Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 30)

Торговцы искали себе могущественного покровителя, который вернул бы им бесценные аппараты. О’Доннелы правильно поняли суть неприятной ситуации. Используя шерифа в качестве посредника, Торрио предупреждал, что если ему не удастся просунуть ногу в дверь Цицеро, то им не видать игровых автоматов как своих ушей. Братья уже предвидели следующий его шаг Шериф приедет еще раз, чтобы перекрыть источники пива.

О’Доннелы появились в Четырех Двойках. По их поведению было видно, что они сдались. Во время своего триумфа Торрио был сама любезность. Он не заставил братьев упрашивать себя. Он сказал добродушно, без предисловий:

— Что касается аппаратов, то их вернут до темноты.

Он был расположен поговорить. Он намекнул, что О’Доннелам, должно быть, известно, какие проблемы создает мэр Дэвер. А что если все действительно пойдет хуже некуда? Распахнет ли Цицеро гостеприимно свои ворота? Братья, вымученно улыбаясь, заверили его, что он может положиться на Цицеро.

Начальник полиции Коллинз сосредоточил свои атаки на питейных заведениях. Закрытие пивоварен требовало слишком много времени и сил, а Коллинз с его ограниченными человеческими ресурсами не мог себе этого позволить. Торрио был очень доволен. У пего всегда было много розничных торговцев. Как только закрывался один бар, рядом с ним возникало еще одно или, скорее, два заведения.

Клиентам подавали алкогольные напитки и в других торговых комплексах Торрио. Если в результате обысков закрывались бордели и игорные залы, клиенты направлялись в другие центры развлечений.

В целом тактика полиции была на руку Джей Ти. У Торрио появился предлог ввозить в Цицеро предметы обстановки и девиц.

В Цицеро прибыли бармены, крупье, сутенеры и двухдолларовые проститутки, которые выглядывали из окон домов на всех улицах от Батта до Ньюмарка. Лицо со Шрамом, Аль Капоне, по решению босса был поднят и назначен на новую должность. Он стал управляющим мероприятия в Цицеро.

Оставив новое приобретение в надежных руках, а Чикаго в более-менее устойчивом состоянии, Торрио решил устроить себе отпуск. Местом отдыха он выбрал Италию, куда так настойчиво хотела поехать его мать.

Семья путешествовала на роскошном лайнере в спальных каютах первого класса, расположенных по соседству. Прошло сорок лет. но Мария Торрио все еще не забыла первое большое приключение своей жизни. Пересекая Атлантику с малюткой-сыном, путешествуя переполненным людьми третьим классом, она не могла любоваться пейзажем. Сейчас океан расстилался перед ней. Она сидела в удобном кресле на палубе, а ее заботливый сын стоял рядом.

Застеснявшись великолепия местного ресторана, она убежала к себе в каюту. Однако сын настойчиво, но нежно, убеждал ее в том, что она самая красивая женщина в зале. Ее глаза застилали слезы любви и благодарности к своему Джонни.

Мария вернулась с триумфом в родную Орсару. Подруги детства, теперь уже бабушки, приветствовали ее и завидовали ей. Они помнили, как она уехала с жалкой стопочкой денег, которых едва хватило на путешествие в Новый Свет. Теперь ее сын решил построить ей самую большую виллу в городке, в которой будет, по его словам, целый штат слуг.

Матери молились, чтобы их сыновья могли уехать в Америку и преуспеть, как сын Марии Торрио. Сытый, чисто одетый, любезный, но вместе с тем решительный и предприимчивый, он вполне соответствовал их представлениям о сказочном американском бизнесмене.

— Чем он занимается? — спрашивали женщины. Мария отвечала им то, что ей было самой известно. Что ее сын успешно занимается делом, которое он называет «недвижимостью».

Мать и сын сжали друг друга в прощальном объятии. Родители поселятся в местной гостинице, пока не будет построен их дом. Анна и Джонни поехали в Неаполь и сняли комнату в отеле с видом на море.

Они совершили экскурсию на Везувий и в Помпеи. Экскурсовод сообщил им информацию, уже известную начитанному Торрио, что в 79 году нашей эры произошло извержение вулкана, Помпеи оказался погребен под вулканическим пеплом. Столетия спустя, на раскопках, город вновь увидел свет. Супруги посетили не все постройки. Позже, когда Анна совершала тур по магазинам. Торрио вернулся в Помпеи. Это была деловая командировка. Если бы он платил подоходный налог, он списал бы поездку на накладные расходы. В бывшем борделе, получившем название Дом Ветти, Торрио изучал уловки, которые использовали сутенеры две тысячи лег назад. На входной двери была высечена фигура улыбающегося мужчины, положившего огромный фаллос на чашу весов, которая уравновешивалась деньгами на другой чаше. Гостиные и спальни с каменными кроватями были украшены фресками с изображением различных поз полового акта.

