Джек Олсен – Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона (страница 17)

– Ты не понимаешь, Билли. Я их не бью. Я их убиваю.

Вид у него был утомленный. Я видел, что ему не нравится наш разговор. Он сказал:

– Тебе надо к мозгоправу.

– Да уж, точно. А он прямиком кинется к копам.

Билли пожал плечами, как будто хотел скорей переключиться на какую-нибудь другую тему.

Я спросил:

– Что мне сделать, чтобы остановиться? Или я так и буду их убивать?

Он покачал головой и нахмурился. Потом сказал:

– А почему ты это делаешь?

– Мне нравится, – ответил я, – но, клянусь богом, я стараюсь с этим бороться!

Мне хотелось назвать ему имена, адреса и места убийств, но я видел, что с моего приятеля достаточно.

11

На порядок круче

Несколько месяцев спустя я пил кофе на стоянке «Бернс Бразерз» в Траутдейле, Орегон, и заметил блондинку ростом около метра пятидесяти, весом не больше сорока пяти килограмм, с голубыми глазами – она выглядела как малышка Мэгги из сериала «Северная сторона», если добавить ей десять-пятнадцать лет. Она сидела спиной ко мне за соседним столиком. Я сказал:

– Такую спинку так и хочется погладить.

Она рассмеялась и позвала пересесть к ней.

Она сказала, что ее зовут Джули Уиннингем и ей очень повезло встретиться со мной. Она сказала:

– И откуда только ты появился?

Многие девушки, ездящие с дальнобойщиками, так реагировали на меня. На трассе немного двухметровых парней, особенно тех, кто следит за своим весом, у кого вьющиеся каштановые волосы и красивый профиль.

Мы проболтали не меньше двух часов и поняли, что определенно на одной волне. Я спросил, не хочет ли она прокатиться со мной. Пообещал, что не буду к ней приставать, но у нее будет шанс в меня влюбиться. Я и правда чувствовал по отношению к ней нечто особенное. Она была на порядок круче большинства проституток.

Я загрузился перед рейсом в Сиэтл и должен был пройти техосмотр на следующий день в Якиме. Дальше мне предстояло доставить груз картошки на склад «Лаки Сторз» в Ирвине, Калифорния. Я пригласил ее поехать вместе.

Она сказала, что это интересное предложение. Через пару минут она уже шла по парковке к своей машине, чтобы положить на лобовое стекло записку, что ее не будет некоторое время. Она вернулась с небольшой сумкой и сказала:

– Поехали!

Я не мог поверить, что все вышло так просто.

В Сиэтл мы приехали заранее. Переночевав в спальном отделении, порулили в Якиму. На техосмотре мой приятель Бутч спросил, натуральная блондинка эта девушка или нет. Я ее еще не трахнул, но все остальное мы уже делали. Я сказал Бутчу, что она блондинка везде.

Мы с Джули забрали в городе мой «Меркюри Топаз» и поехали пообедать. Она повсюду привлекала к себе восхищенные взгляды. Говорила, что не очень уверена насчет меня, но сразу влюбилась в мой «Петербилт 89». Я как раз собирался покупать его у другого дальнобойщика. Ее бывший муж водил грузовики, и она знала, какие хорошие, а у каких – один хром и нет яиц.

После пятничного ужина мы начали наше путешествие вместе. Ирвин расположен к югу от Лос-Анджелеса, и я должен был прибыть туда к утру воскресенья. Но, не вставая из-за руля, я доехал до Ирвина к полуночи субботы. На рассвете картофель разгрузили, у меня освободился целый день, и я пригласил Джули на ягодную ферму «Нотт». Мы гуляли там до закрытия, и я купил ей серебряное ожерелье, а к нему – браслет, а еще ее сфотографировали для фальшивой журнальной обложки. Позднее она отдала тот снимок своей матери, и тот оказался во всех газетах. Был только один плохой знак: она явно сердилась, что я не употребляю наркотиков.

В ту ночь мы припарковались на стоянке «Трак Таун» на Черри-авеню к северу от I-10 в Фонтане, на полпути между Лос-Анджелесом и Сан-Бернардино. Секс был неплох, но никаких особенных усилий она не прикладывала. Я считал, что заслуживаю большего после того, как выложил пару сотен на ее украшения.

Я пошел в телефонную будку позвонить в офис компании, а когда вернулся, она спрашивала по рации, нет ли у кого дури. Джули сказала, что под дурью сильнее заводится и становится гораздо лучшей любовницей.

Некоторое время мы целовались, а потом она попросила меня жениться на ней, потому что она в меня влюбилась и хочет всегда быть со мной. Конечно же, я понятия не имел, что она давно искала такого здорового идиота, который будет покупать ей шмотки и платить за нее, так что большой тупой Кит заглотил наживку.

Я сказал ей не пытаться покупать наркотики по моей рации. Полицейские прослушивают все частоты. Я купил ей косяк на стоянке у парня, который полировал мне колеса. Он запросил сорок баксов – я был в шоке!

Мы с Джули выпили по паре коктейлей в баре мотеля в Бейкерсфилде и устроили секс-оргию. Она была пьяна и под кайфом, и мы долго наслаждались друг другом – не лучший секс в моей жизни, но очень неплохой.

