Джек Швагер – Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали (страница 49)
После убытка – особенно весомого – трейдеры часто испытывают побуждение быстро вернуть деньги на том же рынке. Сопротивляйтесь этому искушению! Однажды в начале своей торговой карьеры Нетто понес большие убытки в короткой позиции по S&P. Однако эта первоначальная сделка не была ошибочной и соответствовала его методологии, просто Нетто ошибся в направлении реакции со стороны рынка. Если бы на том история и закончилась, этот день был бы для него плохим, но не катастрофическим. К сожалению, Нетто зациклился на попытках сразу вернуть убытки
В нескольких интервью для этой книги, включая данное, всплывала концепция, согласно которой реакция рынка на развитие новостей, противоположная ожидаемой, может дать ценный временнóй сигнал. Ультиматум президента Буша Саддаму Хусейну, говоривший о скором начале Второй войны в Персидском заливе, рассматривался как «медвежий» сигнал, особенно с учетом того, что акции по-прежнему находились вблизи минимумов двухлетнего «медвежьего» рынка. Как и ожидалось, рынок открылся понижением на этих новостях, но затем он резко развернулся и закрылся очень высоко. Это неожиданное ценовое движение стало началом долгосрочного «бычьего» рынка.
Другой пример – динамика цен на фондовом рынке в ночь выборов 2016 года. Все думали, что Трамп проиграет эти выборы и что в случае его победы (очень маловероятной) рынок обрушится. Когда официальный отчет начал убедительно предсказывать победу Трампа, акции стали падать, как и ожидалось. Но затем за ночь цены развернулись и резко пошли вверх. Эта неожиданная реакция рынка на итоги выборов стала началом почти непрерывного 14-месячного роста цен на акции.
Часть 2. Трейдеры фондового рынка
7. Джеффри Нейманн:
Однажды я получил интригующее письмо следующего содержания.
Уважаемый господин Швагер!
У меня есть некая, как я считаю, довольно фантастическая история успеха на фондовом рынке. После долгих лет молчания я хотел бы предать эту историю огласке и считаю, что вы лучше всех умеете рассказывать подобные вещи. Ранее я сторонился сообщества трейдеров фондового рынка в основном по причине моего нежелания афишироваться и отчасти в целях соблюдения безопасности (для защиты от хакеров и т. п.), но по большому счету – мне так проще жить. Даже мои лучшие друзья не имеют ни малейшего понятия о моем успехе в этой сфере. Сейчас, когда у меня двое маленьких детей, я подумал, что однажды им будет приятно, что моя история останется где-нибудь на бумаге, чтобы они увидели и оценили ее (помимо всех тех материальных благ, которые они получат в один прекрасный день).
Избавлю вас от подробностей в этой первоначальной переписке, скажу лишь, что я начал торговать в 2002 году, имея на счете $2500, и получил прибыль в $50 млн (до уплаты налогов). Я объездил множество стран (вероятно, более 60), кульминацией чего стало путешествие по всем семи континентам в год моего 30-летия.
В настоящее время мне уже за 30, и за эти годы я прошел путь от внутридневного трейдера, торгующего на паттернах, до трейдера, торгующего на колебаниях. Я очень осмотрителен в выборе акций для торговли и добавления позиций – тут я очень похож на Джесси Ливермора. Я никогда не привлекал ни цента внешних инвестиций и работал только сам.
Если вам это интересно или вы можете порекомендовать кого-то, кто мог бы помочь мне опубликовать эту историю, был бы вам очень признателен!
Спасибо, что уделили мне время.
Я ответил, что собираюсь написать еще одну книгу, но позднее. Шесть месяцев спустя я решил начать работу над этой книгой и попросил Нейманна в качестве доказательства прислать мне копии его ежемесячных выписок со счета. Он смог прислать мне отчеты за десять лет (максимально возможный период отчетности для его брокера). Для подтверждения его результатов за предыдущие годы он предоставил мне соответствующие страницы своих налоговых деклараций. В общей сложности Нейманн провел на бирже 17 лет. Его начальный капитал на самом деле составлял $7700, а не $2500: его отец оставил ему позицию по акциям, которую он не задействовал для торговли. Используя более высокий начальный уровень капитала в $7700, Нейманн капитализировал свой счет по средней ставке 80 % годовых. Фактически эта цифра занижена, потому что она не учитывает его крупные чистые снятия со счета в течение 2002–2008 годов – период, за который отсутствовали ежемесячные отчеты, которые позволили бы скорректировать расчет прибыли по выводу этих средств. Процентная доходность в предыдущие годы, когда его счет был ниже, была особенно высокой и увеличивала его среднюю доходность за весь период его торговой деятельности. За последние десять лет, за которые были доступны ежемесячные брокерские отчеты (в январе 2009 года начальный уровень капитала на его счете равнялся $2,3 млн), его средняя годовая совокупная доходность составляла 53 %.