Его восхитило многозначное рекламное изображение на входе. Весы предупреждали, что за удовольствие надо будет платить, а улыбка обещала, что клиент не пожалеет о своем визите.

«Сутенеры Помпеи, — подумал он, — знали свой бизнес». Однако у них было очевидное преимущество. Их правители обладали широтой мышления и не хотели зарабатывать на всем. Ему не удалось бы внедрить подобные графические шедевры в Старом Леви. Коротышка Хинки и Цирюльник Кулин пришли бы в ужас.

С точки зрения человека искусства, это была поучительная поездка. Но, конечно, жене не стоило все это видеть.

Его интересовал и другой деловой вопрос. Он рассматривал возможность того, что ему придется в спешке бежать из Чикаго. Он разместил ценные бумаги и открыл аккредитивы в швейцарских и итальянских банках. Как обнаружили позже агенты Казначейства, сумма, отложенная им на черный день, составляла скромный миллион долларов.

Торрио расположился на отдых. На террасу их номера подавали отличный завтрак. За второй чашкой кофе он узнавал из парижского издания «Нью-Йорк Геральд», какие события происходят в мире [Эта газета исторически являлась дайджестом прессы США, издаваемым преимущественно для американцев, живущих за рубежом].

Однажды утром, отлично выспавшись и предвкушая великолепный завтрак, он посмотрел на голубое Средиземное море, испытывая чувство довольства жизнью, взял газету и подпрыгнул на месте от удивления.

Первая страница пестрела знакомыми именами и местами. В подзаголовке было указано место: Цицеро, Иллинойс. Он принялся за чтение

Он обнаружил, что в Цицеро произошло изменение тактики — его ненавязчивое просачивание в город с черного хода уступило место грубому тарану.

Глава 12. Добро пожаловать в Цицеро!

Проституция зажгла в Цицеро огонь народного возмущения и праведного пуританского гнева. 70 000 жителей Цицеро следовали традициям старой Европы. Они сохранили обычай пить пиво и вино за обеденным столом. Сухой закон казался им чем-то абсурдным. Они обращались к бутлегеру, заменившему им хозяина таверны на родине, который был, по слухам, выходцем из Варшавы или Праги, заменившему им хозяина таверны на родине.

Сутенер же был чуждой фигурой для этих новых американских бюргеров. Домовладельцы составляли 65 процентов населения Цицеро. Они гордились тем, что их школа Д. Стерлинг Морган была одним из лучших учебных заведений штата.

Новые, выпущенные на волю силы, враждебные морали, не были столь удалены от домашнего очага, чтобы превратиться в некую далекую абстракцию. Тень порока, продаваемого по соседству, упала на привычную семейную жизнь. Теперь благопристойные родители беспокоились, когда их сыновья отправлялись в пятницу вечером или в субботу в центр города посмотреть кино.

Шлюхи Капоне работали круглосуточно. Его бизнес занял самые оживленные улицы города. Теперь пешеходы старались ходить по переулкам. Из окон центральных улиц виднелись женщины в коротких распахнутых пеньюарах.

Озлобленные и возмущенные горожане решили воспользоваться надвигающимися выборами, чтобы нанести ответный удар. Считая председателя города республиканца Джозефа Клена виновным в приходе блудниц, горожане, объединившись, решили большинством голосов поддержать демократического кандидата.

Их ряды пополнились группой владельцев баров, не попавших под пяту Шрама, во главе с бывшим профессиональным боксером Эдди Тэнклом, который, как и многие жители Цицеро, был родом из старой Богемии. Торговцы пивом считали, что Капоне рано или поздно начнет подминать их под себя. Избрание нового мэра казалось им наилучшим средством предотвращения катастрофы. Несмотря на различные мотивы, торговцы создали сплоченный союз. В далеком благоразумном прошлом Тэнкл и его приятели были уважаемыми владельцами баров и таверн.

Эдварду Конвалинка не понравились эти разногласия. Благодаря протекции губернатора Смолла, он сделал карьеру от мальчика, торгующего газированной водой, до члена республиканского комитета города. Он обсудил эту проблему с правильным человеком. Аль знал от своего наставника, что политиков нужно держать в жесткой узде. Он убедил Конвалинка, что располагает несколькими способами направить выборы в нужное русло.

Выполняя свой план, Капоне позаимствовал бойцов у Дина О’Бэниона. На тот момент это казалось логичным и удобным ходом. Благодаря совместному владению пивоварней в центре города, Дин и отсутствующий в тот момент Торрио считались партнерами. Юный Наполеон даже не предполагал, что положит начало урагану, который пронесется с Норд Сайда на Саут Шор.