Джек Олсен – Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона (страница 16)

8

Ночная смена

Я поехал на юг по I-5 и свернул на 99-е шоссе, чтобы обогнуть въездной пункт в Вудберне. Мне не хотелось, чтобы там зарегистрировали, что я ехал на юг, и я опасался, как бы какой-нибудь досужий коп не сунул нос ко мне в кабину. Я подъехал к «Джо-Джо» с другой стороны по шоссе 22.

Я увидел, что парковка почти не освещается, а возле забора в ее дальней части стоит несколько контейнеров. Там была целая мусорная свалка, частично заросшая ежевикой, – отличное местечко, чтобы выбросить труп. Обзор закрывал двухметровый забор. Идеально.

Было около двух часов ночи – очень темно. Я заложил крутой поворот, чтобы не поцарапать кузов о забор и не оставить следов краски. С фонариком в руках я на всякий случай еще раз осмотрел парковку. Там было пусто.

Я открыл дверцу спального отделения и за волосы вытащил шлюху оттуда. Она упала с двухметровой высоты и с громким стуком приземлилась головой вниз. Я проволок ее до забора и присыпал листьями. Так закончилась моя ночная смена.

Я переехал к «Вармарту» в двухстах метрах оттуда, немного поспал и наутро доставил свой груз. Из Брукса в Орегоне я позвонил в офис своей компании и притормозил в Лонгвью, штат Вашингтон, чтобы выстирать спальный мешок. Я думал: Был момент, когда эта сука еще могла спастись, но она меня не послушала. Никогда не надо грозить тому, кто на семьдесят килограмм тяжелее тебя.

Когда я немного остыл и снова смог размышлять логически, мне стало ясно, что я должен перестать убивать, если не хочу, чтобы меня рано или поздно поймали. Дальнобойщику убивать очень легко. И увлекательно. Я убил трех человек за последние четыре месяца. Я спросил себя, что проще сделать – бросить работу или перестать убивать. И чего я хочу на самом деле.

Я сам себя не понимал. Собственно, я никогда не понимал себя.

9

Весенние дожди

Спустя четыре месяца после Лори Пентленд я ехал на юг по I-5 ранним утром холодного, дождливого мартовского дня и свернул на стоянку «Петро Трак» в Корнинге, Калифорния. С океана наползал густой туман, и мне приходилось вытирать влагу со стекол очков. Я запер грузовик, но двигатель глушить не стал, чтобы кабина не остыла.

В кафе было полно народу. Видимо, весенние дожди выгнали всех бездомных из их картонных домиков. Некоторые сидели даже в тамбуре. Мне очень хотелось поесть фруктов, поэтому я пошел к шведскому столу и набрал там целую тарелку. Я следил за весом, но больше не мог питаться одним «Слим Фастом».

Боковым зрением я заметил у стойки насквозь промокшую девушку, жадно провожавшую взглядом тарелки, которые проносили мимо нее. Она прихлебывала свой кофе и выглядела совсем изголодавшейся. Она точно была бездомной – с красным лицом, мокрыми встрепанными волосами, без косметики и в очках в уродливой оправе. Длинное платье придавало ей сходство со школьной учительницей в тяжелых обстоятельствах. Я издалека видел, как ей хочется поесть.

Сам не знаю, что щелкнуло у меня в голове, но я сразу же решил взять эту женщину. Почему? Может, она напомнила мне учителей, которых я любил – или ненавидел? Или мою мать и моих теток? Соседок, которых я знал ребенком? Я никогда не задумывался об этом всерьез. Единственное, что я знал, – я ее заберу. Это была одна из тех уникальных возможностей, которые возникают, когда работаешь водителем грузовика.

Я сказал официантке:

– Видите ту бедолагу, всю мокрую, у стойки? Принесите ей, что она попросит, я заплачу. Только не говорите, кто ее угощает. Не хватало, чтобы она прицепилась ко мне, как брошенный щенок.

Я не хотел, чтобы официантка позднее связала ее со мной.

Девушка набросилась на еду, как изголодавшаяся крыса. Потом поглядела на меня так ласково, будто знала, что это я купил ей обед. Я сделал ей знак, и она пересела за мой столик.

– Спасибо, – произнесла она.

Я в ответ кивнул, как будто для такого богача, как я, это не имело ни малейшего значения.

Она много болтала, но про нее я так ничего и не узнал, кроме имени – Синди – и того, что она явно заинтересовалась таким милым водителем-дальнобойщиком. Я постарался избегать личной информации и главного вопроса – куда я направляюсь. Возможно, ей просто хотелось переночевать в тепле после того, как непогода выгнала ее из картонной коробки посреди ночи. но ведь подобные девицы часто бывают наркоманками и могут пробить тебе башку, чтобы получить хоть немного денег. По разговору-то не поймешь.

Становилось поздно, и я знал, что вскоре выгонят из кафе вместе с другими бродягами. Она показалась мне довольно милой и умненькой. Я решил удовлетворить ее любопытство на свой счет. Я сказал:

– Я еду в Салинас, забрать груз для Сиэтла.

Она спросила:

– Значит, ты проедешь через Сакраменто?

