Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности (страница 10)
Заворачивая за угол, я оглянулась назад, проверяя, смотрит ли на меня тот мужчина. Он не смотрел.
Следующие несколько недель были наполнены трудностями: приготовить еду на одного, найти кого-нибудь, с кем можно поговорить, без конца звонить детям, напоминать себе спать на обеих сторонах кровати, чтобы матрас не перекосился.
В один прекрасный солнечный понедельник я поехала в продуктовый магазин, но невольно снова оказалась на кладбище. Подойдя к могиле мужа, я снова увидела того мужчину. Он поднял взгляд, снял шляпу и помахал ею мне.
– Смотрю, вы снова приехали. Я сегодня собирался почистить надгробие вашего мужа, а тут вы.
Я подошла к нему и протянула руку.
– Меня зовут Одри. Обещаю вам, сегодня я шуметь не буду. Чья это могила?
– Очень приятно, Одри. Я – Энтони, а это моя жена. Она оставила меня два года назад. Через два дня после ее смерти мне пришлось праздновать нашу 50-ю годовщину в одиночестве.
– Вы сюда часто приезжаете?
– Не так часто, как поначалу. Раньше я от одиночества ездил каждую неделю, но теперь могу и месяц терпеть, а то и дольше.
Я уселась на земле перед ним, скрестив ноги, и спросила:
– Вы не против, если я с вами минутку посижу?
– Конечно, сидите, – ответил Энтони, тоже усаживаясь передо мной и скрещивая ноги.
– Чем вы занимаетесь, когда не проводите время здесь? Как вы выдерживаете мысль о том, что впереди еще столько дней, которые придется прожить в одиночестве? Когда-нибудь станет легче?
Энтони вроде не смущала компания истеричной женщины, которая пристала к нему с расспросами на такие личные темы, так что я продолжила:
– Вы на нее не злитесь за то, что она ушла первой?
– А как же, – вздохнул он. – У нас было столько планов на мою пенсию, и мы бы все смогли успеть, если бы я не решил поработать на пару лет подольше. Она меня не дождалась. У нее нашли рак, и через три месяца ее не стало.
Мы с Энтони поболтали еще, и я уже собралась встать, чтобы уйти, как он сказал:
– В следующий раз, когда вы сюда приедете, может, потом попьем кофе и еще поболтаем?
Вскоре мы пили кофе на веранде небольшого кафе и проболтали несколько часов. Через неделю мы пошли ужинать, и тем же вечером вместе сходили в кино. Не спрашивайте, на какой фильм. Мне достаточно было того, что у меня появился собеседник, с которым я могла поделиться проблемами жизни в одиночестве.
Мы с Энтони чудесно проводим время вместе. Мы поем песни нашей молодости. Никто из нас не попадает в ноты, и от этого только веселее. Если один из нас не помнит слов, второй напоминает.
Мы держимся за руки, гуляем в парке, смеемся вслух и целуемся на прощание перед моей входной дверью.
Два престарелых человека, встретившихся на кладбище, разожгли свои молодые сердца и наслаждаются остатком жизни.
Я чувствую, что мой муж снова меня оберегает, и надеюсь, что жена Энтони за него счастлива.
Отбирая жизнь обратно
Холодным декабрьским утром я сидела на кухне в квартире своей сестры, держа горсть таблеток в паре сантиметров от рта. Вокруг все было украшено гирляндами, мишурой и праздничными фигурками. Во дворе блестела огнями и шариками огромная елка, а мне хотелось умереть от тоски и одиночества. В детстве я думала, что рождественский сезон должен быть временем для счастья и радости. Но сейчас я чувствовала, что счастье и радость есть в чьей угодно жизни, только не в моей.
Все готовятся к Рождеству, стряпают праздничный ужин, дарят и получают подарки, а я сижу в одиночестве на кухне, пытаясь покончить с собой уже в четвертый раз за полгода.
Стресс от первого семестра в колледже довел меня. Мне было невероятно сложно привыкнуть к бессонным ночам и жизни в комнате с двумя другими девочками. Я была как белая ворона среди своих однокурсников с их тусовками, гонками на автомобилях, клубами и домашними вечеринками, которые заканчивались под утро. По натуре я домоседка, поэтому поступление в знаменитый «тусовый колледж» стало для меня большим культурным шоком. Шла первая неделя зимних каникул, и я в ужасе ждала дня, когда мне снова придется вернуться в общежитие.
Но колледж был не единственной проблемой. Я вступила в пятый год борьбы с депрессией. За последние несколько месяцев ее симптомы обострились, и мне выписали новые антидепрессанты. Но к сожалению, ни один из них не помогал. Я думала, что застряла в яме депрессии до конца жизни, и в четвертый раз решила, что больше не могу. Все. Конец.
