Джек Холбрук Вэнс – Ночной огонь (страница 94)
«Гричкин их не интересует — они будут смотреть на тебя».
Гарлет язвительно хмыкнул. Джаро терпеливо спросил: «Так что же? Хочешь посмотреть в зеркало?»
«Мне может не понравиться то, что я увижу», — с сомнением сказал Гарлет.
«Придется рискнуть! — весело отозвался Джаро и подвел брата к зеркалу. — Смотри! Как тебе нравится?»
Гарлет молча изучал свою внешность несколько секунд, после чего отвернулся.
«Ты чем-то недоволен?» — поинтересовался Джаро.
«Так я и думал! — раздраженно махнул рукой Гарлет. — Я похож на тебя».
Джаро не нашелся, что ответить. Он привел Гарлета в гостиную с высокими окнами, открывавшимися в сад, где Ардриан сидел в обществе Мэйхака, Скирли и нескольких родственников.
В дверном проеме Гарлет остановился. Присутствующие встали, чтобы вежливо приветствовать его. Опустив уголки губ, Гарлет переводил взгляд с лица на лицо. Отступив на шаг, он собрался было уходить, но Джаро взял его под руку и привел в комнату. «Это мой брат, Гарлет, — сказал Джаро. — Как вам известно, он претерпел невообразимые мучения, проведя в темнице всю жизнь — и, тем не менее, не только выжил, но и сохранил достоинство, что вызывает у меня огромное уважение. Теперь для Гарлета начинается новая жизнь, и я надеюсь, что он сможет забыть прошлое. Не стану представлять вас ему по очереди, так как это пока что не имеет для него никакого смысла».
Мэйхак встал рядом с Гарлетом и Джаро: «Это мои сыновья. Я рад, что мы снова вместе. Видите, как они похожи? Гарлету, конечно, пойдет на пользу, если его будут хорошо кормить и если он будет проводить побольше времени на солнце. И мне, и Джаро предстоит научить его тысяче вещей; несомненно, Скирль нам в этом поможет. Но спешить некуда. Мы останемся в Ромарте, пока не убедимся в том, что Асрубал получил по заслугам. Следует заметить, что деньги, конфискованные у Асрубала, принадлежат роумам; теперь каждый роум получит сумму, достаточную для того, чтобы купить пару билетов на пассажирский корабль первого класса. Вы можете посещать планеты Ойкумены по своему выбору — больше нет никаких причин ограничивать жизнь орбитой Ночного Огня».
Взяв Гарлета под руку, Мэйхак подвел его к дивану. Гарлет осторожно присел на подушки. Фанчо сразу же подал ему бокал пенистого розового напитка. Гарлет с недоумением смотрел на пузырящуюся жидкость. «Пей, не бойся! — подбодрил его Ардриан. — Это безобидный коктейль под наименованием «Феерическая роса». Он способствует дружелюбию и внушает спокойное творческое настроение».
Гарлет поднес бокал к носу, понюхал содержимое и поставил бокал на ближайший столик. Мэйхак поднял брови: «Попробуй! Тебе это может понравиться!»
«А если не понравится?»
«Тогда больше не пробуй».
Гарлет сухо кивнул: «Я об этом подумаю».
Прошел час. Гарлет мало говорил, но присутствующие обращались с ним вежливо, как с любым другим гостем. Иногда ему задавали осторожные вопросы, на которые он отвечал односложно. Через некоторое время в соседней трапезной накрыли стол и подали легкий ужин.
За ужином возникла неудобная ситуация. Гарлет сидел за столом, но не проявлял ни малейшего желания есть или говорить. Скирль с укоризной заметила: «Гарлет, ты ничего не ешь!»
«Я знаю».
«Почему?»
«Не вижу ничего, что мне хотелось бы есть».
«В таком случае попробуй что-нибудь новое: например, один из маленьких пирожков. У них вкусная начинка, в каждом разная. Посмотри, какой прекрасный зеленый виноград! Неужели тебе не нравится виноград?»
«Никогда его не пробовал».
«Попробуй хотя бы одну ягоду — тебе понравится!»
Гарлет покачал головой: «Не уверен».
«Разве ты не голоден?»
«Конечно, голоден, — беззаботно ответил Гарлет. — Еще как голоден! Я всегда голоден, я привык».
«Тогда попробуй чуть-чуть этого рагу», — настаивала Скирль.
«А что там плавает, в этой миске?»
«Клецки. Они из мягкого, воздушного теста, очень вкусные».
