Джек Кетчам – Пассажир (страница 12)

- Господи, Мэрион. Он даже не может правильно произнести твое имя!

И тут она замолчала, потому что услышала, о чем они говорят. Они обсуждали все так, как мужчины обсуждают рекламную кампанию, товар или слияние компаний, так же, как она и сама обсуждала дела в конференц-залах и кабинетах с судьями, адвокатами и свидетелями, все по существу, с упором на результат, и от этого было еще ужаснее. Черт возьми, они все запомнят, абсолютно все... сколько у нас оружия, как мы выглядим, во что одеты... Да, конечно запомнят... Значит, у нас нет выбора... Мы должны их убить... Мы должны их убить... Хорошо, а что будем делать с ребенком? И если Джанет могла все слышать, то и люди в машине тоже все слышали, все окна были открыты, и они слышали, как обсуждают их смерть, словно трое парней делят счет в ресторане. Она видела, как они сбились в кучу, слышала, как кто-то открыто плачет, видела, как они крепко и отчаянно обнимаются. Женщина гладила волосы своей сестры и думала: Такие нежные! Боже мой! Этого не может быть! А мужчина наклонился и обнял их, словно пытаясь поглотить и укрыть их в себе. Его спина двигалась, то ли он всхлипывал, то ли пытался сдержаться, она не могла понять. И тогда она посмотрела на Мэрион.

Мэрион стояла неподвижно и холодно, как змея. Револьвер был небрежно направлен в ее сторону.

Мэрион, которая и позволила этому случиться.

Возможно, она худшая из них, - подумала Джанет. - По крайней мере, у остальных есть свои извращенные злые причины.

Затем мужчины двинулись: Билли к Мэрион, выхватив револьвер из ее руки и следуя за Эмилем, который направлялся прямо к машине, а Рэй остановился рядом с Джанет, сказав:

- Не глупи, - а затем наблюдал, как они идут к универсалу.

Джанет тоже смотрела, все еще не веря и совершенно не в состоянии говорить, как будто лишилась дара речи. Билли и Эмиль направили оружие на заднее сиденье автомобиля. Вспышки выстрелов и резкие хлопки оглушили ее, тела дергались, извивались, падали внутри машины. Внезапно повсюду оказались кровь и стекло, а острый запах пороха ударил ей в нос. Она повернулась и попыталась бежать, ей нужно было бежать, бежать куда угодно. Она изо всех сил боролась с Рэем, а тот просто разворачивал ее, его пальцы глубоко впивались в мышцы, разворачивал и заставлял смотреть на финальный залп, глухие удары пуль в безвольную плоть.

- Благослови, Господи, наших близких, - сказал Билли.

И когда она услышала всхлипывания, нарушившие наступившую тишину, голос маленькой девочки, у нее подкосились ноги. О, Боже, нет, - подумала она. - Жива. Среди всего этого ужасающего смертоубийства.

Рэй поднял ее на ноги, когда стрельба возобновилась, и Джанет закрыла глаза.

Когда она их открыла и вытерла слезы, первое, что она увидела, была Мэрион, ее руки крепко сжимали грудь, на лице блестел пот, а в глазах плясал дикий огонь - женщина, сломленная откровением и, вероятно, оргазмом всей ее жизни. Она увидела мужчин, смотрящих в окно, ожидающих дальнейших телодвижений. Она обернулась и увидела Рэя. И там не на что было смотреть.

Вдалеке позади них фары осветили вершину холма и начали приближаться к ним, углубляясь в залитую лунным светом долину.

Эмиль поднял новую связку ключей.

- Поехали! - сказал он.

Они проехали около мили, прежде чем она подумала об этом. До этого она чувствовала себя опустошенной, сидела, как манекен на переднем сиденье между Билли, ведущим машину, и Рэем, осознавая лишь шипение шин на ровном гладком асфальте, звук полета, движения. И, возможно, именно это помогло ей прийти в себя и вспомнить, что она на самом деле видела, что эти люди сделали всего несколько мгновений назад. Потому что, наконец-то, она подумала об этом.

Она потянулась мимо Рэя к бардачку. Открыла его и полезла внутрь. Баллончик с антиобледенителем. Пара солнцезащитных очков. Треснувший пластиковый скребок для лобового стекла. Половина рулончика леденцов с пятью вкусами.

Бумаги были разбросаны внизу, поверх руководства по эксплуатации. Их было немного. Страховка на машину. Потрепанная карта штата. Чей-то старый список покупок на сложенной бумажке. Нацарапанные карандашом указания, как добраться куда-то на вырванной из блокнота желтой странице.

