Джек Хиггинс – Сквозь ад (страница 59)

— Но я, кроме того, солдат британской армии. Однажды ночью местные женщины ее поймали, побрили ей голову, обмазали смолой, изваляли в перьях и привязали к фонарному столбу. Даже родители не отважились ей помочь. Ее нашел утром армейский патруль и поместил в госпиталь. — Иган встал и посмотрел в окно. — Она утопилась в реке Лиф в тот день, когда ее выписали из больницы.

Ее глаза неожиданно наполнились горячими слезами.

— Как люди могут быть такими жестокими?

— Это не люди. Это жизнь с ними так обходится, — сказал Иган. — Загоняет их в подлую ситуацию и не дает никакого выбора.

Когда он повернулся, это были лицо страдальца. Сара встала, обошла стол и обняла его.

— Совсем плохо?

— Хуже не бывает, — ответил он.

— Тогда давай продолжим с этим. — Она потянула его к столу и усадила рядом с собой. — Та фотография, которую тебе дал Лилэнд Барри, когда ты его запугал, фотография встречи в Странраре. Ты как раз собирался мне ее показать, когда он схватил пистолет, а потом ввалились полицейские. У тебя она есть?

— Да.

— Но ты ничего о ней не сказал Тони и Фергюсону. Почему?

— Потому что их это больше не касается. Теперь это дело личное.

— Курьером, которого посылал Смит, была женщина. Барри, действительно, так и сказал?

— О, да. — Иган кивнул. — Это была женщина, совершенно точно.

Он вытащил из кармана фотографию и положил на стол. На ней был Мертаг, прислонившийся к столбу на пристани в Странраре, и седая женщина в зимнем пальто, которая ему что-то говорит. Ида Шелли.

— Боже мой! — воскликнула Сара.

Лицо Игана теперь стало неестественно спокойным.

— На самом деле, она мне двоюродная сестра. Конечно, я звал ее тетушка Ида, когда был ребенком, и она всегда была тетушкой Идой для Салли.

Сара чувствовала душевную боль не меньше, чем он, но в то же время знала о глубинном и жгучем гневе, своего рода бешенстве, которое могло стать ослепляющим, если это позволить.

— Просто сделай глубокий долгий вдох, Шон. — Она крепко держала его за руки.

— Тетушка Ида Салли. — В его глазах стояли слезы. — Любимая тетушка Ида Салли. — Он высвободил руку и ударил по столу кулаком. — Разве это не самая смешная вещь, которую вы слышали?

— Нет, — сказала она спокойно. — Действительно, нет. На самом деле, она, пожалуй, самая худшая. — Сара встала. — Подожди меня здесь. Я вернусь через минуту.

Она вошла в гостиную, подошла к письменному столу и вызвала такси, потом выдвинула ящик бюро шератон и взяла из него «вальтер ППК», подаренный ей Джоком Уайтом. Она тщательно его проверила, как ее учил Джок, затем опустила в сумочку и вернулась в кухню.

— Соберись, Шон. Я вызвала такси. Поедем поговорим с Идой. — Она повернулась и пошла к выходу.

Джагоу набрал контактный номер, наблюдая за такси, отъезжавшим от дома на улице Лорд-норд. Когда зазвонил телефон, он немедленно снял трубку.

— Что теперь? — спросил Смит требовательным голосом.

— Если у вас остались слезы, приготовьтесь, старина, выплакать их прямо сейчас, сказал Джагоу. — Шекспир, да и только, но для вас очень подходяще.

— Да о чем вы толкуете, черт побери? — возмутился Смит.

— Вот о чем. Они не только расправились с вашим другом Барри и вернулись целыми и невредимыми. Они, я уверен, нашли способ убедить его отдать им фотографию.

— Чью фотографию?

— Курьера, которого вы посылали на встречу в Странрар. Догадались? Иды Шелли. — Джагоу рассмеялся. — Разве не поразительно, как вам кажется?

— Нет, — сказал Смит. — Мне кажется, что настало время нам встретиться.

У Джагоу не было времени принять душ, но он сменил рубашку на чистую, белоснежную, из хлопка, которая прекрасно сочеталась с форменным галстуком его полка. Потом он открыл один из своих чемоданов, вынул фальшивое дно и достал необычный предмет одежды. Это был жилет из нейлона и титана, сделанный кампанией Вилкинсона, производящей клинки. Он владел этой вещью уже несколько лет. Она могла остановить, выпущенную почти в упор, пулю .45. Джагоу надел жилет, очень аккуратно застегнул, затем надел пиджак, а поверх еще «барберри». Он проверил «браунинг» и опустил его в карман, глушитель положил в другой карман. Он тщательно причесался и улыбнулся своему отражению в зеркале.

