Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 56)
Напрашивается вывод, что хитрый Малыш воспользовался обвинением в убийстве Альперта, чтобы скрыться за надежными стенами камеры и начать переговоры с окружным прокурором.
Первым шагом Теркуса была облава на членов отряда Релеса. Бандиты скрылись, как только стало известно, что их босс превратился в доносчика. Теркус не собирался держать откровения Малыша в секрете. Он хотел, чтобы новые заключенные и новые показания поддержали заявление Релеса.
Среди шестерых из тех, кого удалось поймать достаточно быстро, были Красавчик Ливайн и Дэнни Маффеторе. Они сдались, узнав о вероломстве своего руководителя. Признавшись в убийстве Джорджа Радника, они выдали своих коллег Гарри Майона и Фрэнка Аббандандо. назвав их соучастниками в совершенном преступлении. Майон и Аббандандо, в свою очередь, обвинили двух других арестованных, Гарри (Фила из Питсбурга) Штрауса и Марти Голдштайна в убийстве Ирвинга Файнштайна.
Радника убили ледорубом за сотрудничество с полицией. Файнштайна задушили веревкой во время игры в карты. Оба убийства произошли по причинам, не связанным с деятельностью Синдиката.
Теркус продолжал использовать в качестве отправной точки убийства, совершенные по личным мотивам. Он надеялся, что призрак электрического стула развяжет самый упрямый язык и обеспечит подтверждение рассказа Релеса об убийствах, утвержденных Синдикатом.
Показания Релеса, Ливайна и Маффеторе привели к тому, что несговорчивую четверку обвинили в убийстве. У журналистов возникло много вопросов. Ограничив свой рассказ отдельными случаями, Теркус ответил, что Малыш-Петля на Шею оказал некоторую помощь государству.
Синдикат справедливо рассудил, что если человек открывает рот однажды, то в конце концов выложит все как на духу. Объявив экстренное собрание, Директора единогласно приняли решение уничтожить начальника убойного отряда и его арестованных подчиненных. По поводу тех, кто остался на свободе, возникли разногласия. Одни руководители рекомендовали дать им денег и помочь бежать. Другие говорили, что единственный разумный выход — это ликвидация. Совету Директоров не хватало двух блестящих умов, которые в это время находились за решеткой Ливенуорта. Окончательным решением было создать команду, которая уничтожит всех лиц, замешанных в этой истории. Багси Сигелу пришлось прервать свою работу в Калифорнии, чтобы возглавить сафари.
Теркус распустил слухи о том, что у него есть ордер на арест Чарли Уоркмена по подозрению в бродяжничестве. Это обвинение не испугало Жука. Он легко сдался властям. Этот щеголь в спортивной рубашке шоколадного оттенка, небесно-голубом джемпере и коричневых ботинках был сражен, узнав, что на самом деле его обвиняют в убийстве Голландца Шульца и трех его сторонников, которое произошло пять лет назад в ресторане «Палас».
Жук, очевидно, решил, что Малыш случайно догадался о том, кто был исполнителем убийства. Ему показалось, что в его деле не хватает доказательств. Он объявил себя невиновным. Его перевели в Ньюарк, где он повторил свое заявление. Прокурор Ньюарка, Уильям Уошенфельд, связался с Теркусом. Релеса отправили в Джерси, где он рассказал присяжным историю о том, как Совет Директоров нанял подсудимого для спасения жизни Тома Дьюи. Джон Торрио и еще двадцать четыре крупных члена Синдиката были названы соучастниками убийства.
В 11 часов во время перерыва заседания суда приехал Багси Сигел. Он предупредил Уоркмена, что организация не хочет, чтобы дело Шульца предавалось гласности. Сигел подкрепил свои слова тем, что выследил приятеля Жука, Бэнни Танненбаума, в его тайном убежище в Бронксе и застрелил его. До Уоркмена, наконец, дошел смысл происходящего, он изменил показания, заявил о своей виновности и безропотно выслушал приговор о пожизненном заключении. Смутный призрак Синдиката снова испарился.
На бандитов Релеса, затаившихся в Браунсвилле, Оушен Хилл и Восточном Нью-Йорке, велась охота с двух сторон. Если бы они попались в руки сыщиков Теркуса, их ждала прямая дорога на электрический стул. Если бы гонку выиграли наемники Сигела, они преподнесли бы им подарок в виде пули, бетонных тапочек и могилы на дне Ист Ривер.
Предпочитая погибнуть от руки закона, Солем (Сол) Бернштайн и Элли Танненбаум сдались властям. Вначале Элли давал показания с неохотой Банда, воспользовавшись своими каналами связи с офисом окружного прокурора, решила добраться до Элли раньше, чем он поставит свою подпись под заявлением. Был принято постановление суда о доставке арестованного в суд для немедленного слушания дела и выяснения правомерности его содержания под стражей. Зная, что у него нет любящих родственников, которые стали бы за него хлопотать. Танненбаум понял, что освобождение под залог приведет его прямиком в реку.
