Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Первая любовь и школьные мечты. Истории, которые возвращают в юность (страница 9)
Моя мама, которая родила меня в тридцать восемь лет вопреки рекомендациям врача, плакала:
– Я так долго ждала тебя, пожалуйста, не отталкивай меня. Я хочу тебе помочь!
Я отвечала с каменным лицом:
– А я тебя не просила! Я не хотела, чтобы ты заботилась обо мне! Оставь меня в покое и забудь, что я вообще появилась на свет!
В конце концов мама начала верить, что я действительно так думаю. Ведь я подкрепляла свои слова действиями.
Я была злобной манипуляторшей, я пыталась добиться своего любой ценой. Как и многие старшеклассницы, я западала на мальчиков, от которых стоило бы держаться подальше. Я тайком уходила из дома в любое время суток, просто чтобы доказать, что могу это сделать. Я выстраивала запутанную ложь, которая разваливалась на куски от первого же конкретного вопроса. Находила любые способы привлечь к себе внимание, одновременно пытаясь стать невидимой.
Как ни странно, тот период моей жизни не был отмечен какими-то вредными привычками или плохой компанией. В противном случае хотя бы этим можно было объяснить ужасные, ядовитые слова, которые срывались с моих уст! Однако моей единственной зависимостью была ненависть, моим единственным кайфом – причинение боли.
Но однажды я спросила себя: почему? Почему я хочу причинять боль? И почему именно тем людям, которые мне дороже всего? Зачем вся эта ложь? Зачем я нападаю на собственную мать? Я сводила себя с ума всеми этими вопросами, пока в один из дней меня не охватила ярость.
Лежа без сна следующей ночью на «курорте» (так я называла больницу) я поняла одну очень важную вещь. Я совершила страшную инфантильную ошибку.
Я причиняла людям боль, чтобы скрыть собственную ненависть к себе. Именно эту ненависть я выплескивала на всех остальных.
Впервые за много лет я по-настоящему увидела измученное лицо своей матери – теплые, усталые карие глаза, в которых не было ничего, кроме благодарности за спасенную жизнь дочери и любви к ребенку, которого она ждала столько лет.
Это была моя первая встреча с безусловной любовью. Какое сильное чувство! Несмотря на всю ложь, которую я ей наговорила за последние годы, она по-прежнему любила меня.
Наконец пришел день, когда я позволила ей заключить меня в объятия. Я проплакала несколько часов подряд, а потом спросила, почему она продолжает любить меня после всей той боли, которую я ей причинила. Она убрала волосы с моего лица и честно ответила:
– Я не знаю.
Сквозь ее слезы пробилась улыбка, а морщинки на ее лице сказали мне все, что я должна была знать. Я была ее дочерью, но, что еще важнее, она была моей матерью. Не каждому «трудному» ребенку так везет. Не каждая мать сможет вытерпеть испытание на прочность и сохранить любовь.
Безусловная любовь – самый ценный подарок, который мы можем сделать. Прощение за старые проступки – самый ценный дар, который мы можем получить. Я не смею утверждать, что человеку дано испытать эту чистую любовь дважды за одну жизнь.
Мне повезло. Я знаю это. Я хочу передать дар, который дала мне моя мама, всем «трудным» подросткам в мире, запутавшимся в самих себе.
Это нормально – чувствовать боль, нуждаться в помощи, испытывать искреннюю любовь, не скрывая ее. Сбросьте броню, разрушьте неприступные стены и перестаньте совершать отвратительные поступки. У вас впереди вся жизнь.
Библия
Молодой человек из богатой семьи оканчивал школу. В районе, где он жил, было заведено, что родители дарят выпускнику автомобиль. Билл с отцом несколько месяцев смотрели машины, и за неделю до окончания школы нашли наконец идеальную. Билл был уверен, что в назначенный день получит обещанный подарок.
Представьте себе его разочарование, когда накануне выпускного отец Билла вручил ему Библию в красивой упаковке! Билл так разозлился, что вышвырнул книгу и сбежал из дома. Больше они с отцом никогда не виделись. Билл вернулся домой, только когда получил весть о смерти отца.
Однажды вечером он сидел и перебирал отцовские вещи, которые должны были достаться ему в наследство. И наткнулся на Библию, подаренную отцом. Смахнув с обложки пыль, он открыл ее и обнаружил банковский чек, датированный днем его выпуска. В чек была вписана цена выбранного ими автомобиля.
Младшая сестра
Октябрь выдался прохладным. Наша команда по хоккею на траве только что одержала победу над «Саратогой» со счетом 2:1. Уставшая, но радостная, я забралась в салон машины. Свернув на дорогу, мама сказала, что была у врача.
– Для чего? – спросила я, встревоженно перебирая в уме все возможные заболевания, которые могли обнаружить у мамы.
– Ну… – Она замешкалась, и мое беспокойство усилилось. – Я беременна.
– Ты – что?! – воскликнула я.
– Беременна, – повторила она.