Гарлет объяснил, явно набравшись терпения: «Я никогда ничего такого не видел. А если я в чем то не уверен, если я чего-то не понимаю, лучше быть очень осторожным. Может быть, яхи подскажут, что делать».
«Яхи? Кто такие «яхи»?»
«Яхи помогают принимать правильные решения — особенно в том, что касается новых вещей».
«Все равно, попробуй что-нибудь — и в следующий раз это уже будет знакомая, а не новая вещь. Ты будешь знать, как она выглядит, и тебе не понадобятся советы ях».
Гарлету пришлось неохотно признать справедливость логики Скирли, и он боязливо попробовал рагу. «Это очень вкусно, — заключил он. — Я хочу еще».
«Конечно! Можешь есть столько, сколько захочешь. Но прежде попробуй что-нибудь другое. Тогда эти вещи перестанут быть новыми, и у тебя будет выбор».
«Не вижу ничего, чего мне хотелось бы, — заявил Гарлет, обведя взглядом уставленный блюдами стол. — Разве у вас нет холодной каши или вяленой рыбы?»
«Вяленой рыбы сегодня нет, — ответил Джаро. — Я думал, что после двадцати лет одного и того же тебе никогда не захочется видеть холодную кашу или вяленую рыбу!»
Гарлет ничего не сказал — но его молчание носило явно иронический характер.
«Прошлое — дурной сон, — заявила Скирль. — Тебе нужно о нем забыть и думать только о будущем. В будущем все будет хорошо».
Гарлет покосился на нее: «А ты где будешь?»
«В будущем? На борту «Фарсанга», то есть где угодно — в пределах Ойкумены».
Гарлет неодобрительно хмыкнул: «Я хочу, чтобы ты осталась со мной».
Скирль смущенно рассмеялась: «Скорее всего, ты улетишь с нами на «Фарсанге»».
Гарлет медленно, но уверенно покачал головой: «У меня еще нет никаких планов — но мне кажется, что меня там не будет. Я останусь здесь, и ты тоже».
«Это невозможно. Поговорим о чем-нибудь другом. Об этом вине, например. Ты его пробовал? Нет? Попробуй!»
Гарлет взглянул на бокал, но не прикоснулся к нему.
Мэйхак, сидевший напротив, заметил опасливые повадки Гарлета и спросил: «Что-нибудь не так?»
Уголки рта Гарлета опустились, он ничего не ответил. Скирль объяснила: «Все вокруг — слишком новое. А Гарлет привык подходить к новым вещам с осторожностью».
Сдерживая смех, Мэйхак энергично возразил: «Гарлет, это нелогично! Для тебя все вокруг будет новым некоторое время, по меньшей мере однажды! Такова и будет теперь твоя жизнь: постоянное знакомство с новыми и приятными вещами!»
«Мне нужно об этом подумать», — пробормотал Гарлет.
«Не нужно думать! — заявил Мэйхак. — Пока что мы будем думать за тебя. Тем временем — ешь, пей, отдыхай! Радуйся жизни! Если ты чего-то не понимаешь, спрашивай».
«Я все понимаю», — вызывающе ответил Гарлет.
Мэйхак поднял брови: «Тем лучше! Хочешь, чтобы я тебе что-нибудь рассказал? Или ты нам что-нибудь расскажешь?»
«Не сейчас».
Скирль заметила: «Я почему-то думала, что тебя будет интересовать все окружающее, что ты будешь без конца об этом говорить и задавать вопросы!»
«Мне не хочется».
«Понятно, — Скирль задумалась. — Тем не менее, ты голоден, тебе нужно есть. Это вкусные пирожки, и фаршированные перцы тоже тебе понравятся!»
Гарлет взглянул на указанные блюда и отрицательно покачал головой.
Скирль почти умоляла его: «Почему нет? Мы все это едим!»
Гарлет слегка прищурился: «Разве не ясно? Если я это съем, я тоже вступлю в заговор».
Скирль чуть не рассмеялась от неожиданности: «Гарлет, не говори глупости! Это полная нелепость. Я это ем, а я не вступала ни в какой заговор. Больше того! Я — Скирль Хутценрайтер, наследница «устричных кексов» и никакая не заговорщица».
Гарлет упрямо молчал. Он вертел в пальцах бокал с вином, наблюдая за плавающими на поверхности золотистыми отблесками огней.
Скирль раскрыла рот — и снова закрыла. Гарлет был в чем-то убежден — настолько, что не поддавался никаким уговорам.
Мэйхак тихо произнес, словно размышляя вслух: «Ты достаточно умен, Гарлет, и хотел бы прожить разнообразную и полную жизнь, не так ли?»
«У меня еще нет определенных планов».