Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя кошка! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 38)
Папа был пианистом. Повинуясь его волшебным пальцам, инструмент выдавал миллион джазовых мелодий, танго, вальсов и полек. В нашем подвале не прекращались вечеринки: мы начинали танцевать в восемь часов и расходились лишь перед рассветом.
Возможно, Трюфелька видела, как мой отец играет на пианино, и связала возникающие звуки с движениями пальцев. Или, что более вероятно, она случайно прыгнула на клавиатуру и сделала неожиданное открытие. Так или иначе, в один прекрасный день мы услышали, как в подвале кто‐то играет гамму – пусть и не совсем благозвучно. Ноты шли вверх, затем вниз, а потом – снова вверх. Мы с мамой заглянули в дверь и увидели смутно различимую фигурку Трюфельки, которая ходила взад-вперед по клавишам. Она явно наслаждалась звуками, которые создавала. Со временем фортепианные концерты Трюфельки стали частью нашей жизни.
Приехал дядя Билл, и после долгого дня, наполненного замечательными историями и лучшими мамиными кулинарными шедеврами, он, наконец, спросил, где будет спать. Единственной свободной кроватью был раскладной диван в комнате отдыха. Билл ничего не имел против.
Глубокой ночью Трюфелька пришла, чтобы поиграть на пианино. Поскольку большую часть времени она была кошкой-невидимкой, дядя Билл даже не догадывался о ее существовании.
Как потом рассказывал Билл, он проснулся сразу после полуночи. На пианино у дальней стены что‐то играло.
В слабом свете, идущем из небольшого окна, было видно, как клавиши самопроизвольно двигаются вверх и вниз. Дяде показалось, что невидимый пианист пытается исполнить «Лунную сонату» Бетховена, но делает это из рук вон плохо.
Темные подвалы и невидимые пианисты? Билл быстро пришел к единственно возможному выводу: в доме поселился призрак!
– Убирайся! – закричал он. – Оставь меня в покое!
Он похлопал по одеялу. Трюфелька, возможно, оскорбленная негативным отзывом, прекратила играть. Билл почти поверил, что все это было простым кошмаром. Натянув одеяло на голову, он попытался снова заснуть.
Но концерт Трюфельки на этом не закончился. Она заиграла снова, на этот раз выдавая высокие ноты, диезы, бемоли и быстрые пассажи. «Волшебная флейта» Моцарта? Неземная музыка заполнила Билла, напугав его настолько, что он не мог даже закричать. Он вжался в стену, шепотом умоляя призрачного пианиста уйти. Пытка продолжалась всю ночь. Напоследок Трюфелька прыгнула на все лапы, выдав вступительные аккорды «Похоронного марша» Шопена (Билл клянется, что так все и было!).
Догадавшись, что за ним «пришли», Билл закричал:
– Помогите, помогите, нет, не забирайте меня, не сейчас!
В панике он швырял в призрачного пианиста книгами, лампой и всем, что было под рукой. Переполох в подвале разбудил остальных. Мы с отцом и матерью поспешили вниз.
Дрожащий дядя Билл, обняв себя за плечи, раскачивался на диване. Вокруг его глаз лежали темные тени.
– П-п-п-призрак… играл на пианино… похороны… – бормотал он, не в силах говорить связно.
В этот момент Трюфелька, встревоженная шумом и неразберихой, прыгнула на клавиатуру, взяв оглушительный аккорд в басовом диапазоне.
Мы рассказали дяде Биллу о Трюфельке и ее игре на фортепиано, но до конца своего визита он все же предпочитал спать на крошечном диванчике в гостиной наверху.
Кошка в дзене
Полосатая кошка по имени Миша целыми днями бродила по окрестностям, но ночью неизменно возвращалась домой. Вот почему я так испугалась, когда однажды она пропала. В нашем городе много енотов, и они нередко нападают на кошек – не прошло и месяца с тех пор, как подобным образом погибла кошка моего друга. Я боялась, что с Мишей случится что‐то ужасное. Прочесывала округу, выкрикивая ее имя и гремя коробкой с кошачьим кормом. Осматривала с фонариком кусты вокруг дома. Все безрезультатно.
Утром я позвонила в Общество защиты прав животных. Там мне подтвердили, что накануне привезли кошку, соответствующую описанию. Ее сбила машина. Они попросили меня приехать, чтобы провести опознание. Друг вызвался сопровождать меня.
Сотрудники приюта пытались меня утешить: они сказали, что кошка не была искалечена, так что ее вид не должен сильно шокировать меня. Мы вошли в комнату, и я упала на колени. Это была она! Слезы сами градом полились из моих глаз. Мой друг обнял меня одной рукой. Моя драгоценная Миша! Как я буду жить без нее?
Общество защиты животных согласилось оставить кошку у себя на несколько дней, пока я не придумаю, где ее похоронить. Мой друг утешал меня и часами слушал истории о Мише и ее выходках.
