Джек Кетчам – Старая любовь (страница 12)

Он не знал, что было хуже - внезапная тошнотворная боль или шок от осознания того, что парень действительно был способен использовать эту штуку и только что сделал это. Рука теперь была бесполезна, и все, что он мог сделать, - это бежать без оглядки к ее машине.

Что они и сделали.

И он предположил, что мужик вполне удовлетворен, потому что тот не последовал за ними, хотя мог бы легко это сделать.

- Ты в порядке? - спросила она, и он кивнул, типа он в порядке.

Но он не был в порядке. Ему было ужасно больно. Когда они оказались на дороге, и перестали хватать ртом воздух, боль уменьшилась до сильного пульсирующего жжения, в руку вернулась чувствительность, что было и хорошо, и плохо, и он, наконец, смог спросить ее.

- Ты действительно это сделала?

- Нет, клянусь! Он перепутал машины.

- Господи. Сумасшедший ублюдок. Он мог нас убить. И мы еще можем погибнуть, если ты не сбросишь скорость.

- Извини.

- Надо вернуться за моей машиной, - сказал он.

- Машина подождет. Я хочу посмотреть, куда он тебя ударил. Тебе может понадобиться врач.

- Мне не нужен врач.

- Я хочу взглянуть.

Он не стал спорить.

В ванной, сняв рубашку, пока Дора набирала теплую воду в раковину, он повернулся, чтобы посмотреть в зеркало. Поясница и плечо были покрыты распухшими, красными полосами. Она прижала к ним мокрую махровую салфетку, которая сначала обожгла, а потом успокоила его. Она снова намочила салфетку.

- Подними руку, - сказала она.

Рубец тянулся до самой грудной клетки. Синяк будет знатный. Она прижала к нему ткань и осторожно надавила.

- Больно?

- Ай! Да.

- Сильно болит?

- Не думаю, что он что-нибудь сломал.

Внезапно он остро ощутил исходящий от нее пряный аромат и осознал, что очень давно не был так близко к ней и уж тем более не был обнажен до пояса.

- Ты нанес довольно хороший удар, мистер.

- Скажу тебе, это меня самого очень удивило.

- Меня тоже. Без обид.

Она улыбнулась и наклонилась к раковине, чтобы отжать салфетку, и в зеркале он увидел, как ее груди поднимаются и опускаются под круглым вырезом блузки, как они снова поднимаются и опускаются. Интересно, такой ли он помнил ее грудь? Он помнил каждый дюйм девушки, которую знал тогда. Или, по крайней мере, думал, что помнил. Эта женщина - совсем другое дело.

Она взглянула в зеркало и увидела, что он смотрит на нее. Он встретился с ней взглядом и твердо выдержал его, почувствовав, как между ними возникло напряжение, замеченное и признанное обоими. Она не пошевелилась, не выпрямилась. Только держала в руках салфетку под струей теплой воды. Он снова опустил взгляд на ее грудь, покрывшуюся гусиной кожей.

То, что он чувствовал, нисколько его не смущало, хотя он и думал, что должно было смутить.

Он долгое время считал, что полет в Уэст-Палм-Бич был самой глупой вещью, которую он когда-либо совершал. Самой большой ошибкой в его жизни. Теперь, возможно, он собирался совершить вторую.

Она снова отжала салфетку и теперь уже выпрямилась.

Приложила влажную ткань к его спине.

- Думаю, это должна делать Карен, - сказала она.

Ее голос был тихим. Хриплый шепот.

- Сними блузку, - сказал он. - Позволь мне посмотреть на тебя. Я хочу убедиться, что ты такая же, какой я тебя помню. Что ты не изменилась

- Я не такая. Как я могу быть такой, как раньше?

- Я хочу посмотреть на тебя.

Ему показалось, что в ее глазах он увидел страх и что-то еще, а потом страх исчез. Она отступила назад, положила салфетку на раковину и сняла блузку через голову. Блузка затрещала от статического электричества, и под ней не было лифчика, но это он уже знал. И ее груди, конечно же, были не такие, как раньше, но и не сильно изменились - гораздо более знакомые, чем незнакомые, и вместе с этим узнаванием пришло страстное желание, столь же сильное, сколь и безрассудное. Он протянул руку.

- Иди сюда.

Он видел, что она колеблется.

- Нет.

