Джек Кэнфилд – Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя кошка! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев (страница 21)
По субботам наша дочь помогала отцу в клинике. Теперь она стала брать с собой и Малышку Грей: котенок ехал с нами в машине, свернувшись калачиком на коленях Мелиссы. Добравшись до клиники, эта «принцесса» занимала свое место на высокой стойке и оттуда приветствовала пациентов.
Скоро ее начали узнавать. Теперь каждый окликал ее по имени: «Привет, Малышка Грей, как у тебя дела сегодня утром?» В ответ она либо тихонько мяукала, либо протягивала нежную лапку и похлопывала говорящего по руке.
Однако насколько Малышка Грей любила людей, настолько же она становилась разборчива, когда дело касалось других животных. Если какой‐нибудь буйный лабрадор или суетливая комнатная собачка замечали ее и поднимали лай, наша «принцесса» сначала смотрела на них с высоты золотым немигающим взглядом, а затем прижимала уши и начинала рычать, взмахивая своим тонким, как карандаш, хвостом.
Однажды вечером, после того как Мелисса уехала в колледж, Гленн принес домой в корзинке джек-рассел-терьера по кличке Митчелл. С собакой случилось несчастье: он поймал в поле отравленную крысу, и теперь яд медленно уничтожал его тело. Окоченевшие конечности Митчелла сводила судорога, глаза подергивались, дрожь сотрясала все тело. Гленн подключил его к капельнице с жидкостями и ввел успокоительное.
Малышка Грей, должно быть, услышала скулеж пса. Она осторожно вошла в комнату и стала медленно, шаг за шагом, приближаться к корзине. В какой‐то момент ее уши прижались: собака! Грей зашипела и, ворча, вышла из комнаты.
Понаблюдав за Митчеллом до глубокой ночи, Гленн, наконец, пошел спать. Чтобы контролировать ситуацию, ему пришлось установить будильник на каждый час. Ближе к рассвету он сказал:
– Не уверен, что малыш справится. Ему нужно намного больше тепла.
Спустя еще час Гленн позвал меня. Я приготовилась к самому худшему.
– Ассистент ветеринара здесь, – услышала я голос мужа.
Сначала я подумала, что он имеет в виду меня. Но потом заглянула в корзину и обнаружила там Малышку Грей, которая прижалась к терьеру, обхватив его всеми четырьмя лапами.
Я посмотрела на мужа:
– Ты можешь в это поверить?
Он улыбнулся.
Мы приглушили свет и вернулись в постель. Обернувшись на пороге, я успела заметить, как Малышка Грей удовлетворенно положила голову на жесткую спину бедняги Митчелла.
Главный мужчина в доме
Такер, огромный кот породы мейн-кун, только что ущипнул меня за лодыжку. Я даже вскрикнула, но скорее от удивления, чем от боли. Такер – мой «главный мужчина» в доме. Он крадется, расхаживает с важным видом, гоняется за другой кошкой и иногда кусает меня. Девиз Такера был отлично сформулирован в фильме «Роковое влечение»: «Я не позволю, чтобы меня игнорировали».
Наши чувства взаимны.
Такер хорош и знает об этом. Шуба у него смешанного коричневого, рыжеватого и бежевого оттенков, и еще больше, чем меня, он любит свою расческу.
Такер весит около девяти килограммов, у него огромная голова, завораживающие зеленые глаза и заостренные уши с кисточками. Его мех невероятно мягок. Он сворачивается у меня на коленях, и мне сразу становится жарко от этой гигантской плюшевой подушки.
– Оставь Грейси в покое, – кричу я в сотый раз, видя, как негодяй безжалостно преследует кошку.
Грейси – крошечная бродяжка с короткими лапами. Обычно она с удовольствием подчиняется Такеру. Грейси родилась под террасой и умудрилась выжить в весьма суровых условиях, прежде чем я нашла ее и принесла в дом.
Раньше Такер жил в другой семье. Там за ним с любовью ухаживали и лелеяли, однако даже этого внимания ему оказалось недостаточно. Этот кот нуждался в единоличном правлении. Ко мне он приехал в мягкой переноске и выбрался из нее с чувством собственного достоинства, всем своим видом показывая, что отныне будет здесь главным.
Иногда с Такером бывало непросто. Помню, как однажды он настолько разошелся, что я была вынуждена вынести его в застекленный внутренний дворик. Пусть немного успокоится и подумает о своем поведении, решила я.
Покончив с домашними делами, я собралась за продуктами. Честно говоря, я не была уверена, что Такера стоит оставлять во внутреннем дворике: обычно я запускала его в дом, потому что даже в таком ограниченном пространстве он находил способы напакостить.
Он забирался на сетку в попытке дотянуться до белок, птиц и беспокоящих его бездомных кошек. Если Грейси тоже оказывалась на заднем дворике, он приставал и к ней. Толкал наружную дверь и пытался сбежать.