– Она сидит у меня на плече, когда я хожу по дому! Она спит, свернувшись калачиком, рядом со мной каждую ночь! Когда моя машина заезжает на подъездную дорожку, она бежит к двери дома, чтобы поприветствовать меня! Моя жизнь будет такой пустой без нее!..
Двое суток я не прекращая плакала и обзванивала друзей и семью, чтобы поделиться ужасными новостями.
Семья по соседству сказала, что я могу похоронить Мишу на кладбище домашних животных у них на заднем дворе. Они даже согласились провести для нее специальную церемонию.
На пятый день скорби я купила коробку, которую собиралась использовать в качестве гроба. Я планировала сделать несколько красочных рисунков и прикрепить несколько фотографий Миши. Думаю, это были самые тщательно спланированные похороны в моей жизни. Что ж, Миша того стоила. Она была уникальна.
Мгновенная связь возникла между нами в тот же момент, как мы познакомились. Это случилось десять лет назад. Я путешествовала по Соединенным Штатам в фургоне «Фольксваген» 1968 года выпуска и посещала национальные парки. В Виргинии я зашла на фермерский рынок – какой‐то хиппи раздавал котят. Увидев маленький розовый носик и карие глаза, устремленные на меня, я окончательно и бесповоротно влюбилась.
Стоило мне поднял котенка, как он тут же вскарабкался ко мне на плечо. Я бы оставила его у себя с радостью, но разве можно путешествовать с котом в фургоне?
Я повернулась к парню, который выглядел точь в точь как брат-близнец Боба Марли, и спросила, могу ли я немного прогуляться с котенком и подумать. В следующие полчаса все, у кого я спрашивала совета, в один голос говорили, что мы идеально подходим друг другу. И все же, после долгих раздумий, я решила вернуть котенка владельцу.
– Я просто не могу путешествовать с ней в фургоне, и есть проблема с провозом домашних животных через границу.
– Ты должна оставить ее себе, – возразил он. – Вы двое друг другу подходите, у вас одинаковые глаза. Это такой дзен!
Я не знала точно, что означает выражение «это такой дзен», но оно оказалось решающим. Мише нравилось путешествовать со мной в фургоне, и через несколько недель мы благополучно пересекли границу Канады.
И вот теперь, после десяти лет приключений, мне предстояло проститься со своей дзен-кошкой. Мне больше никогда не найти никого похожего на нее.
С тяжелым сердцем я достала из шкафа клей и ножницы, чтобы подготовить гроб для Миши. Но стоило мне только приступить к своему болезненному художественному проекту, как на автоответчике замигала лампочка.
– Э-э… да, это твоя соседка по комнате из старого дома. Миша только что появилась у нашей двери. Ты хочешь приехать и забрать ее? Она у нас.
Я запрыгнула в машину и помчалась по своему прежнему адресу. В последний раз я была там шесть месяцев назад. Я не могла поверить, что Миша вернется туда спустя столько времени!
Дома я заглянула через окно и увидела Мишу, сидящую посреди гостиной, совершенно расслабленную и смотрящую на меня так, словно она хотела сказать: «Что? Меня не было всего несколько дней…»
Забравшись в открытое окно, я схватила ее на руки, плача от радости. Одновременно мне хотелось свернуть ей шею за то, что она так напугала меня.
На следующий день я позвонила в Общество защиты животных, чтобы сообщить им, что Миша вернулась и что я не могу поверить, что такая же кошка умерла по соседству с моим домом в тот же день. Они согласились: это было то еще совпадение!
Амхерст дома!
Восьмилетний Крис выбрал котенка – самого маленького в помете, с мягкой шерсткой и милой мордочкой. Мы назвали его Эмили, в честь Эмили Дикинсон, красавицы из Амхерста. Через несколько недель стало очевидно, что Эмили – не совсем подходящее имя для гладкого самца сиамской грации и гибкой силы, каким стал котенок. И мы окрестили его Амхерстом.
Амхерст был сам по себе. Вкусы его тоже отличались некоторой оригинальностью. Так, из всех йогуртов он предпочитал малиновый (хотя не отказывался облизать любую упаковку, какая оказывалась в поле его зрения). Он жадно пил сок медовой дыни, но совершенно не интересовался дыней сорта канталупа или креншоу. Он тренировался в течение нескольких дней, совершенствуя свой прыжок с холодильника на кухонный стол, и почти достиг в этом совершенства, даже несмотря на то, что каждый такой прыжок сопровождался нашими ругательствами.
Однако самой необычной его причудой была страсть к регтаймам Скотта Джоплина[6]. Всякий раз, когда я садилась за пианино, чтобы сыграть какую‐нибудь мелодию, Амхерст немедленно устраивался рядом с пюпитром. Его любимой мелодией была «