Джек Кетчам – Мрази (страница 5)

Известие пришло от заключенной по имени Фелисити. Они хорошо знали друг друга. Три месяца назад Фелисити и Шерри смоделировали черные платья для коктейлей для вечеринки по случаю дня рождения Шерри. Другая заключенная сфотографировала их и продала фото в газеты. Они не возражали. На фотографиях они хорошо выглядели. Фелисити признала себя виновной по четырем пунктам обвинения в похищении, насильственном удержании, сексуальном насилии и причинении телесных повреждений вместе со своим сожителем Джимми. Признание вины было ошибкой для них обоих. Как не раз говорила ей Шерри, ей следовало согласиться на сделку.

- Мне жаль, Шерри, - сказала она сейчас. Только это. - Мне жаль.

Фелисити никогда не была склонна к эмоциям.

Шерри упала на кровать и разрыдалась.

Ее сокамерницей была симпатичная двадцатидвухлетняя чернокожая попечительница по имени Ливонн Эмбер Андерсон. Ливонн уже пятый год отбывала два срока: десять и двадцать лет за вооруженное ограбление, но ее большая семья повидала немало человеческих трагедий, и она не была лишена сострадания. Она села рядом с Шерри и изо всех сил старалась ее утешить.

- Ты должна быть сильной, малышка, - сказала она. - Ты ведь знала, что это когда-нибудь случится, правда? Нельзя же вечно подавать апелляции.

- Знаю, знаю. Просто... Я любила его, Вонн. Я любила его так сильно...

- Конечно.

- Несмотря на то, что он со мной сделал. Несмотря на то, что он меня бил, несмотря ни на что.

- Он был твоим мужчиной. Конечно же, ты любила его.

- Ты бы видела нашу свадьбу, Вонн. Там были все. И он был таким красивым. Мы были идеальной парой. Понимаешь? Идеальной. Все так говорили.

- Еще бы, милая. Слушай, хочешь, я тебе что-нибудь принесу из холодильника? Бутылку воды? Может, банку "Спрайта"?

- Нет, спасибо. Ты просто прелесть.

- Как насчет чая? Я включу плиту. Хочешь мятного?

- До того, как мы поженились, мы ездили на озеро купаться. Все думали, что он спасатель, у него было очень красивое тело. Он был похож на этого прекрасного молодого Адониса, на этого молодого бога.

- Теперь он отправился к своему создателю, милая.

- Я бы никогда не вышла за него замуж, если бы знала, что все так закончится.

- Конечно, но ты же любила его.

- Из-за меня его убили, Вонн! Господи!

- Нет, не из-за тебя, милая. Он сам дал себя убить. Ты это знаешь, девочка. А теперь иди сюда. Ну же.

Ливонн обняла ее, позволяя выплакаться, после чего они некоторое время молчали, а затем, как было заведено, она медленно провела рукой под тюремным оранжевым комбинезом Шерри, под ее трусиками, и начала ласкать, потирая клитор и проникая пальцами в теплое, густое, влажное лоно, пока Шерри не застонала, не повернулась и не поцеловала ее, и они больше не разговаривали, пока обе не кончили.

ГЛАВА 8

В утро своего освобождения Шерри нервничала. Даже немного боялась.

В конце концов, она была знаменита. Быть знаменитой в тюрьме - это одно. Это хорошо. А вот на свободе - совсем другое. В Интернете появлялись угрозы расправы. Существовал даже сайт "Смертельный тотализатор Шерри Джефферсон": Когда игра заканчивается, выигрывают все. Хотя там и говорилось, что сайт не оправдывает насилие над ней, принимались ставки на точный день ее смерти. Игрокам не разрешалось исправлять результаты тотализатора, убивая ее или поручая кому-то убить ее. Но к настоящему времени было собрано более 30 000 долларов.

Так что нервничать было вполне естественно.

Она сидела с Ливонн в комнате отдыха и смотрела CNN, ожидая, не упомянут ли о ней и надеясь, что нет. Главной новостью того утра было то, что спустя семнадцать лет после массового убийства 5000 курдов в Ираке международный трибунал в Гааге наконец постановил, что это действительно было геноцидом, и вынес максимальный приговор в виде пятнадцати лет тюремного заключения бизнесмену Франсу ван Анраату за продажу отравляющего газа Саддаму Хусейну.

За этим последовала история о кошке, которая неоднократно возвращалась в горящий дом, чтобы спасти трех новорожденных котят. То, что кошку с котятами приютила одна семья, было так мило, что она чуть не заплакала.

Когда тюремные охранники пришли за ней, по телевизору о ней все еще не упоминали, и это было к лучшему. Она поцеловала Ливонн на прощание и пообещала писать.

Ее вывели через отдельный выход, а прессу направили к другому, и, надев солнцезащитные очки и шарф на голову, она села в такси и назвала водителю адрес. Если водитель и узнал ее, то ничем этого не показал. Чтобы никто ее не узнавал, Шерри перекрасила волосы в каштановый цвет и похудела на пятнадцать фунтов, так что стала еще более худой, чем была подростком, и почти не пользовалась косметикой.