В тот день погода была хорошей, Грейси в полной безопасности спала дома. Кроме того, меня не будет всего полчаса. Итак, я оставила Такера на заднем дворике и уехала.
В магазине была распродажа, и у меня как раз с собой оказались нужные купоны, так что вместо того, чтобы купить несколько товаров из списка, я набрала целую корзину, а мое небольшое путешествие растянулось почти на полтора часа.
Оказавшись, наконец, на улице, я обнаружила огромные лужи и большое количество поваленных веток. Судя по всему, пока я металась между прилавками в поисках скидок, снаружи бушевала гроза.
Я знала, что Такер, при всей своей внешней брутальности, очень боится непогоды. Обычно при первом же ударе грома он бежит в самый дальний угол подвала, чтобы спрятаться там под одеялом. Но сегодня я оставила его во внутреннем дворике, без шансов на спасение!
Дома я бросила покупки на стол и ринулась во внутренний дворик. Я открыла дверь и позвала: «Такер», а затем опустилась на четвереньки и принялась шарить под мебелью. Кота нигде не было.
Может, я все же привела его в дом перед тем, как уехать? – мелькнула в голове отчаянная мысль. На всякий случай я обыскала комнаты на всех трех этажах, не прекращая повторять его имя. А вдруг сосед услышал его плач и забрал его к себе? Или какой‐нибудь чужой человек нашел его и унес с собой?
Я вернулась во внутренний дворик и обыскала его еще раз. Тщетно. Озадаченная и расстроенная, я обдумывала все возможные варианты. И вдруг услышала полукрик, полумяуканье, доносящееся откуда‐то сверху. Сверху?
Такер был там. Каким‐то невероятным образом гигантский кот смог втиснуться на полку над дверью, не сбив при этом ни одного керамического горшка. Вид у него был ужасный. Я протянула ему кошачье лакомство. Он неуклюже вынырнул, расшвыривая керамику, и тогда я, наконец, смогла дотянуться до него.
Такер промок насквозь. Он дрожал и смотрел на меня огромными от ужаса глазами, казался одновременно жалким и униженным. Я обняла его, пытаясь одновременно и утешить, и высушить.
Остаток того дня и весь следующий день Такер словно был другим котом – почтительным и послушным. Сначала я наслаждалась его примерным поведением, но через некоторое время поняла, что скучаю по своему вредному мейн-куну.
К счастью, скоро все вернулось на свои места. Но мое отношение к Такеру ничуть не изменилось, ведь когда любишь кого‐то, то прощаешь ему маленькие слабости.
Ради всего рыбьего
После переезда в маленький городок Портидж-ла-Прери, в провинции Манитоба в Канаде, я чувствовала себя бесконечно одинокой. У меня была семья и несколько друзей, но все это осталось в прошлом – впервые за долгие годы я жила одна. Новый прекрасный дом казался мне пустым.
Промучившись примерно месяц, я решила, что пора завести домашнее животное. Однако в местном зоомагазине продавали только рыбок, а рыбки, несмотря на всю свою красоту, были совсем не тем, что я искала.
Я уже собиралась уходить, когда в одном из аквариумов вдруг увидела раненую бойцовскую рыбку: великолепного королевского синего цвета с малиновыми пятнами на плавниках и – совершенно одинокую. Бедняжку поместили в карантин в маленькой сетке в углу. Продавец объяснил, что другие рыбки издевались над ней.
О, как я понимала страдания бедной рыбки! В подростковом возрасте я тоже часто становилась объектом для насмешек. Я решила взять бойцовскую рыбку домой. Я назвала ее Аншин, что в переводе с японского означает «Душевный покой».
Следующие несколько недель мы привыкали друг к другу. Возвращаясь домой, я подходила к аквариуму и смотрела, как Аншин плавает, воинственно растопыривая плавники при виде собственного отражения в маленьком зеркальце. Какое‐то время меня все устраивало, но потом стало очевидно, что рыбка не может дать мне той дружеской близости, в которой я так отчаянно нуждалась.
Затем на рынке мне рассказали о брошенных котятах: они сидели в коробке, которую одна женщина нашла на обочине. Изначально котят было семеро, но пять из них уже умерли от голода. Меня затошнило, едва я услышала об этом.
Моим первым побуждением было сказать той женщине, что я возьму котят, хотя я и не была уверена, что готова к такой ответственности. Единственные кошки, с которыми я жила, принадлежали моим предыдущим соседям по комнате. И я ничего не знала об уходе за котятами.
И все же я согласилась. Женщина разрыдалась и крепко обняла меня прямо над прилавком с продуктами.
Два дня спустя я стала гордой и совершенно перепуганной хозяйкой двух котят. Они оказались практически одинаковыми – совершенно черными, и лишь у одного из них на лапе был белый палец. Я назвала котят Мика и Ке. Кормила их по часам, водила к ветеринару и приучала к туалету.