На следующее утро мы опять загрузились и поехали в Орегон. Она забрала свою машину и отвела ее домой. Я провел ночь с ней, а потом двинулся обратно на юг.

Долгое время после этого я заезжал повидаться с ней, если выпадала такая возможность. Я познакомил Джулию с моими друзьями Билли и Джинни Смит, и они втроем напились, подружились, и в конце концов она сняла комнату у них в доме.

Каждый раз, оказываясь неподалеку оттуда, я звонил ей, и мы встречались. Но через некоторое время я начал чувствовать, что что-то не так. Мой приятель Билли тоже хотел залезть к ней в штаны, и я это знал. Он всегда искал, с кем поразвлечься на стороне.

Я бросил Джули, когда понял, что она встречается с ним, а ко мне равнодушна и всегда была. Единственное, чего она хотела, – это моя машина, деньги на развлечения и непрерывные поставки дури. Она говорила:

– Ты разве не хочешь, чтобы я веселилась, пока ты в отъезде, Кит? Не хочешь, чтобы мне было хорошо? Ты должен купить мне машину получше. Разве моя безопасность для тебя не имеет значения?

Я сказал, что не собираюсь покупать ей машину или поддерживать зависимость от наркоты. Мы еще раз занялись с Джули сексом, но она была как тряпичная кукла. Утром я отвел ее позавтракать и сказал, что между нами все кончено. Мы встречались с перерывами почти год. Временами нам было здорово, но я не употреблял, а ее жизнь крутилась вокруг наркотиков. И как меня угораздило связаться с такой девушкой?

Я сказал себе: Никогда больше не хочу видеть эту жадную до денег наркоманку, надо бежать от нее сломя голову.

Хорошая мысль, правильная. Если бы только я к ней прислушался.

4

Жизнь убийцы – 2

1

Переезд

С самого начала юного Кита Джесперсона сердил внезапный переезд семьи в штат Вашингтон. Город Села находился всего в четырех часах езды от Чилливака, но для двенадцатилетнего мальчика это с тем же успехом мог быть Бангладеш. «Я не хотел уезжать из Канады – никто из нас, детей, не хотел. Я знал каждое дерево в нашем лесу и каждый камешек в нашем ручье. Я знал, когда прилетает первый пересмешник и когда последняя утка улетает на зиму. Благодаря развозу газет у меня были карманные деньги. Чилливак был самым зеленым местом на земле. Села тоже была зеленой, но только в тех местах, где землю орошали. В паре километров от города начиналась пустыня. И военный испытательный полигон».

Годы спустя Лес Джесперсон объяснял переезд потребностями бизнеса и необходимостью сделать шаг вперед. «Ко мне обратилась группа производителей хмеля с предложением эмигрировать в США и заняться разработкой оборудования для них. Я открыл инженерное бюро в Мокси, маленьком городке в долине Якима. Городок окружали плантации хмеля, и там был большой спрос на анкеры, которые я изобрел. Я мог перевезти семью в шесть или восемь симпатичных городов поблизости, но выбрал Селу из-за школьной системы. Села была старомодным провинциальным городом, и я думал, что мои дети спокойно вырастут там без лишних соблазнов».

На Пасху 1967 года Лес перевез Глэдис и их троих сыновей и двух дочерей в дом с шестью спальнями, тремя ванными, гаражом на четыре машины, парадной столовой, огромной кухней, бассейном и бомбоубежищем. Дом находился в уютном пригороде, заселенном средним классом, и Кит вскоре понял, что их новые соседи мало чем отличаются от канадцев. «У мистера Хертеля были спортивный “Марлон” 1909 года и “Форд Т”». К югу от них жили Джонсы – они ездили на мотоциклах и снегоходах, а еще любили походы в горы. Мистер Холл работал на электрическую компанию, а его сын стал шерифом. Адамсы, Уорды, Уильямсы – все это были хорошие люди. Но я так и не привык считать Селу своим домом. Я чувствовал себя там гостем. Скучал по Джо Смокеру и Регу Рутли и по другим детям. Каждый раз, когда отец по делам ездил в Чилливак, я увязывался за ним».

Со своей неистощимой энергией Лес быстро благоустроил участок, соорудил сарай и другие хозяйственные постройки. Для детей предназначалась миниатюрная бревенчатая хижина, украшенная фанерными фигурками гномов.

В конце весны 1967-го, сразу после двенадцатого дня рождения Кита, мать записала его в шестой класс на последнюю четверть. Стандарты канадских школ были высокими, и внезапно Кит оказался впереди своих одноклассников в школе «Сансет». «Остаток года я просто бездельничал – в классе помалкивал, уроков не делал, ни в чем не принимал участия. Я просто присутствовал – чтобы не попадать в неприятности».

Долгое время он чувствовал себя посторонним, отчужденным – как будто дети в Селе были совсем другой породы. «Даже мультипликационные персонажи вроде Порки Пига и Супермена были мне ближе. Я никогда не дружил со своими братьями и сестрами, а теперь начал отдаляться и от мамы. Я ценил то хорошее, что она делала, но в глубине души считал, что она на вражеской стороне. Мама была единственным человеком на свете, кто мог помешать отцу лупить меня ремнем, но она не спешила за меня заступаться. Вот как все обстояло, когда мы переехали в Селу. Мы с Дюком были вдвоем против всего мира».