Джек Кетчам – Мертвая река (страница 31)

И теперь, внутри клетки, подвешенной над полом пещеры, она снова почувствовала тот самый запах. Она не назвала бы этих людей людьми, отказывалась думать о них в таком ключе. Они были именно тем, чем пахли, – падальщиками. Они намеревались приготовить из нее ужасную еду. Точно так они поступили с Карлой. Именно так они и планировали поступить с этим странным, грустным мальчиком, распростертым на дне клетки.

Мардж прикоснулась к нему, легонько встряхнула – и не получила никакой реакции. Казалось, он в худшем положении, чем Лора. Дети уже даже не пытались расшевелить его тычками своих палок. Она задавалась вопросом, как долго он уже находится здесь и какие дикие, ужасные картины доводилось видеть этим несчастным, зеленовато-голубым глазам. Наблюдал ли он, как они кромсали остальных пленников? Она почти не сомневалась в том, что да. Так что на его помощь или содействие Лоры рассчитывать не приходилось. Один только Ник оставался – Ник, махнувший ей рукой с безопасной крыши дома. Ник пойдет за ней, непременно. Он спасет ее... если, конечно, сюда дойдет живым и невредимым. Если тот тип в красной рубахе, поставленный на караул, не доберется до него раньше.

Стоило брать в расчет и такую возможность, что помощь не подоспеет, увы. Но как ей быть тогда? «Пожалуйста, – подумала она, – пусть он пробьется». Ее пальцы сдавили прутья клетки до белизны в костяшках. Худой мужчина смотрел на нее со своего места у стенки. Пара на полу закончила друг с другом. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они примутся за нее и Лору?

«Сколько у меня времени, сколько времени?..»

Ответ на ее вопрос явил свое уродливое лицо очень быстро.

Ник распластался на животе за песчаной дюной и ждал. Он услышал позади себя рев текущей воды, когда прилив разлился по каналу. Он раздвинул высокую траву стволом 44-го калибра. Среди кустов, сорняков и мусора он был всего лишь тенью. Раны на груди и ногах чесались от песка, хотя гнев, снедавший его, был направлен не на раны, а на самого себя. Он упустил их след!

Ник ожидал увидеть чей-нибудь дом, а совсем не этот длинный пустой участок песка и камней. Теперь оставалось только одно: ждать здесь, где тропа через лес ведет к пляжу, и надеяться, что человек позади него не замедлит прекратить свои поиски. Когда мужчина пройдет мимо, Ник сразу последует за ним... если, конечно, путь, каким он сюда добрался, – единственный. Он проклял себя за наивную уверенность в том, что напасть на след – пара пустяков, за то, что медленно спускался с крыши. Его небольшой избыток осторожности, возможно, уже стоил Мардж и Лоре жизни.

Ник пытался избавиться от чувства горечи и разочарования, от нервирующих тревог. Ему сейчас требовалось спокойствие. Спокойствие и настороженность. Волнения гасили в нем решимость, затуманивали чувства. Если успокоиться и затаиться, он, может, услышит их голоса или увидит какой-то проблеск света. Тогда вообще не придется ждать появления Краснорубашечника. И все же ожидание томило, угнетало Ника, поскольку все его естество рвалось в новую схватку. «Засранец, – снова и снова проклинал он себя, – и как ты умудрился упустить их из виду? Вот уж чего ТОЧНО делать не стоило».

Страх за Мардж и Лору нахлынул на него с новой силой.

Но сейчас ему придется подождать – и, возможно, есть хороший способ сделать это. Он медленно перевернулся и спокойно лег на спину, изумленный появившимся перед ним огромным куполом звезд. Прекрасная ночь, а он этого даже не заметил. Глубина и ясность ночного неба, подобного этому, никогда не переставали впечатлять его, и даже сейчас, в худшую ночь в его жизни, в глубине души на короткое мгновение шевельнулось чувство безмятежного спокойствия, граничащего с полнейшим безволием. Такое бывало с ним не раз, когда он обращал взгляд наверх, в темный космос. Бездна небес нашла в нем краткий отзвук – но тот быстро стих.

«Отличная ночь для всяких ужасов», – подумал он и откинул голову назад, чтобы снова увидеть дорогу. Теперь Ник чувствовал себя немного лучше. Его сердцебиение и дыхание сделались размеренными. Тропа предстала перед ним в перевернутом виде, но общий обзор заметно расширился – достиг, по сути, максимума. Оставалось только поправить очки – и все, полный ажур. Сдвинув голову всего на несколько дюймов, Ник получил возможность просматривать и саму тропу, и окружавшую ее справа-слева местность. Еще немного меняя позу, он скользнул взглядом вдоль своего тела в направлении береговой линии – ага, никто не сможет незамеченным подкрасться со спины. Отлично. Интересно, учат ли подобному армейских? Дэн смог бы сказать наверняка. Вот только Дэн мертв.

