Джек Хиггинс – Сквозь ад (страница 58)

— Прекрати, Картер, — резко сказал инспектор.

— Я не прово, я SAS, — сказал Иган. — И, если вам интересно, то ваш хороший друг сэр Лилэнд Барри командовал «Сынами Ольстера».

На лице Картера выразился гнев и недоверие.

— Ты лживый ублюдок. — Он снова ударил Игана, и инспектор повторил:

— Прекрати! — И обратился к Игану. — Вы можете доказать то, что сказали?

— Мой бумажник на столе у Барри. В нем мои документы.

Инспектор сказал Картеру:

— Следи за ними. — И вышел.

Картер стоял, глядя вниз на Игана, и осторожно потрогал его носком сапога, потом он взглянул на Сару и, взяв ее за подбородок, поднял ей голову.

— Подожди меня снаружи, Мерфи, — приказал он полицейскому у двери.

Дверь тихо закрылась. Сара сказала:

— Мистер Иган говорит правду. Вот увидите.

— Правду? — удивился Картер. — Что ваш народ знает о правде? Вы убили жену сэра Лилэнда, взрываете детей, а вы, чертовы американские ирландцы, хуже всех, являетесь сюда, суете свой нос в то, что вас не касается. — Он вынудил ее встать. — Мы скоро отправим вас в управление, но, пока суть, да дело, проведем-ка инспекцию. — Она начала вырываться, и Иган безуспешно пытался его ударить. — Проведем личный досмотр, каждого укромного уголка, каждой складочки. Я хочу сказать, мы же не знаем, что у вас может быть спрятано, правда?

Сара оказалась спиной на столе, он вдвинул колено ей между ног, руки положил на груди. Волна ужаса и омерзения поднялась в ней, и неожиданно Сара вспомнила инструкции Джока Уайта, поняла, что это ее последний шанс, крепко сжала руки в кулаки и ударила его по шее с двух сторон. Он закричал от боли, а позади него открылась дверь, и вошел Фергюсон, а следом за ним Тони Вильерс. Капитан Стейси и его десантники столпились позади них с оружием наготове.

Сержант Картер отскочил назад, онемев от удивления. Сара села прямо, как раз когда инспектор проложил себе дорогу в комнату.

— Что здесь происходит?

Тони Вильерс достал из бумажника свое удостоверение.

— Полковник Вильерс, Группа четыре. Это бригадир Чарльз Фергюсон. Я думаю, вы знаете, кем он является.

Инспектор приветствовал их.

— Бригадир.

— Особой властью, которой, я уверен, вам известно, я наделен, я полностью беру на себя командование. Все не так, как выглядит, инспектор. Это все, что вам следует знать в данный момент. Теперь, будьте добры, снять наручники с этого джентльмена.

— Сержант Картер, — приказал инспектор. Картер достал ключ и освободил Игана от наручников. Вильерс обнял Сару.

— Ты в порядке?

— Теперь, да, — ответила она.

— Давайте оставим приветствия на потом, — сказал Фергюсон раздраженно.

Они двинулись к выходу. Вильерс сказал:

— Извините, я на минуту. — Он повернулся, стремительно пересек комнату и врезал Картеру между ног, у сержанта подкосились ноги в коленях, и Вильерс ударил его коленом в лицо. — Когда я вижу в деле дерьмо, вроде тебя, — сказал Вильерс, глядя вниз на него, — приходит в голову, что ИРА можно понять.

В Олдергрове вечерело, опускалась темнота, на бетонную площадку перед ангаром, где стоял в ожидании «лир-джет» ветром приносило дождь. Сара стояла у окна в комнате ожидания с чашкой чая в руке. Иган сидел на стуле рядом с ней. Вся вторая половина дня прошла в суматохе заполнения форм и заявлений. Поговорить у них, практически, не было времени. Только она собралась начать, как открылась дверь, и вошли Фергюсон и Вильерс.

— Мы вылетаем через пару минут, — сообщил Вильерс.

Фергюсон пересек комнату и встал рядом с Сарой.

— Теперь с вами все в порядке, миссис Тальбот?

— Я думаю, да, — ответила она.

— Что касается действий сержанта Картера, он получит соответствующее взыскание, могу вам это обещать. Хотя бы одна паршивая овца найдется в любом стаде. RUC почти четырнадцать лет находится между двух огней. Это одна из самых грязных малых войн нашего времени. Не осуждайте их всех за действия одного человека.

— Попытаюсь, — пообещала ему Сара.

