Джек Хиггинс – Акулья хватка (страница 88)

 Наконец грузовик свернул на узкий песчаный проселок налево, и двинулся через сосны к морю. Несколько мгновений спустя двигатель пару раз кашлянул, чихнул, а затем полностью заглох. Грузовик проехал немного по инерции, дверца открылась и Жако обошел машину сзади.

 – Неполадки? – спросил Шавасс.

 – Кончился бензин, – сказал Жако. – Но это ерунда. Я всегда вожу с собой запасную канистру. Посмотрите там сзади под скамейкой.

 Шавасс достал старую армейскую английскую канистру, выглядевшую так, словно ею пользовались со времен Дюнкерка. Она была полна, с нею очень неудобно было возиться в таком тесном пространстве, и ему пришлось ухватить её обеими руками, на что, по всей видимости и рассчитывал Жако. Когда Шавасс с явным усилием поднял канистру над задним бортом, из-за спины водителя появилась рука с монтировкой, и он резко опустил её вниз.

 Только Шавасса там уже не было. Он увернулся, держа канистру обеими руками, и монтировка ударилась о задний борт. Жако рванулся назад, стараясь избежать опасности, причем сделал это в силу инстинкта, который позволял ему оставаться невредимым в течение сорока трех лет и который подсказал теперь, что он совершил грубую ошибку. Но он опоздал. Канистра ударила его в грудь и он рухнул на землю, перевернулся вниз лицом, попытался подняться, но Шавасс уже оседлал его.

 Рука, схватившая Жако за горло, была похожа на стальной капкан, и настолько лишила его доступа воздуха, что он сразу начал задыхаться.

 Шавасс не успел понять, что произошло потом. Просто он услышал крик Фамии, и свет неожиданно погас. Боли не было – вообще никакой боли. Удар по шее был нанесен профессионалом – мысль мелькнула и исчезла, и в тот же момент к нему вернулось зрение.

 Он взглянул вверх в разъяренное лицо, сожженное до костей жаром дикой ярости. Под приглаженными волосами были видны совершенно пустые голубые глаза. В них не было ни любви, ни жестокости, он нагнулся над Шавассом, держа обеими руками великолепную «мадонну» с рукояткой из слоновой кости.

 Шавасс почувствовал, что его пистолет по-прежнему надежно лежит в кобуре у него на боку. Фамия Надим стояла возле грузовика, стиснув руки, на лице её был написан ужас, Жако стоял рядом. Шавасс решил ещё пару минут потянуть время. Он повернулся к Росситеру, посмотрел на него отсутствующим взглядом и потер ладонью глаза.

 Англичанин ударил его по лицу.

 – Ты слышишь меня, Шавасс? – Шавасс попытался подняться на локте и Росситер коротко улыбнулся. – Я начинаю думать, что ударил тебя сильнее, чем собирался.

 – Да, достаточно сильно. – Шавасс сел и потер шею рукой. – Думаю, что вы узнали обо мне от Скироса?

 – Естественно. Он дал мне понять, что в твоем распоряжении находится приличная сумма денег, принадлежащая организации, на которую я работаю. Где они?

 – В надежном месте в Сен-Брие. Я решил сделать то, что игрок в покер называет тузом в кармане. Кстати, с кем я разговариваю? Вы наверняка не мсье Жако.

 – С мсье Жако вы уже встречались. Меня зовут Росситер.

 – И он со Скиросом работает на вас?

 – Можно сказать и так.

 – Тогда мне не очень нравится, как ваша организация обращается с клиентами. Когда я прибыл в Марсель, Скирос направил меня по ложному пути и послал следом двух подонков, чтобы меня ограбили. Когда я вернулся на судно, чтобы поговорить с ним, он не придумал ничего лучшего, как изнасиловать эту девушку. И кроме того он забрал у неё более четырехсот фунтов. Я не знаю, насколько хорошо он работает на вас, но должен сказать, что на его банковском счету может оказаться много интересного.

 Казалось, что Росситер его не слушает. Нахмурившись, он повернулся к Фамии Надим, шагнул вперед, и когда она опустила глаза, взяв за подбородок, резко поднял ей голову.

 – Он говорит правду?

 Странно, но казалось, что весь её страх совершенно исчез. Она холодно кивнула. Росситер неожиданно повернулся и подошел к Шавассу. Взгляд его был суровым, лицо крайне расстроенным.

 – Что за мир, – сказал он. – Что за ужасный отвратительный мир… – Он глубоко вздохнул, потом словно что-то щелкнуло и он снова стал самим собой. – Встать!

 Шавасс встал и одновременно выхватил свой пистолет. Жако что-то злобно крикнул, но Росситер жестом заставил его замолчать. Он остановился, слегка расставил ноги, подбросил высоко в воздух свою «мадонну» с рукояткой из слоновой кости и вновь поймал её правой рукой.

 – Ну, и что теперь?

 – А ничего, – сказал Шавасс. – Я просто хочу целым добраться до Лондона и раствориться.