Я потеряла дар речи. Глядя в окно, я думала только о том, что с десятиклассниками такого не должно случаться. Разве может быть, чтобы мама принадлежала еще кому-то? Внутри мамы поселился крошечный человек. Меня охватили обида и смятение. Мне не хотелось, чтобы у моей мамы появился еще один ребенок, несмотря на то что она снова вышла замуж. Это было эгоистично, но, когда дело касалось моей мамы, я не желала ни с кем делиться.
Отчим был удивлен и счастлив, я тоже изо всех сил старалась выглядеть радостной, однако страх и гнев терзали меня изнутри.
Родители решили вовлечь меня во все приготовления – от украшения детской до выбора имени. Они брали меня на занятия по подготовке к родам и даже разрешили в будущем присутствовать при рождении ребенка. Однако, несмотря на все волнение и счастье, которые принесла эта беременность, мне было тяжело оттого, что мои друзья и родственники постоянно говорили о новом малыше. Я боялась, что с его появлением меня оттеснят на второй план. Обида на то, что этот ребенок может отнять у меня все, затмевала мою радость.
Девять месяцев спустя, уже сидя в родильном зале, я все еще не могла справиться со своей тревогой. На что будет похожа теперь моя жизнь? Я навсегда переквалифицируюсь в няньку? От чего мне придется отказаться? И самое главное – потеряю ли я свою маму? Времени на размышления и переживания почти не осталось. Ребенок должен был вот-вот появиться на свет.
Это был самый невероятный опыт в моей жизни – находиться в родильном зале в тот день. Когда врач объявил, что родилась девочка, я расплакалась. У меня появилась младшая сестра.
Родители сделали все, чтобы мои страхи улетучились. Уходя в школу, я оборачивалась и видела, как мама с малышкой на руках стоит у окна и машет мне на прощанье. Возвращаясь, я на ходу сбрасывала пальто и бежала в детскую, чтобы поиграть с сестрой.
Теперь я понимаю, что в моей семье достаточно любви и для меня, и для Эммы. Я думала, что она сделает мою жизнь хуже, и обижалась на нее за это. Но эта обида исчезла. Эмма ничего не забрала – наоборот, она сделала мою жизнь полнее. Я никогда не думала, что смогу так сильно полюбить маленького ребенка. И ни на что не променяю эту радость – быть старшей сестрой.
Хоум-ран [3]
Я всегда хожу на матчи своего младшего брата. Кори исполнилось двенадцать, он уже несколько лет играл в бейсбол. В тот день, увидев, что он разминается перед следующим ударом, я решила спуститься в дагаут [4], чтобы дать ему пару советов. Однако вместо этого вдруг сказала:
– Я люблю тебя.
– Значит ли это, что ты хочешь, чтобы я сделал хоум-ран? – спросил Кори.
Я улыбнулась и ответила:
– Если получится.
И вот Кори вышел к домашней базе. Он выглядел очень уверенным – было ясно, что он знает, что делать. Потом Кори совершил всего один взмах и – вы не поверите – выбил свой первый хоум-ран! Он бегал по базам с невероятной гордостью: его глаза сверкали, а лицо сияло. Вернувшись в дагаут, Кори посмотрел на меня, улыбаясь до ушей, и выдохнул:
– Я тоже тебя люблю, Тер.
Я не помню, выиграла его команда тот матч или проиграла. Это было совершенно не важно.
К счастью, у меня есть ты
Кто бы мог подумать, что отсутствие в доме вонючих носков и громкой музыки заставит мое сердце ныть от тоски. Но так оно и случилось: мой старший брат уехал в колледж, и я ужасно по нему скучаю. Надо сказать, что мой брат – удивительный парень. Конечно, он умный и добрый, и мои подружки от него без ума. Но я горжусь тем, как он относится к любым делам, как заботится о друзьях, семье и других людях. Я бы тоже хотела быть такой. Если вы не против, я хотела бы привести один пример.
Мой брат подал документы в четырнадцать колледжей. Его приняли во все, кроме одного, самого желанного – Университета Брауна. Поэтому он выбрал вариант, который был у него на втором месте, и отправился учиться на прекрасном, хотя и не слишком увлекательном первом курсе. Вернувшись домой на летние каникулы, он сообщил нам, что у него есть план. Он хочет попытаться поступить в Браун. Готовы ли мы его поддержать?
Брат решил переехать в Род-Айленд, поближе к Брауну, найти работу и сделать все возможное, чтобы прославиться. Он собирался работать не покладая рук. Он был уверен, что кто-нибудь обязательно заметит его. Моих родителей такой план очень напугал, ведь это означало, что брат потеряет целый год без колледжа. Но они доверяли сыну и хотели, чтобы он исполнил свою мечту.
Прошло совсем немного времени, и моего брата наняли постановщиком спектаклей в – да, вы угадали – Брауне. У него появился шанс проявить себя, и он его не упустил. Он брался за любую работу, выкладываясь по полной. Он встречался с учителями и администраторами, делился со всеми своей мечтой и не стеснялся рассказывать о своих планах.