Джек Кетчам – Старая любовь (страница 9)
- И с тобой, Линда.
- Мне тоже, Дора, - сказала она.
Она пожала им руки. Рука Линды показалась ей странно теплой и влажной, как будто она ее сжимала кулаки. Наверное, подростковое волнение.
- Если хочешь поплавать завтра, - сказала Карен, - я свободна. По крайней мере, после двух часов. Обычно я стараюсь каждый день плавать около часа примерно в это время, если получается.
- Это было бы здорово. Мне не помешает физическая нагрузка. Мне позвонить?
- В этом нет необходимости. Просто приезжай.
- Спасибо. Около половины третьего?
- Нормально.
Она пожала ей руку, и Дора снова почувствовала эти пальцы. По сравнению с ними ее собственные руки были руками крестьянки. Джим взял ее за руку и поцеловал в щеку.
- Спокойной ночи, Дора.
- Спокойной ночи, Джим.
По ее мнению, поцелуй длился немного дольше, чем это было бы у пары старых друзей, пусть и ненамного, и она вовсе не была этим недовольна. Она взглянула на Карен, чтобы оценить ее реакцию, но никакой реакции не последовало, только улыбка.
- Увидимся, - сказала она.
Это было так просто, такая мелочь, но поздно ночью, когда она лежала в темноте и курила, этот единственный поцелуй решил все. Или, возможно, это было воспоминание, которое совпало с другим поцелуем, очень похожем на тот, что произошел, когда они впервые встретились, учась в десятом классе средней школы, на карнавале "Киванис". Они с Гейл терпеливо стояли в очереди за яблоками в карамели, а трое старших толстых ребят позади них приставали к ним по-своему, по-глупому, отпуская комментарии о ее попке и сиськах таким псевдо-полушепотом, который так и просился быть услышанными. И тут четвертый мальчишка, стоящий перед ними, которого она смутно знала по урокам алгебры, обернулся и сказал:
- Хватит, придурки.
Парни были ошарашены, потому что этот пацан, меньше любого из них, дерзил им, называл их "придурками" - но в его голосе звучали настоящая угроза и уверенность, в то время как у них была лишь толстопузая бравада, вроде:
- Что вы хотите, леди? За мой счет, - и купил "Kолу" и яблоки для всех троих.
Когда они отошли от прилавка, толстяки все еще несли чушь, а Дора повернулась к нему, улыбнулась, сказала:
- Спасибо, - и поцеловала его в щеку, а он вернул поцелуй и задержал его на мгновение дольше, чем ожидалось, точно так же, как сегодня вечером.
Гейл хихикнула и тоже чмокнула его, что было совсем не то, и с тех пор Дора принадлежала ему, а он ей.
Утром за кофе ее идея оформилась во что-то вроде плана, который она считала немного безумным, но она позвонила своей кузине Кэсси, которая, тем не менее, была рада ее звонку и попросила ее об одной необычной услуге.
Глава 10
Карен
- Она симпатичная, - сказала Линда. - Но я от нее не в восторге.
Карен закрыла посудомоечную машину и включила ее.
- Подай мне, пожалуйста, бокалы. И вот, можешь накрыть на стол.
Она бросила ей губку.
- Почему? - спросила она.
- Почему что?
- Почему ты от нее не в восторге?
Она привыкла относиться к словам дочери серьезно, если не было причин поступать иначе.
- Не знаю. Может, она разговаривает с детьми не так, как с вами.
- У нее нет детей. И вряд ли она многих знает.
- Наверное. Но как все это вообще произошло? Так внезапно. Я имею в виду, я знаю, что она познакомилась с ним в баре. Что она делала в баре?
- Люди ходят в бары, Лин.
- Женщина, одна?
Как и большинство местных девочек-подростков, Линда передвигалась в составе групп.
- Такое случается. - Она пожала плечами. - Она из Нью-Йорка.
Как будто это что-то объясняло.
- Значит, они были любовниками, да?
- Ага. В последних классах средней школы и в первые два года учебы в колледже.
- Значит, они спали вместе, верно?
