Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 64)

Можно сказать, что Джо поскромничал. Капоне, как и следовало ожидать, не пожалел средств на свою усадьбу. Унитаз в его личном туалете, расположенном в доме на роскошном Палм Айленд во Флориде, поддерживали четыре ножки из чистого золота. Босс из Чикаго, Тони Аккардо, из 150 000 долларов, предназначенных бюджет ом для развития пригородов, потратил 10 000 долларов на ванну из мексиканского оникса. Багси Сигел, проживающий в замке из двадцати пяти комнат в Беверли Хилз, купался в темно-бордовой мраморной ванне.

Что касается Сигела, то сооруженис ванных комнат стало одной из причин его смерти. В Лас-Вегасе на деньги Синдиката Багси строил отель «Фламинго» с одноименным казино. Он разорился, поскольку одни только ванные комнаты в отеле обошлись ему в 1 000 000 долларов. Малый Совет Директоров по инвестированию решил вернуть свои деньги и приказал Сигелу уступить место профессиональному управляющему отелем с опытом в гостиничном бизнесе. Багси, оправдывая свое прозвище, разразился угрозами. Под эгидой Национальной Комиссии состоялось очередное судебное разбирательство, и вскоре убийца, выстрелив из беседки, увитой розами, из карабина 30 калибра в окно дома в Беверли Хилз, создал вакантное место в Правлении.

На самом деле, вопрос о комплексе ванных комнат стоит оставить профессионалам от психиатрии. Но даже студенту в данном случае придет на ум призрак леди Макбет, которая совершила убийство Дункана вместе со своим мужем. Оказавшись соучастницей убийства, она терла руки, запятнанные кровью, выкрикивая: «Ах ты, проклятое пятно. Когда же ты сойдешь?»

Не стоит думать, что люди, которые убивали ради выгоды, боялись каких-то призраков. Такие рассуждения могут вызвать только недоумевающую улыбку непосвященных.

Поведение бандитов могло поставить в тупик любого психоаналитика. Кто бы мог заподозрить их в невинном грехе карьеризма и тщеславия? Однако это случалось. Крупные гангстеры предпринимали отчаянные усилия, чтобы занять место среди уважаемых граждан, но их ждало суровое наказание — унижение, потеря свободы и в большинстве случаев — смерть.

А Джей Ти вел все тот же прозаический образ жизни — его не мучила жажда роскошной жизни или более высокого положения в обществе. При этом он не воспринимал ханжеские упреки своих партнеров и их насмешки.

Он все понимал, слишком хорошо зная человеческую натуру. Ведь понимание людей и их желаний было движущей силой его карьеры.

Он издавна восхищался деловыми качествами своих коллег с Востока. Они умели жертвовать личными желаниями ради бизнеса. Торрио считал это самым достойным поведением. Эти ребята знали, что опрометчивые поступки могут спровоцировать, если не публику, то прессу до такой степени, что политические покровители будут вынуждены от них отвернуться. Поэтому гангстеры этой формации отказались от экстравагантного образа жизни и превратились в безликие фигуры. Теперь, когда они перестали заниматься контрабандной торговлей алкоголем, им не нужно было больше сохранять анонимность. Естественно, бандиты внезапно захотели жить, как другие люди, что означало (учитывая их банковские счета) — жить в роскоши.

Джей Ти читал об их отчаянных попытках заставить окружающих забыть прошлое. Инстинктивное ощущение опасности подсказывало ему, что бывшим бандитам не стоит мелькать в печати. Малыш чувствовал, что экс-гангстеры предаются безумствам, и это огорчало его до глубины души. В его системе ценностей любовь к семье стояла на одном уровне с преданностью друзьям.

Даже проницательный, дальновидный Премьер-Министр Синдиката не смог попять, что становится своим злейшим врагом.

Влиятельные люди, добившиеся успеха в разных жизненных сферах, среди которых намеренно не было представителей криминальной среды, получили приглашения на обед (сто долларов за блюдо) в ночной клуб «Копакабана». На приглашениях стояла подпись: «Фрэнк Костелло, Первый Вице-Президент Регионального Отделения Армии Спасения».

Приглашения получили положительный отклик. Специально отведенный зал в «Копакабане», где на председательском месте сидел сияющий Костелло, посетили сто человек, которые представляли собой действительно блистательное собрание.

Однако у «Нью-Йорк Джорнал Америкэн» было на этот счет собственное мнение. Газета сообщила, что среди гостей были: президент муниципального округа Манхэттен, семь судей, конгрессмен и шесть лидеров из Таммани. Газета язвительно обозначила, что эти люди собрались в гостях у гангстера. «Какой же порочной властью обладает этот преступник над государственными деятелями, спрашивалось в передовице, — что они согласились сесть к нему за стол?»