«Не отпускайте меня!» — кричал он.
Приказ был отменен. Трясущегося Элли отвезли в офис Теркуса, где он присоединился к тем, кто рыл яму для Лепке Бухгалтера.
Малыш-Петля на Шею мог бы пощадить Судью Луиса и не заставлять его расплачиваться за преступления подчиненных. Лепке, у которого был острый глаз на молодые таланты, забрал Малыша из мелкой банды и для начала привлек его к рэкету с гарантированным доходом 1000 долларов в месяц, а потом сделал начальником карательного отряда в Синдикате.
Неблагодарный Релес отплатил ему историей об убийстве Джозефа Розена. Эта история произошла в 1932 году, когда Лепке организовал забастовку, чтобы урвать жирный кусок в швейной промышленности. В результате забастовки Розен, владелец небольшой фирмы по грузовым перевозкам, потерял привилегии на перевозку одежды из Манхэттена в Нью-Джерси и Пенсильванию. В ответ на свои угрозы рассказать о бесчинствах Лепке прокурору Дьюи Розен получил 10 пуль в голову и грудь.
Элли Танненбаум, который был у Лепке разнорабочим, случайно оказался в офисе на Пятой Авеню. 200, когда разгневанный босс приказывал бандиту Менди Вайсу избавить его от нарушителя спокойствия. Сол Бернштайн отвез Вайса в кондитерскую на Саттер Авеню, 725, в Браунсвилле, которая принадлежала семье Розена. Сол был свидетелем убийства.
Оба бандита совместно с Релесом дали показания Большому жюри, и Лепке временно перевели из Ливенуорта в Бруклин. Его содержали в федеральной тюрьме на Манхэттене, пока суд проводил совещание с адвокатами. В это время Торрио досрочно освободили из тюрьмы в Канзасе.
Джей Ти установил для себя ежедневный распорядок дня, однако не мог сосредоточиться ни на чем, кроме механической деятельности, связанной с продажей недвижимости. По правилам условного освобождения, ему разрешалось гулять по улицам. Он уходил из дома, чтобы скрыть свой страх от Анны, покупал газеты и в ресторанах сосредоточенно читал свидетельские показания на первом из процессов, организованных Теркусом. Джей Ти не был уверен, что сможет читать эти отчеты дома, не выдавая своего беспокойства. Анна чутко реагировала на смену настроения мужа, и он не хотел, чтобы мисс Торрио догадывалась, что его тревожа г какие-то газетные статьи.
Релеса провезли по городу в бронированной полицейской машине. Прежде чем он вошел в здание суда, полицейские проверили, нет ли снайперов на крышах и в окнах. Малышу льстило такое внимание, впервые проявленное к его персоне.
Лео Хили, адвокат Марти Голдштайна по делу об убийстве Ирвинга Файнштайна, напомнил присяжным, что главным свидетелем обвинения является человек, сам совершавший убийства.
— Вы убили семерых человек, не так ли? — спросил адвокат.
— Как минимум, — охотно ответил Релес, с удобством развалившись на свидетельском месте.
Свидетелями обвинения стали Дэнни Маффеторе, Магун Голубая Челюсть, другие бандиты Релеса, которые также предпочли сдаться.
Когда Голдштайн и Фил Штраус из Питтсбурга душили Файнштайна гарротой, они стояли в сторонке и с любопытством наблюдали за происходящим. Присяжные избрали для Голдштайна и Штрауса высшую меру наказания, и судья Джон Д. Фицджеральд приговорил бандитов к электрическому стулу.
Релес проходил главным свидетелем по делу об убийстве Джорджа Радника. В результате Гарри Майон и Фрэнк Аббандандо отправились в камеру смертников в Синг-Синг.
Четверо мужчин были заперты в камерах, которые находились в нескольких десятках метров от электрического стула. Ночи, наполненные кошмарами, порождаемыми самой атмосферой и криком ожидающих исполнения приговора, должны были сломить их волю. Прокурор Теркус считал, что хотя бы один из приговоренных должен присоединить свои показания к истории Малыша-Петля на Шею об убийствах, спланированных Синдикатом.
Джонни Торрио разделял его точку зрения. Совет Директоров не смог заткнуть рот предателю. Торрио сильно сомневался, что его коллег внезапно осенит блестящая идея. Джей Ти не отличался излишним самомнением, однако справедливо полагал, что его отсутствие было огромным минусом. Совету не хватало его необыкновенного умения решать деликатные проблемы. Торрио стоял перед нелегким выбором. Если его встреча со старыми товарищами станет явной, его могут отправить обратно в Ливенуорт. Однако если кто-то из смертников решит спеть дуэтом с Малышом, участь Джона Торрио будет гораздо печальнее, чем ссылка в канзасские прерии.
В биографии Джона Торрио есть много белых пятен. Одно из них связано с его участием в устранении Малыша-Петля на Шею, если, конечно, он вообще в нем участвовал.