- Верно. Спали.
- Разве тебя это
Она осторожно поставила последний бокал на сушилку, вытерла руки кухонным полотенцем и повернулась к ней.
- Хорошо. Вот как все было. Твой отец очень любил Дору. Они даже говорили о браке, когда были детьми, но были слишком молоды для этого. Потом они поступили в разные колледжи, и твой отец начал... ну, ты понимаешь... встречаться с другими девушками. Он учился в колледже, верно? Ничего серьезного. Но потом он сделал что-то не очень хорошее, о чем позже пожалел. Он бросил ее во время весенних каникул на втором курсе. Вместо того чтобы поехать домой, как они планировали, он отправился в Лодердейл, или Уэст-Палм-Бич, или куда-то еще со своими собутыльниками. Он сразу понял, что совершил ошибку. Но Дора после этого не захотела с ним разговаривать.
- Папа так поступил? Боже, я ее не виню.
- Эй, она могла бы поговорить с ним, обсудить это, но, по сути, нет. Думаю, я тоже не стала бы. Но он был всего лишь мальчишкой, Лин. Оба были еще детьми. И он очень долго испытывал ужасное чувство вины из-за этого. Первая любовь, понимаешь? Она всем дается нелегко.
Лин хмыкнула.
- Еще бы.
- Так что, если ты спросишь, беспокоит ли меня это, думаю, немного беспокоит, потому что я знаю, насколько болезненными могут быть такие вещи. Нужно было пожалеть ее тогда. И его, на самом деле, обоих. Потому что твой отец заплатил за то, что сделал. Хотя это было очень давно. Не похоже, что она до сих пор страдает, или он до сих пор страдает. Но если ты имеешь в виду, ревную ли я, что они переспали двадцать пять лет назад, еще до того, как твой отец встретил меня, то ответ - нет.
Она задумалась, говорит ли она сейчас совершенно честно. Она заметила тот поцелуй. Решила, что это просто проявление привязанности, которую легко проигнорировать.
- Вы иногда ссоритесь.
- Конечно, ссоримся. Еще как ссоримся. Но мы и миримся. Так и должно быть. Ну что, поглядим, что они там смотрят?
- Повтор
Позже ночью, лежа рядом с ним, она услышала, как он застонал и отвернулся к окну, что было для него совершенно обычно. Она села и мгновение смотрела на него. Сон и лунный свет словно извлекали мальчика из взрослого мужчины.
Послеполуденное солнце было сравнительно мягким, и ее собственная загорелая кожа хорошо его переносила, но она беспокоилась о Доре, у которой кожа была очень светлой. Все, что она могла предложить, - это малоэффективный крем от загара, а Дора вообще ничего не взяла, так что пришлось пользоваться им. Но Карен решила, что лучше за ней присматривать.
- Ты время от времени тыкай палец в кожу, ладно? - попросила она. - Проверяй, не поджарилась ли.
- Обещаю. У меня уже был солнечный удар. Не хотелось бы получить его снова.
Они сидели в низких шезлонгах у края бассейна, потягивая ледяную "Маргариту". Она вдруг поняла, что ее бокал почти пуст, в то время как Дора к своему едва притронулась. Неужели она нервничает и поэтому пьет? Хотя особого волнения она не испытывала.
Дора вздохнула.
- К такому можно и привыкнуть.
- О, к этому быстро привыкаешь. Даже становишься избалованной. Честно говоря, не знаю, смогла бы я теперь жить в городе. Здесь, наверху, не Лос-Анджелес. Лос-Анджелес где-то в миллионе миль отсюда. Там, внизу, во всех этих выхлопных газах.
Она надеялась, что это не прозвучало как критика. Дора выбрала отель там, в центре города. Дорогой отель. Хотя за те же деньги могла бы поселиться в Бель-Эйр, здесь, на холмах.
- Знаешь, Дора, можешь пользоваться бассейном в любое время. Неважно, здесь мы или нет. Дом всегда заперт, но калитка к бассейну никогда не закрывается. Преступности тут наверху почти нет. Копы патрулируют день и ночь.