Джек Швагер – Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали (страница 15)

– Почему вас выгоняли?

– Я ничего не делал, потому что меня ничто не интересовало. А если у меня случались проблемы, то я никого не слушал.

– Была ли какая-то конкретная причина, по которой у вас развилось такое чувство?

– Не знаю. Я считал, что дети должны ненавидеть школу, поэтому я относился к ней именно так. Я думал, что дети должны восставать против учителей, и я поступал в том же духе.

– Как родители отреагировали на то, что вас несколько раз выгоняли из школы?

– Когда мне было 15 или 16 лет, мой отец, можно сказать, забил на мое воспитание, потому что к тому времени он не мог со мной справляться. Моя мать, как ни странно, была детским психологом, и ее отношение было – и я благодарю ее до сих пор за это – «оставь его в покое, в конце концов он вырастет и найдет свое предназначение в жизни».

– Учитывая тот факт, что вас не интересовала школа и, вероятно, у вас были плохие оценки, пытались ли вы вообще поступать в колледжи?

– Я вырос в пригороде, где живет верхушка среднего класса. Я не знал никого, кто бы не учился в колледже. Когда я окончил среднюю школу, мой средний балл был 1,7.

– В какой колледж вы поступили с такими оценками?

– Я поступил в Университет Южной Флориды. УЮФ – это не Гарвард. Согласно их политике приема, если ваш тест на проверку академических способностей и два отборочных теста в сумме дают некоторый балл, вы автоматически зачисляетесь в него независимо от ваших оценок в средней школе. Я всегда хорошо сдавал тесты, так что и тут я выполнил их достаточно хорошо, чтобы меня зачислили. Впрочем, когда они получили мои последние оценки в средней школе, они отправили меня на академический испытательный срок.

– По какой дисциплине вы специализировались?

– Финансы.

– Изменилось ли ваше отношение к учебе в колледже по сравнению с тем, каким оно было в средней школе?

– Да, не в первый год. Однажды на втором курсе меня и моего друга арестовали за некую пьяную выходку. Нам пришлось провести ночь за решеткой в полицейском отделении в центре Тампы. И вот, выходя оттуда, я подумал: «Разве такой жизни я хочу?» С этого момента все коренным образом изменилось.

– Что случилось после того, как вы закончили учебу?

– В колледже я увлекся экономикой. Я почему-то просто понимал ее. В последние два года учебы в колледже я практически каждые несколько дней читал новую книгу по экономике или бизнесу. На последнем курсе я еще и работал почти полный рабочий день в сфере недвижимости. Теперь я делался все серьезнее и надеялся, что смогу попасть в одну из лучших магистратур в области бизнес-администрирования. Я сдал стандартизованный тест для обучения в бизнес-школах и получил практически высший балл (ошибся лишь в одном вопросе). Мне уже казалось, что меня возьмут в Гарвард, Чикаго или Уортон, но, естественно, туда я не попал: все они требовали, чтобы у меня был опыт работы как минимум несколько лет.

Понимая, что с дипломом УЮФ я не получу работу, скажем, в Goldman Sachs, я не знал, что дальше делать. Когда я окончил университет в 1988 году, Япония переживала экономический бум. В колледже я изучал японский язык, и кто-то рассказал мне о том, что Японии нужны учителя английского языка. Я поехал в Японию со своей девушкой и около года преподавал там английский язык. В это же время я подал заявление о приеме на работу в HSBC. В итоге я поехал в Гонконг, чтобы пройти собеседование по программе повышения квалификации руководителей, и получил работу. Это была пятилетняя программа, в рамках которой вас поочередно переводят в разные отделы.

В корпорации HSBC я сказал, что хочу работать в казначействе, потому что, как я обнаружил, именно там проводятся все финансовые операции. Однако программа, на которую меня взяли, имела другое назначение: она была предназначена для развития банкиров широкого профиля, которые могли бы стать руководителями высшего звена внутри фирм. Я продержался там около года, прежде чем меня уволили. Они ненавидели меня с самого начала. Я был самоуверенным наглецом, великим умником и еврейским ребенком из Нью-Джерси, работающим в учреждении с упрямыми шотландскими корнями, которое занималось одним и тем же целых 125 лет и не желало ничего менять. Это было прямо стопроцентное несовпадение интересов.

– Почему вас уволили?

– По той же причине, по которой меня выгоняли из школ: откровенное нежелание подчиняться.

– Как вы попали в трейдинг?