- Шестнадцать тридцать три, Роузвуд, - сказала она.

Это не был адрес ее родителей, хотя она знала, что несмотря ни на что, ей там будут рады. Но дом будет окружен толпой репортеров. А ей сейчас нужна анонимность.

В феврале того же года у нее состоялось краткое знакомство с Джозефом "Ловкачом" Хэнди в библиотеке для заключенных, где он изучал уголовное право, а она - старые номера журнала "People", и они тотчас же почувствовали взаимную симпатию. Джозеф выследил и задушил свою бывшую девушку, но раскаивался в содеянном, и был очень тихим и очень милым парнем. С тех пор они переписывались. На самом деле, у нее в чемодане лежала пара его нижнего белья - не семейные трусы, а шортики. Где-то в камере у него была ее пара.

Джозеф направил ее в пансион на окраине города в нескольких милях от тюрьмы, которым управляла его давняя любовница, Он написал ей о Шерри и ее положении, и она ответила, что будет рада принять ее. Более того, она знает, где можно найти работу. Один из ее бывших постояльцев очень преуспел в цветочном бизнесе. И он был незапятнанным. По условиям ее досрочного освобождения Шерри не имела права связываться с бывшими заключенными.

Любила ли Шерри цветы?

Любила.

Здесь хорошо, - писала она. - С Джерри (это мой босс) действительно легко работать, и я думаю, что я ему нравлюсь, потому что он не слишком нагружает меня работой. (Смеюсь!) Я никогда не знала, что у меня есть талант к выращиванию цветов, но, похоже, это так. Подростки здесь таскают тяжести, а Джерри разбирается в растениях, траве, цветах и так далее, так что я в основном занимаюсь поливом, инвентаризацией и регистрирую посадки. Он часто занимается ландшафтным дизайном на стороне, а я остаюсь с детьми, с которыми весело дразниться и шутить.

Знаешь, что самое лучшее, Хэнди? Никто, я уверена, никто не знает, где я. Мои адвокаты проделали огромную работу, чтобы сохранить все в тайне, и, судя по тому, что я слышу, представителям прессы уже надоело беспокоить моих родителей. Уже несколько недель обо мне ничего не пишут в газетах и не говорят в новостях.

Похоже, СМИ переключились на последнюю новость - некую семью из Висконсина, которая три года держала свою семнадцатилетнюю дочь взаперти в подвале, и никто об этом не знал. Даже соседи! У них было три младшие дочери, которые ходили в школу, как и все остальные дети, у них были друзья и все такое, но никто даже не знал о существовании этой девочки. Разве это не удивительно! Они били ее током, жгли электрическим утюгом, стреляли в нее из пневматического пистолета, выбивали зубы молотком, в общем, делали с ней жуткие вещи.

Невольно задумываешься, чем бедный ребенок заслужил все это, верно?

Они были набожными баптистами. Но разве не все мы такие?

Во всяком случае, это помогло отвлечь от меня всеобщее внимание. Я почти готова написать этой девушке письмо, понимаешь, о чем я?

"Спасибо, что отвлекла на себя этих назойливых газетчиков. Извини за выбитые зубы!" (Хa!)

Но, если серьезно, я хочу поблагодарить тебя, Хэнди, от всего сердца. Твоя подруга Лори просто замечательная. Мы постоянно разговариваем, обычно за кружкой пива или двумя-тремя после работы, о моем прошлом, об Оуэне, о тюрьме и о тебе... И теперь я больше, чем когда-либо знаю, что то, что ты сделал со своей девушкой Сьюзи, это просто от чисто мужской страсти, ты не отвечал за свои действия. Ни в коем случае. Если кто-то и виноват, так это она. Присяжные просто ошиблись.

Лори любит тебя как брата, и я тоже. Может, когда ты выйдешь на свободу - а ты выйдешь, несмотря на то, что говорят тебе твои глупые адвокаты, - мы сможем устроить что-нибудь более... э-э-э, братское? Например, секс втроем? Ты хочешь этого? Держу пари, очень хочешь!

В любом случае, мы обе посылаем тебе много любви и объятий.

Всегда твоя,

Шерри

ГЛАВА 9

Джозеф так и не вышел из тюрьмы, но через три месяца она встретила Арлисса в цветочном магазине, а затем в тот же вечер они с ним сидели в баре "Логово Льва", хотя желтые розы он покупал для своей девушки, чтобы загладить вину за то, что утром перед уходом на работу назвал ее "сукой". Она сказала ему, что желтый цвет означает сожаление.

Арлисс был на шесть лет моложе ее - столько было бы Талии, будь она жива. От отца он унаследовал подрядный бизнес. Его пиджак и галстук были от "Brooks Brothers", а после ужина он пил виски "Гленфиддич" и коньяк "Курвуазье". В этот момент она, наконец, решила спросить его о его девушке.

- Не думаю, что это надолго, - сказал он. - В качестве секретарши она мне нравилась больше, чем в постели.