Джек Холбрук Вэнс – Золото и железо. Кларджес (ЛП) (страница 63)
На следующий день, рано утром, Кудеяр явился в отдел кадров Актуария и подал заявление с просьбой о приеме на работу. Проводившая интервью деловитая девушка была не расположена высказывать обнадеживающие замечания: «Естественно, вы имеете право делать карьеру где угодно, но я рекомендовала бы вам пересмотреть свое решение. Человек с амбициями выбрал бы другую работу».
Кудеяр отказался отступать; девушка направила его в боковое помещение, где его подвергли проверке на профессиональную пригодность. Когда он вернулся в приемную отдела кадров, деловитая девушка уже просматривала и кодировала результаты проверки.
Теперь она взглянула на него с явным интересом: «Ваша итоговая оценка относится к подразделу D категории A. Тем не менее, я все еще не могу предложить вам ничего существенного. Ваш технический опыт недостаточен для работы в лаборатории или в отделе проектирования… Ваши навыки могли бы пригодиться в отделе связей с общественностью и, насколько мне известно, в ближайшее время один из наших выездных инспекторов должен… хм, выйти на пенсию. Я наведу справки».
Кудеяр уселся на скамью, а девушка вышла из комнаты.
Тянулись минуты — десять, двадцать минут, полчаса. Кудеяр начинал беспокоиться. Еще через десять минут девушка вернулась. Она медленно прикрыла за собой дверь, стараясь не встречаться глазами с Кудеяром.
Он подошел к ее конторке: «Так что же?»
Она поспешно проговорила: «Очень сожалею, господин Кудеяр, но я ошиблась. Вакансия, о которой я упомянула, отсутствует. Я могла бы предложить вам три должности: помощника механика, ответственного за техническое обслуживание, помощника хронометриста в отделе ликвидации устаревших данных и ученика смотрителя помещений вычислительного центра. Заработная плата во всех трех случаях примерно одинакова».
Заметив выражение лица Кудеяра, она придала голосу притворную бодрость: «Может быть, со временем приобретенная квалификация позволит вам продвинуться по службе».
Кудеяр молчал и не сводил глаз с ее лица.
«Любопытная ситуация! — сказал он наконец. — С кем вы говорили?»
«Ситуация такова, какой мне ее объяснили».
«Кто поручил вам предложить такое объяснение?»
Девушка отвернулась: «Прошу меня извинить. Мне нужно заняться другими делами».
Кудеяр наклонился над конторкой. Девушка не могла избежать его взгляда и замерла, как завороженная.
«Отвечайте! С кем вы советовались?»
«Как обычно, я навела справки, обратившись к начальнику отдела кадров».
«И что он сказал?»
«Он сказал, что должность выездного инспектора вам не подходит».
«Отведите меня к вашему начальнику».
«Как вам будет угодно, сударь», — с облегчением согласилась она.
Руководителем отдела кадров был Клеран Тисвольд, дебютант — пухлый маленький человечек с грубоватой румяной физиономией и ежиком жестких волос песочного оттенка. При виде Кудеяра он сразу прищурился.
Разговор продолжался пятнадцать минут. С начала до конца Тисвольд отрицал существование какого-либо постороннего влияния, но при этом его голос был чрезмерно напряженным и резким — начальник отдела кадров с презрительной усмешкой отверг предложение подвернуть его допросу с помощью детектора лжи. Он не мог не признать тот факт, что Кудеяр получил исключительно высокую оценку при проверке профессиональной пригодности и что, как правило, такая оценка позволила бы заявителю занять ответственную должность. «Тем не менее, — сказал Тисвольд, — Истолкование результатов проверки поручено мне, а я взвешиваю достоинства каждого заявителя на индивидуальной основе».
«Как вы могли взвесить мои достоинства, если вы меня еще никогда не видели?»
«У меня больше нет свободного времени, — заявил Тисвольд. — Вы намерены занять одну из предложенных вам должностей или нет?»
«Намерен! — с вызовом ответил Кудеяр. — Я согласен занять должность помощника механика». Поднявшись на ноги, он прибавил: «Завтра утром я приступлю к работе. А теперь я обращусь к трибунам и предъявлю вам обвинение. Желаю вам приятно провести остаток дня. Вполне может быть, что завтра вы сюда уже не вернетесь».
Покидая Актуария, Кудеяр старался не спешить. Небо затянули угрюмые тучи. Порыв холодного ветра бросил ему в лицо брызги дождя, и Кудеяру пришлось отступить в вестибюль вычислительного центра.
Двадцать минут он простоял за высокими стеклянными панелями — мысли его были мрачнее туч.
Положение вещей отличалось исключительной простотой и становилось невыносимым. Если амаранта Джасинты Мартин и ее приятели из Общества не прекратят свои преследования, Кудеяру оставалось только принять жесткие меры противодействия.
Он должен был объяснить амаранте Джасинты, к чему могли привести ее мстительные интриги.
Кудеяр зашел в телефонную будку и позвонил Джасинте домой. На экране появилась ее эмблема; амаранта Джасинты ответила, но не стала включать видеокамеру.