Армия Спасения мгновенно отреклась от Фрэнка. Руководство заявило, что впервые слышит, что ее Вице-Президентом является тот самый Костелло. В заявлении говорилось, что впредь Армия Спасения сможет обойтись без его услуг.

Во время своей карьеры бандита Костелло смирился с тем, что постоянные бранные и язвительные отзывы в газетах являются частью игры. Однако он был не готов к тому, что его стремление запяться благотворительностью встретит такой яростный отпор. Он был потрясен до глубины души, что довольно странно для человека его положения.

Костелло нашел утешение на койке психиатрической клиники. Он два года занимался психоанализом. Узнав про эти сеансы, журналист из «Уорлд-Телеграм» убедил психиатра с Парк Авеню, Ричарда Г. Гоффмана, дать ему интервью.

— У Костелло были свои причины для беспокойства, — объяснил доктор Гоффман. — Он стал жертвой неблагоприятной огласки. Он плохо спал, его сознание находилось в тревожном состоянии Он пришел ко мне за помощью, и я посоветовал ему больше общаться с достойными и культурными людьми.

Пациент же выдал резкую отповедь: «Я познакомил этого придурка от медицины с таким числом благородных людей, с каким он никогда не сможет познакомить меня».

Костелло совершил поворот на сто восемьдесят градусов Поняв явный намек на то, что общественность видит его истинное лицо за маской нувориша-благодетеля, он не стал отказываться от своего прошлого. Гангстер заявил, что он тот, кто он есть, плюс еще кое-что особенное, о чем публике следовало бы и знать. Чтобы наверняка донести до сознания почтенной общественности свою мысль, он пригласил журналиста из медиагруппы «Херст» в свою квартиру на Централ Парк Вест Стрит, 115.

Фрэнки не отрекался от имиджа гангстера, но настаивал на собственной исключительности. Он называл себя «необычным, особенным мошенником». Когда репортер спросил, что он имеет в виду, бандит торжественно ответил: «Необычный мошенник примиряет обычных».

Он так переживал по поводу своего первого провала в легальном мире, что новое поражение в социальной сфере доставило ему такую же боль, как соль, насыпанная на свежие раны. Пользуясь своей властью Директора Синдиката, Костелло нанес ответный удар. Менеджер отеля в Нью-Йорке, куда Фрэнк ходил в турецкие бани, попросил гангстера, чтобы он перенес свои процедуры в другое место. По словам управляющего, другие клиенты бань высказались против его присутствия. На следующий день большинство служащих отеля не появились на своем рабочем месте. Отсутствовали уборщицы, официанты, горничные и помощники официантов. Измученный управляющий нашел Костелло и извинился перед ним. Вскоре после этого служащие приступили к работе.

Слухи об этом происшествии достигли официальных органов. Правительство проявило интерес к Костелло. Присяжным показали отчет о неуплаченном подоходном налоге в размере 450 000 долларов. В результате они приговорили Костелло к пятилетнему тюремному заключению. Костелло провел 11 месяцев за решеткой, пока его не освободили на основе какой-то юридической формальности, не выполненной полицейскими при аресте, Тогда Иммиграционная служба заявила, что он получил гражданство сорок лет назад мошенническим путем. Он скрыл свою судимость за ношение оружия. Прибавив это нарушение к неуплате подоходного налога, должностное лицо, руководящее судебным разбирательством, аннулировало его гражданство и издало указ о депортации как нежелательного иностранца. В результате долгой и упорной борьбы в Верховном Суде США и многих тысяч долларов, потраченных на адвокатов, этот указ был отменен.

Премьер-министр Синдиката зализывал свои раны в гордом одиночестве шакала, уползшего умирать. Питер Маас, автор книги «Бумаги Валачи», понял, что короткий роман гангстера с прессой завершен — в ресторане Маас увидел, как бандит отбросил газету, которую ему принес официант.

— Вы никогда не читаете статьи о себе? — спросил писатель.

— Никогда. Они вызывают у меня расстройство желудка, — огрызнулся Костелло скрипучим голосом, который запомнился телезрителям, смотревшим процесс Кефауэра.

Покупка дома с ванной комнатой, отделанной золотом, была всего лишь одной из попыток Джо Адониса привлечь к себе внимание общественности. Он стал председателем кампании по сбору средств для сирот Бруклина. Присоединившись к Элксу, он заслужил одобрение жителей, сыграв роль доброго Санта Клауса. Джо трогательно руководил раздачей цыплят, которые 3000 неимущих семей получили в качестве рождественского подарка.

В списке Элкса Адонис фигурировал в качестве торговца автомобилями, что почти соответствовало действительности. Ему принадлежали два больших агентства и фирма, занимающиеся дистрибьюцией автомобилей. Адонис заключил контракт на поставку новых фордов из сборочного цеха в Нью-Джерси в автомобильные салоны в десяти штатах. За восемь лет «Форд Моторс» заплатила ему 8 000 000 долларов комиссионных.