Превращение нескольких тысяч долларов в 50 млн – это только часть истории Нейманна. Самое интересное, возможно, в том, что он заработал большую часть своего состояния, торгуя на центовых акциях. Что я знал о них? Я всегда считал, что центовые акции представляют собой финансовую глушь, изобилующую бесполезными компаниями и схемами накачки и сброса, разработанными для обдирания лохов, – вероятно, так же полагают и многие другие. Каким же образом трейдер, не обладающий инсайдерской информацией, выигрывает так много в игре, где все шансы складываются против аутсайдера? В этом и есть суть истории Нейманна.
Нейманн подобрал меня в аэропорту; он заметил меня почти сразу, как только я вышел из двери терминала (как я полагаю, узнав меня по фотографии на обложке старой книги). Мы провели интервью в уютном гостином уголке, защищенном от периодических послеобеденных дождей, но с открытыми стенами, на большом заднем дворе его дома. В перерыве мы пообедали в местном суши-ресторане. Нейманн предложил мне на выбор Uber или прогулку по окрестным тропам. Я с энтузиазмом выбрал последнее, так как был рад побродить после сидячего дня. Я всегда готов записывать обеденные разговоры: по опыту я знаю, что иногда самые лучшие истории всплывают в непринужденной обстановке во время еды. Хотя еда была превосходной – настолько хорошей, что соевый соус и васаби оказались ненужными благодаря утонченному вкусу каждой порции суши, – шум в ресторане был оглушительным, напоминавшим нью-йоркское метро. Я немедленно отказался от идеи что-то записывать и поэтому старался избегать любых разговоров, связанных с трейдингом.
Мы завершили интервью в гостевом доме, в котором я остановился, – там у Нейманна находится офис. Через пару часов я увидел, что Нейманн заметно сник – он явно был жаворонком, а я совой. Я решил не настаивать на продолжении, и подозреваю, что сам Нейманн испытал большое облегчение, что интервью закончилось. Мы перешли в офис, где он проверил на большом мониторе несколько биржевых графиков. Пока я стоял рядом с ним, он демонстрировал графики сделок по акциям, которые мы обсуждали ранее, показывая, где он входил и выходил. Как станет очевидно из интервью, важным компонентом методологии Нейманна являются отраслевые темы. Нейманн хорошо знает свои ниши, которые поначалу выглядят как сборная солянка: литий, травяные компании, кобальт, графит, альтернативная энергия, робототехника, национальная безопасность, жилищное строительство, генетическое тестирование, одежда, сельское хозяйство, судоходство…
– Вы имели представление о том, чем будете заниматься, когда были ребенком?
– С самого раннего возраста я собирался стать врачом. Врачом был мой отец, и мне казалось, что все успешные люди в городе – это врачи. К тому же я умел сопереживать. Так что эта карьера выглядела самым подходящим вариантом.
– И вы пошли в колледж?
– Да. Я специализировался там на химии и (в меньшей степени) на биологии. Через три года я сдал курсовую работу. Летом после первого года обучения я отправился в путешествие по Европе. Это была первая в моей жизни поездка, и она открыла мне глаза на многое. Было так здорово, что мне расхотелось учиться.
– Вернулись ли вы в колледж, чтобы получить диплом после трех лет обучения?
– Я мог бы закончить учебу через три года, но бросил учебу, потому что знал, что не готов: я уже не знал, чем хочу заниматься. Я закончил выпускной год, но единственным курсом, который я выбрал, был дайвинг.
– Когда вы впервые заинтересовались рынками или вообще узнали о них?