Джек Швагер – Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали (страница 62)

Особенно интересно то, что я слепо применяю свой метод ко всему фундаментальному контексту данной компании и ценовому движению ее акции. Меня не волнует, переоценена компания или недооценена. Я лишь предполагаю, что на имеющейся информации акции торгуются эффективно. Затем, как только к общей картине добавится пока что скрытая информация, цена акции соответствующим образом изменится.

Последним шагом является определение торгового периода, чтобы я мог выбрать подходящий опцион для покупки. Например, если бы я торговал акциями компании Disney, полагая, что новый фильм станет еще более громким хитом, чем ожидалось, я бы купил опционы, срок действия которых истекает после первых выходных, следующих за открытием сделки. Я стремлюсь выбрать опционы, срок действия которых истекает как можно скорее после ожидаемого распространения информации, чтобы снизить расходы на премию по опциону до минимально возможного уровня. Как правило, истечение срока действия опциона связано с отчетом о доходах компании, но он может определяться и выпуском продукта или данными о транзакциях, которые можно использовать для прогнозирования прибыли. При наличии разумных ожиданий относительно информационного паритета перед публикацией отчета о доходах явным преимуществом будет приобретение опционов, срок действия которых истекает раньше выхода отчета о доходах, поскольку их цены не должны включать связанную с ним дополнительную волатильность.

– Вы описали процесс открытия сделки. А каков процесс ее закрытия?

– У меня есть только одна информация, которую рынок не видит и не оценивает, но есть масса вещей, которые могут повлиять на курс акций. По аналогии моя методика похожа на ставку на красное в рулетку, когда вы знаете, что из колеса удалены пять черных чисел. Но это не означает, что моя инвестиция непременно окупится, – у меня всего лишь есть преимущество в знаниях. В тот момент, когда информация, которой я торгую, выходит на улицу, будь то анализ, проведенный сторонней фирмой, или публикация статьи в СМИ, или же об этом сообщает сама компания, я называю это информационным паритетом, и моя сделка окончена. Когда он наступает, я немедленно продаю. Я инвестирую только тогда, когда имеется информационный дисбаланс, но как только возникает информационный паритет, я должен продавать.

– И вы выходите независимо от того, заработали вы деньги в этой сделке или нет?

– При возникновении информационного паритета не имеет значения, в прибыли или в убытке находится моя сделка. В любом случае я должен закрыться.

– Похоже, вам почти не нужно знать, какова цена.

– Я даже не хочу знать, какова цена.

– Когда вы создали свой хедж-фонд и почему закрыли его?

– Когда проект TickerTags приближался к завершению, я подумал, что должен открыть хедж-фонд, потому что все мне так советовали. Они смотрели на мои доходы и говорили, что если бы я мог делать то же самое в большем масштабе, то у меня был бы невероятный хедж-фонд.

– Я бы сказал вам то же самое.

– Идея заключалась в том, что двигателем для моего хедж-фонда стала бы TickerTags. В течение полутора лет я проводил встречи и собрал 23 инвестора, в основном из Далласа. У меня были обязательства почти на $10 млн. На создание фонда я потратил около $250 000. Создание хедж-фонда казалось действительно интересным делом, потому что это было тем, чем занималась другая сторона данного бизнеса, а я никогда не был частью того мира.

– Как назывался ваш хедж-фонд?

– SIA, что расшифровывается как Social Information Arbitrage («Социальный информационный арбитраж»). Мы запустили хедж-фонд примерно в то же время, когда TickerTags находилась в режиме бета-тестирования.

– Не терзали ли вас сомнения, что через TickerTags вы будете делиться той же методологией, которую вы планировали использовать для своего хедж-фонда?

– Вовсе нет, потому что я думал, что стоимость TickerTags намного превысит стоимость моего небольшого хедж-фонда. Проблема заключалась в том, что, когда я провел первую неделю встреч с хедж-фондами с целью продать TickerTags как информационный продукт, всем им понравилась эта концепция, но иметь дело со мной они не хотели, поскольку я запускал свой собственный хедж-фонд. Они сказали, что не могут пойти на риск, так как я, вероятно, буду опережать их, предоставляя эти данные для моего собственного фонда, прежде чем их увидят они. Я был очень наивен, полагая, что смогу вести и то и другое. Короче говоря, мой хедж-фонд просуществовал всего 60 дней, а потом мне пришлось его закрыть.

