Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности (страница 16)
Помешивая овощи, я услышала, как моя трехлетняя дочка радостным писком приветствует моего мужа, который вернулся с работы.
– Привет! – крикнул он мне через несколько секунд, чмокнул в лоб, а потом открыл холодильник и достал бутылку пива. – Как ты себя чувствуешь?
– Жарко и беременно, – ответила я, тщетно пытаясь улыбнуться.
Муж несколько минут послушал, как дочка рассказывает ему про свой день, а потом сказал:
– Беги поиграй с братом на заднем дворе. Нам с мамой надо поговорить.
– Хорошо, – ответила она и ускакала за дверь.
Я повернулась к мужу, вытирая руки полотенцем.
– Что такое? – спросила я.
– Присядь, пожалуйста, – попросил он, и я присоединилась к нему за кухонным столом. – Я встретил другую.
– В каком смысле?
– В прошлые выходные я был с друзьями на озере и встретил одну девушку. Я понял, что все это – семейная жизнь, собственный дом – мне не очень подходит. У нее есть квартира, и я могу туда переехать. Поэтому сейчас я пойду собирать чемодан. Она меня ждет. За остальными вещами я вернусь, когда мы решим, как будем делить собственность.
Я сидела и смотрела на мужа, не веря своим ушам. По моим щекам текли слезы. Должно быть, он шутил. Злая шутка, учитывая мое положение. Это ведь именно муж упросил меня родить еще одного ребенка. Мне-то ведь было вполне достаточно двоих детей. Я уступила Марку при условии, что ребенка получится завести до того, как мне исполнится тридцать пять. И вот до рождения малыша осталось две недели, до моего тридцать пятого дня рождения – три, а муж решил уйти.
– Но это ведь ты хотел ребенка, – пролепетала я.
– Я передумал, – бросил он, поднимаясь из-за стола.
Следующие несколько минут прошли как в тумане. Я помню, что Марк спустился по лестнице с чемоданом, сел в свой грузовик и уехал по нашей узкой и тихой улочке. Я помню, как унизительно было то, что я выбежала за дверь и гналась за его машиной босиком целый квартал, крича, чтобы он вернулся, а все соседи смотрели на это и не верили своим глазам. Но машина скрылась за поворотом.
Следующие несколько дней я пережила, но сама не знаю как. А через две недели я родила чудесную здоровую девочку. Еще через месяц Марк с новой подружкой уехали из города в неизвестном направлении.
А мне – матери-одиночке с тремя детьми – нужно было решить, как жить дальше. Я росла в 1950—60-е. Моя мама и все ее подруги были хорошо образованными неработающими домохозяйками. И я никогда не хотела ничего другого. Несмотря на то что я закончила школу с отличием, я с радостью бросила колледж на втором курсе, чтобы выйти замуж и стать матерью. Правда, я немного помогала в конторе мужа вести счета и подрабатывала официанткой, чтобы заработать немного денег, но никогда не считала это чем-то серьезным. А теперь я вдруг осталась одна с тремя детьми, без какой-либо надежды на алименты и возможности нас всех содержать. Мне нужно было срочно что-то придумать!
Меня всегда привлекала юриспруденция. Конечно, на зарплату адвоката я смогла бы содержать и себя, и детей. Я выяснила всю нужную информацию и прикинула, что могу заочно вернуться в колледж, получить диплом за три года и еще за три – отучиться на адвоката. Мы проживем на студенческий кредит, а через шесть лет я буду юристом.
Я рассказала о своем плане родным и друзьям, но меня никто не поддержал. «Что? – удивились они. – У тебя ничего не получится. К моменту окончания учебы тебе будет уже сорок один год. Лучше получи диплом учителя, чтобы не тратить столько времени». Но я совсем не хотела быть учителем. Я мечтала быть адвокатом. Но, слыша раз за разом одно и то же, я стала сомневаться в себе. А потом рассказала о своем желании одной чудесной подруге – психотерапевту. Я никогда не забуду ее слов.
– Ты действительно станешь адвокатом только к сорока одному году. Но ведь станешь! А если ты этого не сделаешь, то так и останешься сорокалетней официанткой.
После ее слов я окончательно приняла решение и поперла как танк. Через три года я с отличием окончила колледж и получила диплом политолога. Той же осенью собрала вещи, вместе с детьми переехала в другой штат и поступила в колледж юриспруденции Университета Небраски. Детям на тот момент было тринадцать, семь и четыре.
Следующие три года пролетели незаметно, пока я пыталась жонглировать учебой и воспитанием детей. Меня часто можно было видеть на бордюре футбольного или бегового стадиона, где я слушала лекции в наушниках, одновременно болея за своих детей. Я узнала, что значит «растить детей всем миром», потому что мне помогало огромное количество замечательных друзей и соседей.
