Джек Хиггинс – Орел приземлился (страница 55)

В ответ Кениг улыбнулся, открыл дверцу штурманского стола и достал белый вымпел британских ВМС:

— Не забудьте, что мы пойдем под этим вымпелом.

Радл кивнул:

— С момента выхода должна быть радиотишина. Ни при каких обстоятельствах не нарушайте ее, пока не услышите Девлина. Код вы, конечно, знаете.

— Да, господин полковник.

Кениг вел себя очень вежливо, и Радл хлопнул его по плечу:

— Знаю, знаю, для вас я нервный старикан. Увидимся завтра, перед тем как вы выйдете в путь. С полковником Штайнером лучше попрощайтесь сейчас.

Штайнер пожал обоим руки:

— Не знаю, что и сказать, только, ради бога, будьте вовремя.

Кениг красиво, по-флотски, отдал честь:

— Встретимся на берегу, господин полковник, обещаю.

Штайнер криво усмехнулся:

— Надеюсь, черт возьми.

И вышел вслед за Радлом.

Когда они шли по пирсу к машине, Радл спросил:

— Ну, Курт, получится?

В этот момент со стороны песчаных дюн показались Вернер Бригель и Герхард Клугл. На них было пончо, на шее у Бригеля висел полевой цейссовский бинокль.

— Давайте спросим их, — предложил Штайнер и крикнул по-английски: — Рядовой Куницки! Рядовой Моцар! Сюда, пожалуйста! — Бригель и Клугл тотчас же подошли. Штайнер спокойно оглядел их и продолжал по-английски: — Кто я такой?

— Полковник Говард Картер, командующий Польским независимым парашютным отрядом, Полк воздушной спецслужбы, — четко отрапортовал Бригель на хорошем английском языке.

Радл повернулся с улыбкой к Штайнеру:

— Я поражен.

Штайнер спросил:

— Что вы здесь делаете?

— Главный сержант Брандт, — начал Бригель и торопливо поправился, — главный сержант Круцек приказал нам отдохнуть. — Он помедлил и добавил по-немецки: — Мы ищем береговых ласточек, господин полковник.

— Береговых ласточек? — переспросил Штайнер.

— Да, их легко отличить. Ярчайшая черно-желтая расцветка головки и шеи.

Штайнер расхохотался:

— Видите, дорогой Макс? Разве мы можем потерпеть неудачу?

Но природа, казалось, была полна решимости заставить их потерпеть неудачу. Когда стемнело, большую часть Западной Европы все еще окутывал туман. В Ландсвоорте Герике начиная с шести часов неоднократно проверял взлетную полосу.

— Видите ли, нет ветра, — сказал он Штайнеру и Радлу. — Чтобы сдуть эту проклятую кашу, нам нужен сильный ветер.

По ту сторону Северного моря дела обстояли не лучше. В своем тайнике на чердаке сидела в наушниках у приемника Джоанна Грей и, чтобы убить время, читала книгу, которую дал ей Верекер. В ней Уинстон Черчилль рассказывал, как он сбежал из лагеря военнопленных во время Бурской войны. Рассказ был действительно увлекательным, и помимо воли она почувствовала восхищение.

Девлин в Хобс Энде следил за погодой так же внимательно, как и Герике. Ничего не менялось, и туман казался таким же непроницаемым, как и до сих пор. В десять часов Девлин в четвертый раз за вечер прошел вдоль дамбы к берегу, но все, казалось, оставалось по-прежнему.

Он посветил в темноту фонариком, покачал головой и тихо пробурчал себе под нос:

— Хорошая ночь для грязной работы — вот все, что можно сказать.

Похоже было, что вся операция лопнет, — такой вывод напрашивался и в Ландсвоорте.

— Вы хотите сказать, что не можете подняться? — загремел Радл, когда молодой капитан вернулся в ангар после очередной проверки.

— В этом проблемы нет, — сказал ему Герике, — я могу подняться вслепую. Это и не опасно в стране с таким плоским рельефом. Трудность ожидает на той стороне. Я не могу просто сбросить ребят и надеяться на лучшее. Мы ведь можем в тот момент еще лететь над морем. Мне хоть на секунду надо увидеть цель.

Бомлер открыл глазок в одной из больших дверей ангара и посмотрел в него.

— Господин капитан! — позвал он.

Герике подошел к нему:

— Что такое?

— Смотрите сами.

Герике вышел за порог, Бомлер включил наружное освещение, и, несмотря на его тусклость, Герике увидел, что туман распадается на странные фигуры. Что-то холодное коснулось его щеки.

— Ветер! — закричал он. — Господи, ветер!

В сплошной пелене вдруг образовался разрыв, и на мгновение стал виден дом. Смутно, но виден.

— Летим? — спросил Бомлер.

— Да, — ответил Герике, — не откладывая, — и он кинулся в ангар, чтобы сообщить об этом Штайнеру и Радлу.

Двадцать минут спустя, ровно в одиннадцать, Джоанна Грей внезапно выпрямилась — в наушниках зашумело. Она уронила книгу, взяла карандаш и начала записывать сообщение в лежащем перед ней блокноте. Оно было очень кратким, расшифровка его заняла секунды. Джоанна смотрела на него, совершенно ошеломленная, затем послала подтверждение.

Она быстро спустилась вниз и надела дубленку. Собака фыркала у ее ног.

— Нет, Пэч, не сейчас, — сказала Джоанна.

Из-за тумана ей пришлось ехать осторожно, и она въехала во двор Хобс Энда только через двадцать минут. Девлин собирал свое снаряжение на кухонном столе, когда услышал шум машины. Он быстро взял маузер и вышел в коридор.

— Это я, Лайам, — позвала она.

Он открыл дверь, и она проскользнула внутрь.

— Только что я получила сообщение из Ландсвоорта, отправленное ровно в одиннадцать, — сказала Джоанна. — Орел взлетел.

Девлин глядел на нее, пораженный:

— Они, должно быть, свихнулись. На берегу гороховый суп.

— Когда я поворачивала к дамбе, мне показалось, что стало немного яснее.

Он быстро вышел и открыл входную дверь. Через мгновение вернулся, бледный от волнения:

— Со стороны моря поднимается ветер, еще не сильный, но может покрепчать.

— Как вы думаете, он не перестанет?

— Бог знает. — «Стен» был собран, и Девлин вручил его Джоанне. — Умеете с ним обращаться?

— Конечно.

Он взял набитый рюкзак и закинул за плечи:

— Тогда приступим. У нас много работы. Если вы указали время правильно, они будут на берегу через сорок минут. — В коридоре Девлин хрипло рассмеялся: — Ей-богу, они это всерьез, молодцы.

Он открыл дверь, и оба нырнули в туман.