Джек Хиггинс – Орел приземлился (страница 54)

Он усмехнулся:

— Разные люди считают по-разному.

— Твои? — спросила она, и на лице ее отразилось искреннее изумление. Она открыла книжку на той странице, на которой он писал утром: — «Никто не скажет, что это я прошел там, где бродил по лесу в темноте». — Она подняла голову: — Это прекрасно, Лайам.

— Знаю, — сказал он. — Ты же мне твердишь без конца, что я прекрасный.

— Я знаю только одно: я бы тебя могла съесть, — она упала на него и страстно поцеловала. — Ты знаешь, что сегодня? Пятое ноября, а мы не можем развести костер из-за проклятого старого Адольфа.

— Ай-ай-ай, — съязвил он.

— Ладно тебе. — Молли поерзала, пока удобно легла на нем, обняв ногами. — Я вечером приду и приготовлю тебе ужин, и мы разожжем свой маленький костер.

— Нет, не придешь, — сказал Девлин. — Потому что меня здесь не будет.

Лицо ее омрачилось:

— Дело?

Он легонько поцеловал ее.

— Ты помнишь, что обещала?

— Ладно, — сказала она, — я буду хорошая. Увидимся утром.

— Нет. Я, возможно, вернусь не раньше обеда. Гораздо лучше будет, если я зайду за тобой. Идет?

Она неохотно кивнула:

— Если ты так хочешь?

— Да.

Он поцеловал ее. Послышался автомобильный гудок. Молли бросилась к окну и поспешно схватила свои парусиновые брюки.

— Господи, миссис Грей.

— Вот что значит поймать на месте преступления,[9] — смеясь сказал ей Девлин.

Он натянул свитер. Молли взяла пальто.

— Убегаю. Увидимся завтра, красавчик. Можно мне взять? Мне бы хотелось почитать другим. — Она взяла записную книжку со стихами.

— Господи, ты, должно быть, любишь, когда тебя наказывают, — сказал Девлин.

Молли крепко поцеловала его. Девлин пошел за ней, открыл черный ход и стоял, наблюдая, как она бежит среди тростника к плотине, зная, что это, возможно, конец.

— Ладно, — тихо сказал он, — так для нее лучше всего.

Он повернулся и пошел открывать дверь на повторный стук Джоанны. Миссис Грей мрачно осмотрела его, и он заправил рубашку в брюки.

— Я заметила Молли на дорожке у плотины секунду назад. — Джоанна прошла мимо него. — Вам действительно должно быть стыдно.

— Знаю, — сказал он, идя за ней в гостиную, — я совсем плохой. Ну, сегодня большой день. Мне кажется, следует немного выпить. Составите компанию?

— Четверть дюйма на донышке, не более, — строго сказала она.

Девлин принес виски и два стакана.

— За республику! — сказал он, — будь то ирландская или южноафриканская. Так какие новости?

— Вчера вечером, как было приказано, я переключилась на другую волну, прямо на Ландсвоорт. Там сейчас сам Радл.

— Ничего не отменяется? — спросил Девлин. — Несмотря на погоду?

Глаза ее сияли:

— Разверзнись ад, наступи потоп. Штайнер со своей командой будет здесь приблизительно в час.

Штайнер собрал всю свою команду. Единственный, кто не должен был принимать участия в операции, был Макс Радл. Все стояли вокруг стола с картами. Штайнер у окна тихо беседовал с Радлом, и когда он посмотрел на своих ребят, всех охватило нервное возбуждение. Он показал макет Герхарда Клугла, фотографии и карты. Даже Престон, который уже знал, в чем дело, был захвачен драматизмом происходящего.

И Штайнер рассказал им о цели.

Петер Герике услышал рев даже в ангаре.

— Ради бога, что там такое? — спросил Бомлер.

— Не спрашивай меня, — кисло ответил Герике. — Мне здесь никто ничего не говорит. — Горечь его вдруг прорвалась: — Если мы достаточно хороши, чтобы рисковать своей шкурой, доставляя подонков на место, думается, и нам могли бы сказать, в чем дело.

