Джек Швагер – Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали (страница 14)
Девиз Брандта – гибкая стратегия, основанная на жестких убеждениях. Для открытия сделки у вас должна быть очень веская причина, но даже и в этом случае – быстро закрывайте ее, если она ведет себя не так, как ожидалось. Нет ничего плохого в том, что вы ошибетесь на рынке и закроете сделку с небольшим убытком. И не беспокойтесь, что, изменив свое мнение, вы будете выглядеть глупо, – ведь это и есть та самая гибкость, которая является вашей сильной, а не слабой стороной.
Одна из основных черт всех успешных трейдеров – это их любовь к своему занятию. Вспомним, что в ранних период деятельности у Брандта было почти непреодолимое желание торговать. Однако к началу – середине 1990-х годов трейдинг перестал доставлять ему удовольствие, превратившись в «утомительную рутину». Это означало, что Брандт потерял, пожалуй, самую важную составляющую трейдерского успеха, и его показатели пошли вниз. Однако спустя 11 лет у Брандта вновь проявилось желание торговать, и он опять добился больших успехов.
Мораль такова: убедитесь в том, что вы действительно хотите торговать. И не путайте желание быть трейдером с желанием разбогатеть. Если вы не любите прикладывать усилия, вы вряд ли добьетесь успеха на этом поприще.
2. Джейсон Шапиро:
Упомянутые в этой главе имена Дэвид Рид, Уолтер Гаррисон, Джеймс Ванделл и Адам Ван являются псевдонимами. Названия компаний Cranmore Capital, Walter Garrison and Associates, The Henton Group и Bryson Securities также не являются настоящими.
Джейсон Шапиро добился стабильного успеха как трейдер, научившись совершать сделки, практически полностью противоположные тем, которые он инстинктивно совершал в свое первое десятилетие в трейдинге. Торговая карьера Шапиро длится уже более 30 лет и охватывает широкий диапазон деятельности от торговли на собственном счете до управления торговыми портфелями различных фирм, активами и счетами инвесторов с помощью нескольких итераций своего собственного CTA. Шапиро управлял активами, насчитывающими от нескольких миллионов долларов до $600 млн. На нынешнем этапе своей жизни он вполне доволен своим текущим CTA, обслуживаемым одним человеком, и не планирует выходить за рамки этой деятельности.
Свою деятельность Шапиро начал в 2001 году. Она включала в себя управление капиталом нескольких разных фирм. Его доходность в рамках того или иного периода зависела от целевого уровня волатильности, определяемого варьированием коэффициента распределения. Чтобы наглядно представить его профессиональные достижения, я скорректировал его доход на единый целевой уровень волатильности за весь период. При целевой волатильности в 20 % среднегодовая совокупная доходность Шапиро составляет 34,0 %, а его максимальная просадка составляет менее половины его средней годовой доходности и находится на уровне 16,1 %. Поскольку волатильность Шапиро постоянно повышается в результате крупной ежемесячной прибыли, ее уровень завышает предполагаемый риск, о чем свидетельствует относительно ограниченная максимальная просадка даже при уровне волатильности в 20 %. Отношение доходности к риску у Шапиро чрезвычайно велико: скорректированный коэффициент Сортино составляет 2,83, а месячное отношение прибыли к убыткам равняется 2,45. Когда он возобновил свою торговую деятельность в 2016 году после перерыва (о чем рассказывается в интервью), все его статистические показатели превзошли соответствующие цифры его предыдущей профессиональной деятельности. Одной из необычных характеристик деятельности Шапиро можно назвать то, что его доходность демонстрирует отрицательную корреляцию с индексами акций, хедж-фондов и CTA.
Я разыскал господина Шапиро по электронной почте. В одном из писем от читателей, полученных мною ранее, говорилось: «Вы обязательно должны побеседовать с Джейсоном Шапиро. У него потрясающие результаты и совершенно уникальный подход к рынку, так что его достижения заставляют о многом задуматься». Сообщение выглядело интригующим, и я решил связаться с Шапиро, отправив тому письмо следующего содержания: «Я работаю над новой книгой, и Билл Додж предполагает, что вы можете оказаться идеальным кандидатом для нее. Дайте мне, пожалуйста, знать, интересно ли вам будет принять участие в этом проекте».
Шапиро ответил: «Я не имею желания становиться публичной персоной, но должен признать, что именно благодаря первым двум вашим книгам я нашел свой жизненный путь, поэтому я был бы счастлив побеседовать с вами и посмотреть, к чему это приведет, если вы считаете, что это принесет пользу читателям».