Я поднесла руку поближе ко рту, но вдруг взгляд остановился на салфетке, которая лежала на столе. Много лет назад ее вышила прабабушка и подарила моей сестре на Рождество. Похожая лежала где-то и у меня.
За несколько лет до своей смерти прабабушка упала и повредила ногу. Врач прописал ей полный покой и заверил, что через месяц-другой она будет бегать. Но нам он сказал, что нужно готовиться к худшему: люди в почтенном возрасте редко поднимаются после таких травм. Бабуля терпеливо выдержала два месяца постельного режима. Она принимала таблетки, стойко переносила уколы и очень стеснялась, когда мои родители мыли ее и проводили другие гигиенические процедуры. И вот однажды она позвала моего папу и твердо сказала:
– Дэйв, в гараже стоит дедушкино кресло-коляска. Привези его сюда!
– Но, бабушка… – пытался возразить отец.
– Немедленно, – бабушкин тон не допускал ответных возражений. – Я не хочу превратиться в овощ. Если уж мне больше не суждено подняться, я буду кататься.
Прабабушка прожила еще пять лет. Она и в самом деле больше не встала на ноги, но зато на коляске гоняла – будь здоров! Мы ходили с бабулей в зоопарк, ездили в гости к ее старшему сыну в другой город, и она даже была на свадьбе моей сестры. В коляске прабабушка ездила по саду, даже что-то стряпала на кухне, и… вышивала салфетки она тоже в кресле.
Я поднялась, подошла к мусорному ведру и выкинула в него таблетки, что были у меня в ладони. В голове возник вопрос, который сейчас стал для меня совершенно естественным: «Если кажется, что в жизни все настолько плохо, почему бы не попытаться это исправить?» Остаток дня я провела, доделывая дела, которые давно оставались незаконченными. Я написала старым друзьям, почитала Библию и, наконец, завела блог. Мне стало необходимо делиться своими новыми мыслями с другими людьми. Чтобы они тоже смогли вдохновиться, пережить тяжелые времена, побороть депрессию и поверить в себя.
Ведь что бы ни случилось, суицид – не вариант. Первая цитата, которую я выложила в блоге, была такая: «Я сделаю все возможное, чтобы жить». В качестве постоянного напоминания я поставила ее на заставку своего планшета. Думаете, что жизнь так сразу и наладилась? Нет. Шлейф депрессии длиной в пять лет еще долго давал о себе знать. Но каждый раз, когда мне снова хотелось сдаться, я включала планшет и говорила себе, что должна продолжать жить. Жить и ставить новые цели.
Над следующим шагом я работала почти три года. Все мои знакомые водили машину с 16 лет. А мне через несколько месяцев 19, а я все еще не получила права. За два года попыток научиться управлять автомобилем я так и не смогла побороть страх.
У меня оставалось всего три недели каникул, и я знала, что этого мало, чтобы преодолеть себя и свой ужас перед дорогами Флориды. И все же я решилась, села за руль и силой заставила себя не паниковать. Все остальные умеют водить, поэтому смогу и я. За три дня до начала нового семестра я получила права.
Возвращаясь в колледж, я чувствовала себя новым человеком. Отбросив в сторону свои страхи, стала общаться с однокурсниками вместо того, чтобы прятаться у себя в комнате.
Следующим пунктом в моем списке было получить работу, поэтому я стала искать предложения в кампусе. Вскоре после подачи заявления меня пригласили на собеседование. И хотя в тот раз меня не взяли, я продолжила мыслить позитивно. В конце концов, первый шаг – не единственный.
Мои друзья и соседи сразу же заметили, как сильно я изменилась. Из грустной и унылой я превратилась в общительную и улыбчивую. Я даже не подозревала, что позитивное мышление сможет так сильно повлиять на мою жизнь. А может быть, помогли гены прабабушки?
Отпусти
Я пишу уже восемь лет. Точнее, восемь лет с перерывом на два года. Видите ли, я могу сочинять, только когда счастлива. Не без ума от счастья, когда рот до ушей, но счастлива в разумных пределах.
Несколько лет назад от меня ушел муж, бросив с двумя детьми. Вскоре мне пришлось продать свой единственный дом, потому что я больше не могла позволить себе содержать его на учительскую зарплату. Мы переехали в мой родной город, поближе к родителям. Я плохо спала, почти ничего не ела и очень сильно исхудала.
Несколько месяцев я казалась себе зомби. Я заботилась о детях, но на себя совершенно махнула рукой. И почти все время болела. Мне казалось, что я потеряла все: брак, дом, работу и, самое главное, свои мечты. В каком-то смысле так оно и было. Я ненавидела бывшего мужа за то, что он все у меня отнял и разрушил мою жизнь.
Но постепенно мне становилось лучше. Я снова начала улыбаться, а потом даже смеяться. Ложась вечером спать, я с удивлением обнаруживала, что день прошел хорошо.