— Если это так важно… — сказал Бомлер. — Не знаю, хочу я знать или нет. Пойду проверю приборы.

Он сел в самолет, а Герике закурил и отошел подальше, еще раз оглядывая «дакоту». Унтер-офицер Витт отлично нанес на нее эмблемы РАФ. Герике увидел, что к нему едет полевая машина, за рулем которой — Риттер Нойманн, рядом с ним Штайнер, на заднем сиденье — Радл. Машина остановилась в нескольких ярдах. Но никто из нее не вышел.

Штайнер сказал:

— Судя по вашему виду, вы не очень довольны жизнью, Петер.

— А с чего быть довольным? — спросил Герике. — Целый месяц я сижу в этой дыре, сутками вожусь с самолетом, а для чего? — Он жестом охватил туман, дождь и небо. — В такую дерьмовую погоду я никогда от земли не оторвусь.

— Ну, мы абсолютно уверены, что человек вашей высочайшей квалификации справится.

Штайнер, а за ним остальные вышли из машины. Герике заметил, что Риттер еле сдерживает смех:

— Эй, что тут происходит? — грубо спросил Герике. — В чем дело?

— А дело очень простое, бедный вы, несчастный, заезженный сукин сын, — сказал Радл. — Имею честь сообщить вам, что вас только что наградили «Рыцарским крестом».

Герике глядел на них открыв рот, и Штайнер мягко сказал:

— Как видите, мой дорогой Петер, вы все-таки дождались уик-энда в Каринхалле.

Кениг наклонился над столом с картами. Штайнер, Радл и оберфельдфебель Мюллер стояли на почтительном расстояний, но ничего не упускали из виду.

Молодой лейтенант докладывал:

— Четыре месяца назад недалеко от Гебридских островов подводная лодка под командованием моего старого друга Хорста Венгеля торпедировала английский траулер. Экипаж состоял только из пятнадцати человек, и Венгель всех их взял в плен. К несчастью для них, они не успели уничтожить документы, в том числе несколько интересных лоций английских береговых минных полей.

— Для кое-кого это — щелка, — сказал Штайнер.

— Для всех нас, господин полковник, как доказывают эти лоции Уилхелмсхафена. Видите, вот здесь, к востоку от залива Уош, минные поля идут параллельно берегу для защиты каботажного флота? Есть и отчетливо отмеченный проход. Британский военно-морской флот оставил его для своих целей, но торпедные катера Восьмой флотилии, базирующейся в Роттердаме, абсолютно безопасно пользуются им на протяжении некоторого времени. Действительно, если точно держать курс, туда можно войти на большой скорости.

— Все-таки сомнительно, что само минное поле в данных условиях может обеспечить вам надежную защиту, — сказал Радл.

— Согласен, господин полковник.

— А как насчет подхода к рукаву позади мыса у Хобс Энда?

— Очень трудно. Мы с Мюллером изучали лоции адмиралтейства, пока не выучили их наизусть. Все глубины, все песчаные отмели. Войдем на приливе, если хотим забрать людей в десять.

— Вы отводите на переход восемь часов. Это означает, что выйти вам надо в час?

— Если мы хотим иметь запас времени на маневр. Как вы знаете, наше судно уникальное, и мы могли бы пройти расстояние за семь часов, если нужно. Я беру с запасом.

— Очень разумно, — сказал Радл, — потому что мы с полковником Штайнером решили изменить приказ. Я хочу, чтобы вы находились вблизи мыса и были готовы подобрать людей в промежутке от девяти до десяти. Окончательные инструкции о подходе вы получите от Девлина по радиотелефону. Следуйте его указаниям.

— Хорошо, господин полковник.

— Под покровом темноты для вас особой опасности нет, — сказал Штайнер и улыбнулся. — В конце концов, это же британский корабль.