— Что за дьявольский последний акт, определенно не из тех, что можно не досмотреть.

«Мини-купер» стоял там, где его оставил Иган, во дворе сбоку от «Барочника». Внутри было людно. Через окно они могли видеть, что бар забит пьющими, и Ида с тремя своими помощниками работают на полную мощность.

Иган и Сара проскользнули через дверь кухни. Иган сказал:

— Я на минуту, подождите здесь.

Он поднялся в свою спальню, отогнул ковер между кроватью и стеной и поднял доску пола. Где-то под ней должен был быть еще один «браунинг», и он разыскал его и «карсвелл», прихватил пару магазинов и спустился вниз.

Когда он входил в кухню, открылась дверь из бара, и быстро вошла Ида, вытирая руки посудным полотенцем. Она удивленно уставилась на них.

— Откуда вы взялись?

— Только что вернулись, — сообщил Иган.

— Джек звонил сегодня во второй половине дня, интересовался вами. Он теперь вышел из больницы. Вернулся на причал Хэнгмена.

— Это хорошо, — сказал Иган. — Мы были в Ольстере и встретили там твоего знакомого, Ида. Может быть, будет правильнее называть его твоим деловым партнером.

Она выглядела озадаченной.

— О чем это ты?

Иган показал ей фотографию.

— Вот об этом, Ида. Я говорю вот об этом.

У нее побелело лицо, глаза смотрели в одну точку. Она вдруг состарилась лет на десять. Ида взяла фотографию у него из рук, бросила на стол и заплакала.

Джагоу оставил «спайдер» на Хай-стрит Ваппинга и прошел остаток пути пешком, несмотря на дождь, который стал теперь довольно сильным. Наконец, он свернул на узкую улицу, застроенную пакгаузами викторианской эпохи, и дошел по ней до причала Хэнгмена. Смит стоял под фонарем и смотрел на реку. Он держал большой черный зонт, на плечи накинут плащ.

Джагоу остановился, руки в карманах.

— Мистер Смит? Вот, наконец, мы и встретились.

— И почти, блин, вовремя, — сказал Джек Шелли и повернулся к нему лицом, улыбаясь, представляя на удивление франтоватую фигуру с левой рукой на широкой черной перевязи.

Ида оставалась сидеть за кухонным столом, когда услышала, как заработал двигатель «мини-купера» и постепенно его шум затих вдали. Она перестала плакать, достала платок и вытерла глаза. Дверь из бара открылась, и заглянул один из барменов.

— Что с тобой Ида? Мы сбились с ног, детка.

— Я сейчас вернусь, Берт.

Она подошла к камину и сняла с полки фотографию Игана и Салли, где девочка, слегка повернувшись в профиль, смотрит на него с такой любовью.

— Моя маленькая Салли, — прошептала она. — Я тебя предала, любимая, да? Я всегда слишком боялась, понимаешь, но больше не боюсь.

Она поставила фотографию, взяла визитку, которую ей оставил Тони Вильерс, и подошла к телефону.

Когда старый грузовой лифт медленно, этаж за этажом, шел вверх, Шелли сказал:

— Вы хорошо поработали над своей внешностью. Я бы вас не узнал.

— Значит, вы знали, как я выглядел раньше? — спросил Джагоу.

— Конечно, знал. Не будьте, блин, глупцом. Я знаю о вас больше, чем вы знаете о себе. Поэтому я вас и выбрал.

— Но как вы все устроили, — сказал Джагоу. — Все эти звонки. Это блестяще.

— Чушь! — возразил Шелли. — Это элементарно. Телефон тем и замечателен, что, коль скоро вы звоните сами, вы и владеете ситуацией. Если я в пределах диапазона, я слышу позывные, если нет, то просто звоню на контактный номер и узнаю, нет ли сообщений.

— Мудро, — одобрил Джагоу.

— Не особенно. Если кто-то вам звонит и говорит, что он в Лондоне, вы ему верите, а он может быть в Париже. Так коммивояжеры и устраивают себе выходные вне дома. — Он хрипло рассмеялся. Лифт остановился, и он вышел. — Да, я могу позвонить вам откуда угодно, и вы не будете знать, откуда пришел звонок. Телефон в машине, когда я был в больнице, телефоны-автоматы. Конечно, что, действительно, скрыло мои следы, это Париж. Вы в меня просто стреляли. Как раз достаточно, чтобы я выглядел одним из хороших парней. Я тогда рисковал с вами, но вы сделали все как нужно.