— Сказав это, вы никогда не окажетесь ближе к тому, чтобы плохо кончить. Место, откуда хорошо уезжать. — Фергюсон взглянул в окно, когда дождь забарабанил по стеклу. — Что за проклятая страна. Иногда я думаю, что нам нужно отдать ее индусам.

16

Джагоу, стоявший с чашкой кофе в руках у окна в квартире на Лорд-норд-стрит, видел, как тем же вечером, в восемь часов, к дому Сары подкатил «деймлер», и он поспешил включить приемник.

Фергюсон сказал в машине.

— Я бы хотел сказать вам несколько слов, прежде чем мы расстанемся, миссис Тальбот. Могу я зайти?

— Это необходимо, бригадир? Я очень устала.

— Боюсь, совершенно необходимо.

— Тогда, ладно, — нехотя согласилась она, вышла из машины, поднялась по лестнице и отперла дверь. Фергюсон, Вильерс и Иган последовали за ней.

Сара включила свет, вошла впереди них в гостиную и повернулась к ним лицом.

— Хорошо, бригадир. Что вы хотели сказать?

— Некоторые из вышестоящих чинов в правительстве будут недовольны, — сказал Фергюсон. — Но я получил то, что хотел, голову Лилэнда Барри, и я вас за это благодарю.

— Но? — спросила Сара.

— Алан Кроутер полуживой в госпитале, благодаря нашему другу Джагоу, миссис Тальбот. Вы этого не знали, не так ли? Горы трупов в Париже, на Сицилии, в Ирландии. Куковский тур вопиющей жестокости. Дорогой ценой, но вы получили все, что хотели.

— Кроме Смита.

— Мы, возможно, теперь никогда не узнаем, кто он. Если у него есть голова на плечах, он теперь спрячется, но одно должно быть точно. Завтра вы возвращаетесь в Америку, и я готов издать официальный приказ, — сказал Фергюсон. — Поставим на этом точку, миссис Тальбот. — Он повернулся к Вильерсу. — Ты, Тони, персонально отвечаешь за то, чтобы миссис Тальбот отбыла утренним рейсом.

— Слушаюсь, сэр.

— Хорошо. — Фергюсон повернулся к Игану. — Теперь вы, юноша Шон, явитесь ко мне на квартиру, в «Кавендиш-плейс» в одиннадцать утра, ровно. Нам нужно поговорить. — Он не ждал ответа Игана и продолжал: — Доброй ночи, миссис Тальбот. — И пошел к двери.

Вильерс взял Сару за руку.

— Увидимся завтра утром, Сара, — сказал он и пошел за Фергюсоном.

Хлопнула наружная дверь, «деймлер» завелся и уехал. Стало тихо. Сара стояла в старой штормовке и вязаной шапочке с пятнами грязи на лице.

— Ну что, все? — спросил Иган.

— Нет, не все, Шон. Я это знаю, и вы тоже. Но вначале мне нужен душ и чистая одежда. — Она на мгновенье прикоснулась к его щеке с искренним чувством. — Знаете что? Вы замечательный малый, или мне следует сказать потрясный парень? Девушки кокни сказали бы так?

— Примерно.

— Ладно, потрясный парень. Приготовьте на кухне чай, пока я переоденусь, и мы поговорим.

Она постояла минут пять под горячим душем, потом высушила волосы полотенцем, расчесала и еще влажные собрала в конский хвост. Потом достала из ящика свежее белье и шелковую блузку кремового цвета. Казалось, она смыла с себя все, что было в Ирландии, и почувствовала себя гораздо лучше. Когда она спустилась, на ней был коричневый замшевый брючный костюм и сапожки на высоком каблуке.

— Вы хорошо выглядите, — сказал Иган, наливая чай.

— Чувствую я себя определенно лучше. — Дождь стучал в окно, и они сидели через стол друг от друга, ощущая удивительную близость. — Шон, я всегда хотела спросить вас кое о чем.

— О чем?

— Вы никогда не упоминали ни одной девушки в вашей жизни. — Она замялась. — Это из-за Салли? Как-никак она же не была вашей настоящей сестрой.

— Для меня, она всегда была ею и навсегда останется. — Он закурил, закашлялся немного и помолчал. — Какого черта я курю это? — Он загасил сигарету. — Была девушка в Белфасте. Мари Костелло. Хорошая девушка католичка. Естественно, ее семья не одобряла. В действительности, там, где она жила, не одобрял никто. Это была сугубо республиканская среда.

— Но вы же сами католик, — удивилась Сара.