Прежде чем поехать к Шапиро на интервью, я запросил у него некоторые данные, чтобы убедиться, что он действительно соответствует замыслу этой книги. Я упомянул, что живу в Боулдере, что у меня вскоре предполагается поездка в Нью-Йорк и что по пути я могу посетить его в Род-Айленде. Шапиро ответил, что на следующей неделе его как раз пригласили в Боулдер на свадьбу, и предложил мне пообедать с ним. Я ответил: «Это было бы весьма удобно!»
Однако в ходе последующей переписки и планирования встречи я неожиданно получил от Шапиро такое письмо: «Не хочу лишний раз вас беспокоить, но должен сообщить вам, что я много думал о нашей с вами встрече на выходных. И я решил, что на данном этапе моей жизни я действительно не хочу, чтобы мое имя фигурировало в вашей книге. Я очень ценю проделанную вами работу, и она действительно оказала большое влияние на мою жизнь, поэтому я бы хотел просто встретиться с вами и поговорить о рынках, жизни и т. д., но строго в рамках соблюдения моей вышеизложенной просьбы».
Я, конечно, был расстроен, но, по крайней мере, мне не нужно было совершать никаких поездок ради той встречи, так что я согласился встретиться с господином Шапиро в моем домашнем офисе. У меня возникло искушение спросить его, могу ли я включить диктофон, пока мы разговариваем, на случай если он передумает. Но он был столь категоричен в том, что не хочет фигурировать в какой-либо книге – даже в моей, – что я не решился на эту просьбу. В течение следующих двух часов Шапиро рассказывал мне свою историю. Это было не просто впечатляющее повествование – Шапиро действительно обладал уникальным взглядом на трейдинг, так что рассказ его содержал весьма ценную информацию и полезные советы.
После нашей встречи я снова пожалел, что не попросил разрешения записать наш разговор. Я отправил господину Шапиро следующее электронное письмо: «Рад, что мы смогли встретиться в Боулдере. На данный момент у меня много материалов для интервью, так что до весны я буду занят. Надеюсь, со временем вы обдумаете мое предложение и пересмотрите свое решение в отношении участия в моей книге; в ответ я гарантированно предоставлю вам право предварительно прочитать и одобрить главу, которую я напишу про вас. Я считаю, что ваша история настолько поразительна, что ее просто необходимо сохранить для будущих поколений. На всякий случай спрошу вас весной еще раз по поводу возможного участия».
Четыре месяца спустя я отправил господину Шапиро электронное письмо следующего содержания: «Надеюсь, у вас все хорошо в это сумасшедшее время. Как я уже писал вам ранее, я полагаю, что ваша история прекрасно впишется в книгу, над которой я работаю, – она содержит массу интересного материала и хороших уроков. И, как я уже упоминал, я всегда даю всем лицам, с которыми проводил интервью, возможность просматривать окончательный вариант главы, вносить исправления и (взаимно согласованные) правки перед публикацией. Иначе говоря, именно вы будете утверждать финальную версию, прежде чем я ее опубликую, а значит, в вашем участии не содержится никакого риска. Ранее для проведения интервью с вами требовалось, чтобы я спланировал поездку в Род-Айленд, однако эпидемия облегчила мою задачу: несколько оставшихся интервью, которые я возьму для своей книги, будут проводиться через Zoom. Как насчет того, чтобы попробовать?»
Шапиро ответил, что готов дать интервью, если оставит за собой право отказаться включать его в книгу. Обеспокоенный тем, что огромную работу придется проделать зря, я ответил: «Дело вот в чем. Вы должны понимать, что 98 % всей работы заключается в том, чтобы превратить интервью в главу (то есть само интервью – это всего лишь 2 % всей работы). Если вы считаете, что существует значительная вероятность того, что вы откажетесь от одобрения, независимо от того, понравится ли вам глава, которую я пишу, то вы должны сообщить мне об этом сразу. Тем не менее если же вы просто не одобрите готовый вариант по той причине, что он вам не понравился, то для меня это не будет проблемой».
Час спустя Шапиро ответил: «Я почти уверен, что не хочу присутствовать в книге, Джек. Все дело в моих странных личностных качествах. По правде говоря, я не хочу, чтобы вы зря тратили свое время». Тем не менее минуту спустя я получил от него новое сообщение: «А, черт возьми, давайте сделаем это».
– Были ли у вас какие-то особые карьерные устремления в подростковом возрасте?
– Нет, я был трудным подростком. Я не ходил в школу, а когда ходил, то почти не замечал этого. Меня выгнали из трех среднеобразовательных школ.