– Еще будучи сотрудником HSBC на посту в Гонконге, я начал торговать фьючерсами на Hang Seng. Началось все с того, что я стал играть в американской команде по софтболу. Один из парней был брокером и познакомил меня с торговлей фьючерсами. Я купил один фьючерсный контракт на Hang Seng, ничего при этом не умея. Поскольку я сделался заядлым читателем еще с колледжа, то моей первой мыслью было пойти и купить книгу, чтобы получить представление о том, что именно я делаю. Я до сих пор помню, как в обед пошел в книжный магазин через улицу от нашего офиса и искал книгу по трейдингу. Я нашел эту книгу с волшебником на обложке, посвященную интервью с трейдерами. Я подумал – звучит неплохо.

– Итак, первая книга о трейдинге, которую вы прочитали, была моей?

– Я прочитал много книг по финансам и экономике, но это была первая книга о трейдинге. Я купил ее во время обеда, начал читать в офисе и дочитал ее до конца перед сном. Проснувшись на следующее утро, я подумал: «Теперь я знаю, что хочу делать со своей жизнью». Это стало для меня предельно ясным.

– Что для вас стало предельно ясным?

– Эти парни, трейдеры, работают в свободное время. Они действуют прямо суперпротивоположно по отношению ко всему. Неважно, что думают другие. Даже политика не имеет значения. Я сказал себе: «Вот то, чем я хочу заниматься».

– Нашли ли вы в книге кого-то, кто особенно заинтересовал вас?

– До сих пор на меня оказывают влияние трейдеры Commodities Corporation, в частности Джонс, Ковнер и Маркус.

– Что случилось с вашей сделкой после того, как вы купили индекс Hang Seng?

– Когда я купил индекс Hang Seng, он был около 4000, а через шесть месяцев он достиг цены в 7000. Прекрасное это время – когда ты молод, глуп и невежественен как трейдер и когда рынок стремительно растет. Я был похож на 22-летнего парня, покупающего акции NASDAQ в 1999 году, – вы не можете проиграть до тех пор, пока не откроете короткую позицию.

– Что вы делали после увольнения из HSBC?

– Я остался в Гонконге и работал в нескольких местных брокерских фирмах. Я не ложился спать по ночам, звонил владельцам счетов из США и пытался убедить их торговать через мою фирму. Я, конечно, получил несколько ордеров, но, правда, я просто все время торговал.

В то время я сидел на работе рядом с одной умной китайско-малайзийской женщиной по имени Джеки Чан, которая торговала на своем собственном счете, а до того ранее торговала с Morgan Stanley. Она пополнила мой фьючерсный счет на $100 000. В то время еще был «бычий» рынок, и, когда я достаточно продвинулся, Джеки вернула свои $100 000, а я увеличил счет до $700 000. Я купил «порш» и начал строить планы того, как буду жить в качестве миллиардера.

Затем «бычий» рынок закончился. В течение шести месяцев я уничтожил весь свой капитал. У меня остался только «порш». Я сменил работу, перейдя в другую брокерскую фирму, а затем снова начал торговать на собственном счете. В это время Ник Лисон обанкротил свою компанию, а я заработал много денег. [Ник Лисон был трейдером в Barings Bank. Ему удавалось успешно скрывать длинную серию растущих убытков. К тому времени, когда его обман был раскрыт, он потерял $1,4 млрд, что привело к краху весь Barings Bank.]

– Как вы заработали на этом событии?

– У Лисона была огромная короткая опционная позиция по фьючерсам на фондовый индекс Nikkei. В тот же день правительство Сингапура объявило о ликвидации всей позиции. Фьючерсы на Nikkei весь день торговались за наличные по ценам ниже на 15–20 %. Я открывал длинные позиции по фьючерсам и короткие за наличные деньги. На следующий день цены за наличные и фьючерсы выровнялись. Я заработал почти 20 % на этой сделке за один день.

К тому времени мне надоело жить в Гонконге. Однажды за завтраком я посетил презентацию по программе магистра финансов Лондонской школы бизнеса. Мне это показалось интересным, я подал заявку, и меня приняли. До запуска программы оставалось около полугода. Я уволился с работы и следующие пять месяцев провел в поездках по Азии, включая Сингапур, Малайзию, Таиланд, Бирму, Китай и Индию.

Затем я провел девять месяцев в Лондоне – столько длилась моя программа. Десять процентов своего времени я тратил на учебу, а 90 % времени – на торговлю фьючерсами на Hang Seng и S&P. Именно в этот период я получил один ценный урок. Интернет уже существовал, но он только начал развиваться. Помните, тогда для загрузки страницы могло потребоваться минут 5. Мой брокер ежедневно отправлял мне по факсу графики. Я торговал и зарабатывал немного денег.