И вот, спустя шесть лет, майским вечером, напевая про себя песню Уитни Хьюстон «One Moment in Time», я поднялась на сцену и получила диплом юриста.
Той осенью я вернулась в Колорадо, получила лицензию адвоката и начала карьеру в юридической фирме в качестве партнера. И вот теперь, почти двадцать лет спустя, у меня есть собственная юридическая контора. И я могу с гордостью сказать, что помогла огромному количеству женщин, мужчин и детей как можно безболезненнее пройти через трудный процесс развода. Все эти годы я смотрела, как мои дети растут счастливыми и приспособленными к жизни взрослыми. То, что когда-то казалось мне концом света, на самом деле принесло счастье мне, моим детям и всем, кому я смогла помочь на своем пути.
Сделаем так, как решит папа
Мой десятилетний сын однажды сказал: «Мама, я понимаю, что ураган «Катрина» – это очень плохо. Но мне было так весело проводить время всей семьей!» Мы живем в часе езды к северу от Нового Орлеана. Сам город затопило, а вот у нас были торнадо. Примерно две сотни смерчей смели на своем пути тысячи деревьев, перекрывая дороги и срывая провода, на ремонт которых потом ушло больше месяца. Из-за всего этого небольшие поселки, вроде нашего, остались отрезанными от мира на несколько дней.
Мы были заперты в собственном доме, а когда нам удалось выйти на улицу, обнаружили, что дорога перекрыта целым лесом упавших сосен. Мы оказались без электричества и без воды. На помощь со стороны нельзя было рассчитывать. Раньше по вечерам мой муж Дэвид смотрел телевизор, я строчила на компьютере, а дети занимались своими делами. Теперь же мы все сидели при свете свечей, болтали и смеялись. Мы с Дэвидом рассказывали детям истории из нашего детства и учили их играм, в которые играли сами в их возрасте.
Пока цивилизация нас не отвлекала, моим глазам открылись все блага жизни – неменьшим из которых является мой невероятный и преданный муж. Именно в те дни, после урагана, началось долгожданное перерождение нашего брака.
Я была воспитана на феминистических идеалах 70–80-х, и мне было очень трудно примириться с ролью матери и жены. Я была вылитой Клепальщицей Роузи[12], катком проходящей по собственному мужу каждый раз, когда он пытался принять решение или выразить свою точку зрения. При этом моя внутренняя Джун Кливер[13] качала головой и цокала языком.
А потом настало 29 августа 2005 года. Мы всей семьей сгрудились в коридоре и слушали, как вокруг нас разбиваются окна, рвется крыша и падают десятки деревьев, каким-то чудом промахиваясь мимо нашего дома. И вот тогда я поняла, что меняюсь. Когда жизнь висит на волоске, происходит нечто странное: весь твой интеллект, вся рассудительность пропадают, а остается только истина. И слушаться мужа показалось мне теперь самой естественной вещью на свете.
Когда буря наконец утихла, наш участок выглядел словно после бомбежки. Нам пришлось думать, где жить в ближайшее время, отправлять ли детей в школу в другой штат и соглашаться ли Дэвиду на работу в другом городе, которая нас на какое-то время разлучила бы. Я уверена, что дети были в шоке, когда я сказала: «Сделаем так, как решит папа». Таких слов от мамы они раньше никогда не слышали.
Природная катастрофа дала мне понять, что у меня очень надежный и заботливый муж, который прекрасно справится с ролью лидера нашей семьи. И ему не нужно сражаться за этот титул со своей женой.
Мы пытались связаться с друзьями и родственниками и смотрели новости о том, что случилось с нашим любимым побережьем Мексиканского залива. Многие родные потеряли абсолютно все имущество. А я осталась без работы, потому что мою должность учителя сократили.
Но несмотря на все это, я была счастлива, потому что знала: семья – вот то место, где я точно могу почувствовать спокойствие и стабильность.
Со времен «Катрины» прошло восемь лет, и Новому Орлеану еще долго до полного восстановления. Но с тех самых пор, как закончилась буря, я – язвительная и вредная женщина с Юга – научилась ценить своего мужа, доверять ему роль лидера семьи и никогда в нем не сомневаться.
Когда я перестала «убеждать» себя
Для середины апреля во Флориде было прохладнее, чем обычно, поэтому кондиционер был выключен. Из-за этого в квартире стояла непривычная тишина. Было полтретьего ночи, когда меня разбудил шум, доносившийся из гостиной. Мужа рядом на кровати не оказалось, а на его подушке спал кот. Я встала, чтобы удостовериться, что слышу именно супруга, а не кого-то еще. Пока я открывала дверь и шла по коридору, я чувствовала: что-то не так. Чем ближе я подходила к гостиной, тем сильнее меня накрывало ощущение страха.