Он снова раздвинул траву «магнумом», открывая беспрепятственный обзор тропы, нашел удобное положение и расслабился, насколько мог. «Неизвестно, сколько времени это займет», – подумал он. Воздух здесь был влажным, солоноватым из-за близости океана. Если Краснорубашечник задержится с приходом, тут впору и шею отлежать – но, конечно, всяко лучше, чем лежать с перерезанным горлом. Враг хорошо ориентировался в темноте. Как долго его преследователь рыскал у дома, прежде чем понять, что добыча улизнула? Ясное дело, не сразу смекнул, раз Ник еще жив. Но тьма послужит Краснорубашечнику хорошим подспорьем... как и любому, в общем-то, хищнику.

Ник снова посмотрел перед собой – туда, где виднелись носки ботинок, – и его будто электрошокером огрели: он весь подался назад, припал к земле, будто стремясь слиться с ней в единое целое. Наконец-то он увидел Краснорубашечника. Враг возвышался на фоне береговой линии и моря – этакий массивный темный силуэт, тускло подсвеченный луной, бредущий мимо без какой-либо спешки, в считаных ярдах впереди.

Ник ощутил себя чертовски удачливым парнем.

Ну какой же он все-таки дурень! Разумеется, через лес шла и вторая тропа. Где-то здесь обретается вся эта шайка – не так ли? Эти прирожденные убийцы протопчут тут ровно столько дорог, сколько им нужно. Не хотели же они оказаться в ловушке, на единой линии отступления, при каком-либо форс-мажоре.

«Какой же ты везучий сукин сын! Ведь мог бы и прозевать его: вот так лежал бы на животе – и ничего не замечал. Хорошо, что догадался перевернуться на спину. Повезло даже больше, чем если бы он просто не заметил тебя!»

Ник медленно опустил револьвер рядом с собой, больше не полагаясь на случай. В любой момент он почти ожидал увидеть, как мужчина бросится в его сторону, полосуя воздух ножом. Внезапно ему стало ужасно холодно – влажный морской воздух неприятно охаживал спину и бедра. Ник весь съежился, напрягся. Через секунду мужчина превратился в вытянутый силуэт, в какую-то далекую жердь, качающуюся над мокрыми песками кромки прилива, вся угроза из этой фигуры исчезла. Ник присел, пробрался через траву и кусты на возвышенность у подножия утеса и, невидимый в темноте, последовал за ним.

«Он держит его в штанах, – поняла вдруг Мардж, – прямехонько рядом с причиндалами. Какой же псих». Она услышала мягкий щелчок, когда лезвие ножа встало на место, и увидела длинную и широкую полосу блестящей стали. Тощий подошел к клетке, посмотрел на них и глупо ухмыльнулся. «Стоило предвидеть», – подумала Мардж. Все можно было понять уже по тому, как чутко он наблюдал за парочкой, совокупляющейся на полу. Те уже закончили и теперь сидели рядом с клеткой, ковыряя друг у друга вшей и давя их меж пальцев. Плотно подтянув ноги к груди, молчаливый мальчишка лежал слева от нее – длинно отпущенные темные волосы закрывали ему лицо. Мардж даже не могла сказать, проснулся ли он. Лора увидела, как мужчина приближается к ним, и придвинулась ближе к ней. Мардж обняла ее за талию и снова немного удивилась, обнаружив, насколько сильным и подтянутым было ее тело, вопреки всей кажущейся расплывчатости и мягкости. «Нордический тип, – подумала она, – крупная кость».

Такую кость да долго грызть...

Мардж одернула себя. Не хватало еще в цинизм удариться. Если до костей и дойдет, то глодать их будут обеих, без всяких скидок на телосложение.

Мардж наблюдала, как тощий мужчина сматывает веревку с большой металлической планки, а затем начинает опускать подвешенную за нее клетку, зажав нож в зубах – этак на пиратский манер. Она была настолько поражена нелепостью его вида, что с трудом подавила в себе приступ смеха – скорее истерического, нежели какого-то еще. «Ножичек бойскаута, – подумала она. – На его месте должен был быть кинжал или, по крайней мере, кривой ятаган, но никак не складной ножик из хромированной стали, купленный в скобяной лавчонке».

У мужчины были длинные тонкие пальцы. От него ужасно пахло. Она чувствовала, как ее желудок сводит от отвращения. Тощий тип опустил клетку, и только сейчас Мардж поняла, насколько сильным было его стройное, жилистое тело. Сухожилия выступали на его руках и шее, напоминая развязки каких-то запутанных неведомых дорог.

Клетка коснулась каменного пола пещеры. Лору пробила дрожь, даже мальчик чуть дернулся. Мардж никогда не видела кататоников, но ей казалось, что если у парня сейчас не эта самая напасть, то он крайне близок к последнему порогу. Парня замордовали тут до такой степени, что у него в теле будто не осталось жил. Ему в каком-то смысле повезло. «Я позавидую ему, – думала Мардж, – как только осознаю, что надежды больше нет».