«Гэйвин Кудеяр! Вы сегодня явно не в настроении», — издевательски пропела она.
«Мне нужно с вами поговорить».
«Ничего не хочу слышать. Если вам не терпится поговорить, обратитесь к Каспару Джарвису, признайтесь ему в том, что вы лишили меня жизни, и объясните, каким образом вам удалось обмануть детектор лжи. Таков ваш долг».
«Вы легкомысленны. Вы не придаете значения…» — Кудеяр прервался; эмблема на экране мигнула и погасла. Амаранта Джасинты выключила телефон.
Кудеяра охватил приступ уныния и подавленности. Кто мог за него заступиться? Кто мог оказать давление на Джасинту? По-видимому, на нее мог повлиять президент Общества, амарант Роланда Зигмонта. Кудеяр просмотрел справочник и позвонил по адресу Роланда.
На экране вспыхнула эмблема Роланда Зигмонта. Послышался голос: «Вы связались с усадьбой амаранта Роланда Зигмонта. Кто звонит, и по какому вопросу?»
«Вас беспокоит Гэйвин Кудеяр. Я хотел бы поговорить с амарантом Роланда Зигмонта по вопросу, связанному с амарантой Джасинты Мартин».
«Одну минуту, пожалуйста».
Через некоторое время на экране возникло изображение амаранта Зигмонта, президента Общества Амарантов — человека с проницательным задумчивым лицом, не выражавшим никаких эмоций.
«Не могу не узнать старого знакомого, — произнес Роланд. — А именно Грэйвена Кудесника».
«Как бы то ни было, — буркнул Кудеяр. — Это не имеет отношения к тому, что я хочу вам сказать».
Амарант Роланда приподнял ладонь: «Мне известно все, что вы можете сказать по этому поводу».
«Тогда вы обязаны приструнить ее!»
Роланд изобразил удивление: «Чудовище прекратило существование амаранты Джасинты. Насильственное прекращение существования амаранта недопустимо — надеюсь, это предельно ясно».
«Значит, такое преследование следует считать официальной политикой Общества Амарантов?»
«Ни в коем случае. Наша официальная политика предусматривает лишь строжайшее соблюдение законов. Рекомендую вам подчиниться этим законам. В противном случае вы не сможете надеяться на дальнейшую карьеру».
«Вы отвергаете результаты допроса с помощью детектора лжи?»
«Результаты этого допроса нельзя считать юридическим доказательством невиновности. Я прослушал материалы, относящиеся к вашему делу. Совершенно очевидно, что вы изобрели какой-то способ заблокировать часть своей памяти. Такое изобретение создает угрозу для общества, и в этом заключается еще одна причина, по которой вы должны быть подвергнуты справедливому наказанию».
Кудеяр без лишних слов выключил телефон. Игнорируя дождь, с шумом заливавший дворик перед Актуарием, он пересек площадь Эстергази, вступил на ленту тротуара и вернулся домой.
Сбросив промокшую насквозь одежду, он принял душ, вытерся насухо и свалился на диван. Забывшись беспокойным сном, он то и дело морщился и бормотал, не открывая глаз.
Когда он проснулся, уже вечерело. Дождь кончился; между черными и серыми клочьями туч образовался огромный золотисто-голубой разрыв.
Кудеяр заварил кофе и выпил его без всякого удовольствия. Ему непременно нужно было поговорить с амарантой Джасинты и объясниться. Должен был существовать какой-то выход из положения!
Он надел новый темно-синий костюм и вышел под вечернее небо. 3
Новая амаранта Джасинты жила на скалистом уступе Вандунских высот, откуда открывалась обширная панорама города. У нее был небольшой, но элегантный дом. За ним возвышались создававшие классический фон кипарисы; перед ним были устроены несколько аккуратных цветочных клумб.
Кудеяр прикоснулся к пластинке на двери; дверь отодвинула сама амаранта Джасинты. Она явно кого-то ждала — радостно-приветственное выражение на ее лице сразу сменилось удивлением: «Зачем вы пришли?»
Кудеяр сделал шаг вперед: «Вы позволите мне зайти?»
Несколько секунд она преграждала ему путь, но затем резко обронила: «Что ж, заходите». Повернувшись, она провела его в гостиную, обставленную мебелью с золочеными лепными украшениями и украшенную экзотическими экспонатами из далеких земель — керамическими изделиями альтамирских кочевников, фетишами из павлиньих перьев, привезенными из Хотана, резное стекло c Додеканезских островов.
Амаранта Джасинты выглядела великолепно. На ней было тонкое длинное платье; ее солнечно-светлые волосы свободно спускались на плечи, глаза светились умом. Она с подозрением разглядывала незваного гостя: «Так что же, зачем вы пришли?»
Кудеяру трудно было не обращать внимания на ее привлекательность. Она холодно усмехнулась: «В ближайшее время прибудут мои гости. Если вы задумали снова насильственно лишить меня жизни, вам не удастся незаметно скрыться, а ваши похотливые надежды — о каковых можно судить по выражению вашего лица — не оправдаются».