Это было все.

Ей почти хотелось рассмеяться, но она еще не была в состоянии смеяться.

- Он был одним из тех... - сказала она.

- А? - переспросил Рэй. - Один из которых?

- Из тех, что хранят права и техпаспорт в бумажнике. Кто-нибудь взял его бумажник?

Она дала возможность им это осмыслить.

Эмиль стукнул кулаком по сиденью позади нее. Это ее даже не испугало. Она догадывалась, что именно так он и сделает.

- Твою ж мать!

- Я так и думала. Значит, все было зря, - сказала она.

- Что? - спросил Рэй. - О чем ты, черт возьми, говоришь?

- Блядь! - выругался Эмиль. - Проклятье! Нам нужно сейчас же вернуться.

- Что?!

- Мы должны вернуться!

- У тебя что, блядь, совсем крыша поехала?

- Ты хотел опять затеряться, - сказала Джанет. - Сменить машину. Избавиться от ориентировки. Проблема в том, что, как только его найдут, то обнаружат техпаспорт на эту машину в его бумажнике. Выходит, ты не затерялся, верно? Все было напрасно.

- Господи!

- Ты зря убил пятилетнюю девочку.

- Поверни здесь! - сказал Эмиль.

Они приближались к повороту направо, к узкой полосе асфальта, петляющей в гору. Билли сбросил скорость и свернул.

- Остановись и выключи фары, Билли. Я хочу увидеть, как проедет та машина. Кто бы это ни был, он не может быть далеко позади. Между нами и тем местом не было других поворотов. Если машина не остановилась, то очень скоро проедет мимо нас. Нам нужно вернуться, но сначала я хочу увидеть, как она проедет. Вот и все. Да выруби ж, наконец эти чертовы фары!

Они ждали. Билли нервно ерзал рядом с ней, постукивая по рулю большими пальцами в такт какой-то одному ему слышимой мелодии, пока Эмиль, Рэй и Мэрион наблюдали через заднее стекло, а Джанет сидела, уставившись прямо в темноту, чувствуя себя на удивление спокойнее, словно что-то изменилось между ними, какая-то перестановка в их положении и неравенстве между ними. Хотя на самом деле ничего не изменилось.

Они ждали, но никто так и не появился. Дорога позади них была темной и тихой.

- Они остановились, так ведь? - спросил Билли. - Они остановились там, сзади. Они рассматривают всю картину.

- Заткнись, Билли.

- Черт! Черт! Черт!

- Я сказал, заткнись на хрен, Билли.

- Он прав, - сказала Мэрион. - Машина уже бы проехала мимо, если бы не остановилась. Билли прав.

- Я знаю, что он прав, черт возьми. Мне просто надо минут десять, чтобы во всем разобраться, хорошо?

- А что вы предлагаете, адвокат? - спросил Рэй.

- Адвокат?

- Она юрист.

- Что?

- Она юрист. Она сама мне об этом сказала.

- Ни хрена себе. И как давно ты об этом знаешь?

- С тех пор, как мы поехали к ней домой. Узнал, когда ты с ее подругой прогуливался в кустах.

Она почувствовала, как в нем вспыхнул гнев, но он быстро взял себя в руки.

- Ты должен был сказать мне, Рэй, - oн вздохнул.

- До рассвета еще часа два, до границы штата - три.

- Думаю, на сегодня граница штата отменяется. И да, она права. Надо полагать, копы вычислят эту машину, как только найдут бумажник. И кто бы ни был тот засранец, он уже вызвал полицию. Так что нам нужна другая машина или место, а лучше и то, и другое. К Мэгги нельзя, потому что они знают, что она с нами. Итак, твой вопрос довольно хорош, Рэй. Что, блядь, предлагаешь ты, адвокат? И не говори мне "сдавайся", а то я решу, что ты слишком тупа, чтобы быть юристом.

- Ты думаешь, что я должна помочь тебе?

- Я бы сказал, что это в твоих гребаных интересах. Да.

Она знала, что он думает, будто она обдумывает его угрозу. Но это было не так.

Она размышляла совсем о другом.

Поэтому, когда она заговорила, неуверенность в ее голосе была наигранной, но не выглядела неправдивой. Она была адвокатом по уголовным делам, и часть ее работы заключалась в игре и выборе правильной, нужной позиции, поэтому она прекрасно знала, что это не будет заметно.

- Ладно... хорошо. Я знаю одно место. Это может сработать.

- Так расскажи.

- Ты когда-нибудь слышал о "Дыре в стене"? - спросила она и повернулась к нему.