стеной.

Я посмотрел на своих бойцов. Они стояли уверенно, их винтовки были всё так же нацелены на Генерала. Да, их лица были бледными, на лбах выступила испарина. Один из них покачивался, но его сосед тут же поддержал его за плечо. Я снова посмотрел на Генерала. В его пустых, фасеточных глазах, мне показалось, промелькнуло что-то похожее на недоумение. Он, видимо, не понимал, почему его коронный приём не сработал.

И тогда он ударил снова, на этот раз сильнее.

Гул в голове превратился в настойчивый, монотонный рёв. Мир перед глазами окончательно потерял чёткость, превратившись в абстрактную картину из цветовых пятен. Я почувствовал, как в мою голову снова пытается вломиться этот холодный, чужой разум. Но теперь между нами был барьер. Я чувствовал, как он вибрирует и трещит под напором ментальной атаки. Мои проводники, три огромные кошки, тяжело дышали, их шерсть намокла от пота. Они держали удар, но им было тяжело.

— Доклад! — мой собственный голос показался мне чужим.

— Держимся! — голос Лиры был напряжён, но в нём не было паники. — Сильное головокружение, тошнота. Один боец потерял сознание. Но мы в строю!

Я не стал искушать судьбу. Наша задача была не вступать в бой, а проверить концепцию.

— Отходим! — тихо скомандовал. — Медленно, не теряя цели из виду.

Мы начали пятиться назад, шаг за шагом. Генерал на своём троне всё так же не двигался. Он просто смотрел, как мы уходим. Когда мы вернулись в туннель, все облегчённо выдохнули, гомотерии тяжело рухнули на землю, их огромные тела содрогались от пережитого напряжения. Мои Ястребы, тоже все взмокшие, прислонились к стенам.

— Ну что, лиса? — я подошёл к Лире. — Каково это, воевать с призраками?

Она криво усмехнулась.

— Весело, не то слово. Голова раскалывается, и меня сейчас стошнит. Но, чёрт возьми, мы это сделали!

Я посмотрел на своих бойцов. Они улыбались, ведь сегодня они вернули себе то, что потеряли два дня назад, свое достоинство…

Я вернулся в лагерь победителем. И у меня в голове уже созревал новый план, дерзкий, рискованный. Но теперь я знал, что он может сработать. Генерал думает, что мы боимся его, что мы будем прятаться и бегать. Что ж, тем сильнее будет его удивление, когда мы придём за ним.

Новая тактика родилась той же ночью, в душном полумраке моего штабного шатра.

— Мы не будем атаковать его в лоб, — я водил угольком по карте, на которой пещера Генерала была отмечена жирным красным крестом. — Это его крепость, там он сильнее всего. Вместо этого мы заставим его выйти из неё.

Мои командиры, собравшиеся за столом, слушали меня с напряжённым вниманием. Апатия и уныние, царившие в лагере, сменились возбуждённым ожиданием. Успешная вылазка Ястребов стала тем самым уколом адреналина, который был так необходим моей деморализованной армии.

— Как? — спросила Брунгильда, скептически прищурившись. — Пошлём ему приглашение на ужин?

— Почти, — усмехнулся я. — Мы начнём методично уничтожать кормовую базу. Все эти инкубаторы, фермы личинок, склады с органикой, которые нашла разведка. Превратим его подземный рай в голодную, выжженную пустыню. Рано или поздно ему и его друзьям придётся высунуть свой нос из уютной пещеры, чтобы защитить запасы. И вот тогда мы его и встретим, но не все вместе. Работать будем мобильными группами.

Я обвёл на карте несколько ключевых точек, которые ратлинги и гомотерии пометили как «пищевые склады».

— Тактика проста, — продолжал вещать, как радио. — Гомотерии ведут нас, формируя магический щит, прикрывая ударную группу. Подходим к цели, закладываем заряды, уходим. Быстро, тихо, без лишнего шума. Будем жалить со всех сторон, не давая понять, откуда ждать следующего удара.

— А что, если он не выйдет? — спросил Рорх. — Что, если он просто пожертвует своими складами и останется сидеть в своей пещере?

— Раз он там, значит, есть что охранять в глубине того города. Я уверен, Матка выжила. Получается, если мы уничтожим все запасы, нечем будет кормить Её Величество. Как ни крути, ему придётся свалить из пещеры.

И особенно подчеркнул:

— Прямых столкновений с Генералом сейчас избегать любой ценой. Наша задача не показывать ему наш главный козырь. Пусть он думает, что мы просто научились немного сопротивляться его атакам. Пусть он не знает истинной силы щита. Мы создадим у него иллюзию, что мы просто мелкие, надоедливые партизаны.

— Судя по всему — продолжил свою мысль — Генералы четко держат свой сектор ответственности, особо не пересекаясь. Находим остальных и работаем по тому же плану. Я хочу, чтобы эти твари почувствовали тоже, что и мы. Отчаяние и ужас от голодной смерти. И только тогда мы выйдем на генеральное сражение, не давая шансов устраниться от него.

План был принят. И на следующую ночь началась большая охота.

Первой нашей целью стал небольшой инкубатор, расположенный всего в паре лиг от лагеря. Моя ударная группа, состоявшая из сотни орков Урсулы и полусотни гномов-подрывников Брунгильды, а так же роты стрелков под прикрытием ментального щита, который поддерживали пятеро гомотериев, бесшумно вошла в систему туннелей.

Ощущения были те же, что и во время тестовой вылазки. Давящая тишина, вязкий воздух, приглушённый гул в ушах. Но теперь к этому добавилось и предвкушение боя. Орки, которые ещё вчера были готовы поубивать друг друга, теперь шли в туннели, как на праздник. Желание поквитаться за Урсулу и остальных никуда не делось.

Мы нашли инкубатор без проблем. Это была пещера размером с наш плац, вся усеянная этими отвратительными, пульсирующими коконами. Охранял его небольшой отряд, пара десятков мелких тварей и один «сержант», тварь размером с волка с серповидными клешнями.

Они заметили бойцов не сразу. Мы подошли на расстояние пятидесяти метров.

— Огонь, — шёпотом скомандовал я.

Десятки винтовок «Ястребов», которые я взял с собой в качестве снайперского прикрытия, выплюнули огонь. Пули, оснащённые специальными наконечниками, с лёгкостью пробивали хитиновые панцири. Охрана была сметена за несколько секунд. Они даже не успели понять, что произошло.

А потом за дело взялись гномы. Они, как муравьи, облепили пещеру, закладывая заряды под самые большие скопления коконов, у основания стен, в трещинах. Урсула и её орки оцепили периметр, готовые встретить любую контратаку. Через десять минут всё было готово. Мы отошли на безопасное расстояние. Брунгильда, с довольной ухмылкой на лице подожгла запальный шнур. Пещера, в которой мы только что были, обрушилась, погребая под тоннами камня тысячи ещё нерождённых тварей.

Мы ушли так же тихо, как и пришли. Никто нас не преследовал. Когда мы вернулись в лагерь, нас встретили молчаливым одобрением. Это была первая, пусть и маленькая, но чистая победа. Она показала, что наша тактика работает. И мы продолжили…

Каждые несколько часов одна, а то и две ударные группы уходили под землю. Мы действовали по всему фронту, пока группа Урсулы взрывала очередной склад, отряд Рорха устраивал завал в одном из транспортных туннелей. Пока Ястребы Лиры, действуя без щита, но с невероятной скрытностью, вырезали дозоры, я с гномами минировал подходы к ещё одному инкубатору.