– Значит, вы закрыли свой хедж-фонд сразу после его открытия, потому что это помешало работе компании TickerTags?

– Правильно или нет, но я принял именно такое решение.

– Совершили ли вы какие-либо сделки в своем хедж-фонде до того, как поняли, что вам нужно его закрыть?

– Я совершил две сделки. Первая сделка была по небольшой компании, производящей игрушки под названием Jakks Pacific. Сделка основывалась на кукле по имени Snow Glow Elsa, которая была героиней диснеевского мультфильма «Холодное сердце». Кукла была выпущена прямо перед началом курортного сезона. Это была не только самая горячая игрушка того курортного сезона – это была самая продаваемая праздничная игрушка за семь или восемь лет.

– Раз эта кукла была связана с диснеевским мультфильмом, разве другие люди не знали о ней?

– Необязательно, потому что с тем мультфильмом было связано и много других товаров. Забавно, сколько всего крутится вокруг одного популярного предмета.

– На каком теге вы поймали ее?

– У нас были теги для каждой компании. Исследователи ежеквартально обновляют каждую компанию и добавляют новые теги, когда видят, что они имеют смысл. Здесь тегом было имя куклы, Snow Glow Elsa. С помощью всех этих популярных праздничных игрушек, взятых в качестве критериев за последние пять или шесть лет, мы могли сравнить частоту разговорных фраз об этой игрушке с другими. Мы знали, что Elsa станет абсолютным блокбастером; так и вышло. Это была сделка с очень высокой убежденностью: рынок не оценил, насколько горячей будет эта игрушка и насколько значительное влияние она окажет на стоимость акций.

– Поскольку это была небольшая компания, игрушка, вероятно, оказала сильное влияние на стоимость ее акций.

– Очень большое. Я гордился этой сделкой – моей первой сделкой в моем собственном хедж-фонде. В ночь перед выходом отчета о доходах я даже не мог заснуть. На следующий день доходность компании превзошла все ожидания. Перед открытием рынка акции торговались с повышением на 30 %. Я был на вершине мира. Все, что я хотел сделать, это произвести впечатление на своих инвесторов, каждого из которых я знал лично, потому что они были местными жителями. И тут, еще до открытия, в течение 10 минут акция падает на 30 %, а затем открывается практически без изменений. В течение следующих двух часов акции упали на 25 %: это был один из самых тяжелых торговых дней в истории компании, и я понятия не имел, что тогда произошло. Я не видел в том никакого смысла.

До этого момента у компании не было какой-либо единой цели. Теперь же у нее была самая популярная игрушка в мире, а цена упала. Я узнал о причине случившегося только через два месяца. В предыдущие два-три года компания испытывала некоторые трудности. Их крупнейший акционер – фонд, которому принадлежало 11 % акций компании, – в тот день продал всю свою позицию. Акции Jakks Pacific не были активно торгуемыми на рынке, и этот фонд, очевидно, решил, что он полностью закроет свою позицию в первый же день с хорошей ликвидностью и сильным движением на рынке.

– Разве вы не продали бы свою позицию после того, как был опубликован отчет о доходах, поскольку, по вашим словам, это было бы точкой информационного паритета?

– Моя полная позиция по опционам была немного «вне денег». Поскольку рынок открылся почти на том же уровне и двинулся вниз, у меня не было возможности ликвидировать свою позицию.

– Таким образом, ваши опционы потеряли 100 % своей премии. Какой процент капитала вашего фонда вы потеряли в результате этой сделки?

– Где-то около 4 %. Моя вторая сделка в моем фонде принесла примерно такую же прибыль. Так что, когда я закрыл свой фонд, его капитализация была примерно на исходном уровне. Я был единственным человеком, который потерял деньги в своем же собственном фонде, так как вложил в его структуру четверть миллиона долларов.

– Но когда вы потеряли деньги в той первой сделке, вы еще не знали, что закроете свой фонд. Беспокоил ли вас убыток в 4 %?

– Меня он очень беспокоил. Я понял, что у меня нет чего-то важного, что требуется, чтобы управлять деньгами других людей.

– То есть эта потеря беспокоила вас больше, чем потеря ваших денег в сделке.

– Она просто убила меня. Я мог бы потерять на своем счете в десять раз больше, и меня бы это не беспокоило так сильно. Я редко принимаю убытки в сделках с высокой убежденностью – данная же сделка была очень убедительной. Если бы у меня снова была возможность, я бы совершил эту сделку хоть десять раз.