Затем она сделала шаг вперед и вложила свою руку в его руку. Руки сомкнулись. Он медленно притянул ее к себе и провел руками по ее спине, а она обняла его за плечи, и он вдохнул ее аромат, запах апельсина и имбиря, исходящий от ее волос и кожи. Он поцеловал ее, и ее губы ничуть не изменились.

Она закурила сигарету и смотрела, как дым поднимается к потолку, словно крошечные вертикальные облачка в небе комнаты. Она чувствовала, как пот остывает у нее между грудями и бедрами.

- Ты же знаешь, что это больше не повторится, - сказала она. - Только один раз и никогда больше.

- Знаю.

Его голос звучал ровно и безжизненно. Словно он куда-то ушел без нее.

- Я люблю тебя, - сказала она. - И всегда буду любить. Ты это знаешь?

Он не ответил.

- Я любила тебя на протяжении всего своего дурацкого брака. В каком-то смысле, думаю, я вышла замуж за Сэма из-за тебя. Думаю, я хотела найти кого-то, кто относился бы ко мне так же плохо, как я относилась к тебе. Я выбрала Сэма. А потом продолжала выбирать таких же. Одна паршивая овца за другой.

- Погоди. Ты не относилась ко мне плохо. Все было наоборот.

- Нет? Пять лет мы были вместе. Потом из-за одного идиотского поступка с твоей стороны я полностью тебя оттолкнула. Я была стервой. Конечно, была. Ты знаешь, что я попросила соседку по комнате слушать автоответчик? Если звонил ты, у нее были указания стереть сообщение. Я даже слышать тебя не хотела.

- Ты была молода, Дора. Ты была зла и обижена. Черт возьми, ты имела на это право.

- Я вообще злая. Ты знаешь про моих родителей. Но почему это должно служить оправданием?

Похоже, у него не было ответа на этот вопрос, и это было хорошо.

- Только один раз, - сказала она и прижалась ближе.

Глава 14

Мэттью

Он ехал на работу и застрял в пробке рядом с парковкой торгового центра "Мини-Молл", взглянул налево и увидел ее. Она стояла, напряженно прислонившись к своей машине, и трясла пальцем перед лицом высокого лысого мужчины в черной майке с бицепсами размером с грейпфруты. Он видел, что они оба не на шутку разозлились.

Этот парень мог бы съесть ее на завтрак, но ее это, похоже, ничуть не смущало. Женщина была с характером, надо отдать ей должное. Затем он догадался, что она высказала свое мнение, и они оба успокоились. Когда загорелся зеленый и машины впереди начали медленно двигаться, он увидел, как она полезла в сумочку, достала конверт и протянула мужчине.

Тот сунул его в передний карман джинсов и гордо зашагал прочь.

И снова движение возобновилось.

Что это вообще было? - подумал он.

Он собирался рассказать об этом Джиму, но потом его отвлекло дело "Фримен против Вебера" - сначала утром, а потом и днем. А в обеденный перерыв явилась Синди, с которой он познакомился накануне вечером в "Блю-баре". Она улыбалась ему за коктейлями так, что он подумал о высокой вероятности того, что между ними что-то произойдет. И их свидание в тот вечер полностью это подтвердило.

К утру он обо всем забыл.

Глава 15

Линда

После свидания на теннисном корте Рик высадил ее за несколько домов до ее собственного дома, потому что ее родители его не особо жаловали. Все из-за того случая, когда ее брат Джимми - который, слава Богу, наконец-то уехал на лето в лагерь - застукал их на диване. Тогда ее короткие джинсовые шорты были наполовину расстегнуты, а Джимми пошел и все рассказал маме. Она догадывалась, что Джимми просто испугался и растерялся, увидев руку Рика у нее в шортах, так что винить его особо было не за что. Но то, что родители из этого раздули, было просто глупо. Они были просто друзьями с привилегиями. Они не устраивали каждые выходные какие-то оргии, это было просто послеобеденное развлечение на диване.

Тем не менее, хоть ее родители и были знакомы с его родителями уже десять лет, Рику теперь был закрыт вход не только в дом, но и на участок, поэтому он и высадил ее подальше. Она шла по свежескошенному газону, гадая, чья машина припаркована у дома, как вдруг входная дверь открылась. На пороге появилась Дора Уэллс в купальнике и открытой блузке без рукавов, и даже издалека Линда увидела, что та чем-то расстроена.