– Возможно. Или могу двинуться по 505-му шоссе, обогнуть Сакраменто по южному 680-му и 101-му южному. Или поехать в Сакраменто, а оттуда через Стоктон и Санта-Неллу по 152-му до 101-го.

– Пожалуйста, – попросила она, – отвези меня в Сакраменто! У меня там сестра, и я смогу пожить у нее. Ты не пожалеешь. Я буду хорошо себя вести. Пожалуйста!

Я терпеть не могу, когда меня так просят. У женщин это здорово получается. Вот что я имею в виду, когда говорю, что они напрашиваются, чтобы их убили.

– Мне надо быть в Салинасе к утру, – сказал я. – Так что в Сакраменто я не задержусь. Ты все равно хочешь поехать?

– О да, – сказала она.

Я вытащил из кармана двадцатку и заплатил за нашу еду. Купил пакет апельсинового сока, чтобы запить свой «Ноу-Доуз». Когда мы забрались в кабину, я понял, что вся ее собственность на ней. Плохой знак. У Клаудии тоже больше ничего не было.

Я сделал мысленную заметку присматривать за ней, пока мы будем катить по I-5. Я включил печку на полную мощность, чтобы ее волосы просохли, и сказал ей снять плащ – мне хотелось получше рассмотреть ее сиськи.

В тридцати милях к югу я остановился на заправке «Шелл», чтобы поискать другие грузовики из моей компании, но никого не увидел. Я мог делать все, что захочу.

Мы с ней оба сходили в туалет. Когда она вернулась, я уловил запах духов и заметил, что она причесалась и подкрасилась. Она улыбалась, и три верхние пуговицы ее блузки были расстегнуты. Это было не случайно. Я увидел ее небольшие груди.

Стоянка «Уильямс» находилась в двадцати километрах, и после того, как я избавился от излишков кофе в ванной, я забрался в кабину и поцеловал девушку. Она откликнулась на поцелуй, как будто давно его ждала. Я снял с нее очки и погладил по щеке. Она наклонила голову, словно доверяясь моей ладони.

В спальном отделении она спросила, есть ли у меня резинка, – да, есть. Я помог ей раздеться, и мы вместе скользнули под одеяло. После недолгой прелюдии она дала мне войти внутрь. Мы провалялись в постели несколько часов, и только потом я ее оттолкнул. Я заранее накрыл матрас полиэтиленовым чехлом, чтобы его проще было отмывать.

Она сказала:

– Тут так уютно и тепло. Давай останемся в постели на всю ночь.

Я ответил:

– Да, конечно, останемся.

А сам подумал: Эта женщина моя. Я обладаю каждым сантиметром ее тела. Я могу даже доверить ей свой секрет.

Я сказал:

– Но ты уже не сможешь этим насладиться.

Она села и спросила:

– Что это должно означать?

– Что я собираюсь убить тебя.

Она уставилась на меня в недоумении. От мыслей об обладании и убийстве у меня опять встал, и я попытался снова завалить ее, но она отбивалась от моего члена без презерватива. Кажется, ее больше пугала беременность, чем смерть.

Я в последний раз кончил в нее и начал смертельные игры. Она возвращалась к жизни четыре или пять раз, пока я не свернул ей шею.

Я долго размышлял, что делать дальше. Я одел ее и передвинул тело к двери спального отделения. Я все еще ошибочно полагал, что надо прятать трупы, чтобы их подольше не нашли. Я не сразу понял, что это не имеет никакого значения. Когда убиваешь незнакомых людей, достаточно просто быстро скрыться и не оставить следов. На мертвом теле не останется никаких зацепок, а ты уже уедешь на другой конец страны.

Я отвез ее до пересечения I-5 со 152-м, а потом на запад, за пару километров от пункта весового контроля. Выбросил тело за грудой камней в густом кустарнике. Потом вернулся обратно на 101-е шоссе и поехал на стоянку «Шелл Трак» в Гилрое. Дождь прекратился, стояла прекрасная ночь. Я спал крепко, как ребенок.

10

Признание

Осенью 1993-го я снова заехал к моему старому приятелю Билли Смиту. Я не убивал пять или шесть месяцев, с Синди в марте, но сильно нервничал, потому что хотел сделать это снова. Когда меня охватывала такая лихорадка, я ни о чем другом не мог думать.

Билл помог мне отрегулировать сцепление, и я почувствовал, что не могу хранить секрет больше ни минуты. Я сказал:

– Билли, у меня проблема.

Мы стояли перед дверью его квартиры.

Он сказал:

– Парень, да ты сам – проблема.

Мы с ним всегда так разговаривали.

Я сказал:

– Билли, я убиваю людей и не могу остановиться.

Он посмотрел на меня так, будто я напердел.

– Я серьезно, чувак. Я уже убил пять женщин. Что мне делать?

Он сказал:

– Тряпка Кит убивает женщин?

Понадобилось некоторое время, чтобы убедить его, что я говорю серьезно.

– Слушай, – сказал он, – ты же был боксером! Вози с собой боксерскую грушу и лупи ее. А женщин больше не трогай.