 – Достаточно ясно, – на этот раз Росситер действительно улыбнулся. – Десять лет в австралийской тюрьме едва ли представляют заманчивую перспективу. Думаю, их исправительная система работает все ещё по старинке.

 Шавасс постарался выглядеть достаточно удивленным.

 – Приятель, есть что-нибудь, чего ты не знаешь?

 – Нет, если это касается моих клиентов.

 Шавасс вздохнул и отвел пистолет в сторону.

 – Послушай, Росситер, у меня последних нескольких месяцев хватало неприятностей. Больше я их не хочу. Просто доставь меня в Англию, вот все, о чем я прошу. Я заплачу все, что нужно. Поверь мне, что вся история в Марселе – дело рук Скироса.

 Росситер сунул нож в правый карман.

 – Деньги? Где они?

 Шавасс рассказал, потом снял правый ботинок и достал ключ, который Росситер тут же перебросил Жако.

 – Мы подождем тебя здесь. Можешь взять «рено».

 Не говоря ни слова, Жако шагнул в сосны и Шавасс закурил. Пока все шло хорошо. Он посмотрел сквозь сосны на море и улыбнулся.

 – Симпатичный край. Я смотрел вперед во время поездки. Видишь ли, мой отец родом из Бретани.

 – А меня ещё удивил твой французский, – сказал Росситер. – Он просто великолепен.

 – Конечно, моя мать была англичанкой, но насколько я помню, в доме мы не пользовались никаким языком, кроме французского. Мой старик не признавал ничего другого.

 Росситер кивнул, достал из нагрудного кармана узкий кожаный портсигар, вынул тонкую черную сигару и тщательно раскурил её.

 – Расскажи мне о девушке.

 Она сидела на месте пассажира в кабине грузовика и наблюдала за ними. Шавасс ей улыбнулся.

 – Я знаю только то, что она рассказала.

 Он быстро пересказал её историю и когда закончил, Росситер коротко кивнул.

 – Она слишком молода, чтобы столько пережить.

 Он сказал это так, словно действительно так думал, с настоящей симпатией в голосе, и шагнул к ней. Росситер что-то говорил, девушка отвечала ему. Неожиданно она улыбнулась и немного погодя громко рассмеялась. И Росситер тоже рассмеялся вместе с ней, что было совсем уж странно, так что на короткое время он показался совершенно другим человеком. Все любопытнее и любопытнее…

 Шавасс на какое-то время отмахнулся от своих мыслей, встал и подошел к краю открытого пространства, вдыхая запах влажных сосен и терпкий соленый воздух моря, запах, который, где бы он не находился, возвращал его в Бретань его детства. Было бы неплохо удивить дедушку в Во. Старику это наверняка понравилось бы – неожиданный визит его умного внука, наполовину англичанина, который читал лекции в университете, названия которого он никогда не мог запомнить. Он был немного слишком занудой со своей докторской степенью по современным языкам, но в конце концов он был Шавассом.

 Шавасс смотрел сквозь деревья в сторону моря и вспоминал детство, которое было тысячу лет назад, и все чудесные мечты того времени. И вот теперь он вернулся в Бретань и не может навестить дедушку в Во…

 Сквозь деревья донесся звук автомобильного сигнала, означавший, что вернулся Жако; когда Росситер позвал его, он вздохнул и вернулся к действительности.

Глава 5

 Беглец

 Сен-Дениз состоял из двух – трех десятков каменных домов среди сосен, окаймлявших подковообразную бухточку, служившую естественной гаванью. Там была деревянная пристань, к которой был причален старый катер длиной футов в тридцать, который выглядел так, словно когда-то знавал и лучшие времена. Возвращался прилив, и четыре плоскодонных рыбачьих лодки, обшитые внахлест, выходили друг за другом в море. Такая же лодка лежала на берегу выше максимальной отметки прилива и двое мужчин возились с ней.

 Шавасс заметил все это в тот момент, когда грузовик выехал из сосен по узкой дороге, превратившейся в главную улицу деревни. Единственным признаком жизни была бездомная собака, печально сидевшая под дождем перед дверью одного из домов.

 Грузовик проехал деревню и почти остановился, так как Жако включил вторую передачу, чтобы справиться с крутым подъемом. На вершине холма находился «Беглец», представлявший собой двухэтажное каменное здание, огороженное высокими стенами. Жако въехал в ворота и остановился посреди вымощенного булыжником внутреннего двора. Шавасс выбрался из грузовика и с интересом осмотрелся. Все имело до странности заброшенный вид и остро нуждалось в покраске. Ставень громко хлопал на ветру, болтаясь взад и вперед, и, когда он взглянул наверх, то заметил, как в окне слегка шевельнулась занавеска, задвинутая кем-то, его разглядывавшим.

 «Рено» въехал во двор и остановился позади грузовика. Из него вышла Фамия и остановилась, растерянно оглядываясь вокруг. Росситер вышел с другой стороны, достал её чемодан и взял её под руку. Она выглядела усталой, готовой свалиться в любую минуту. Он заботливо склонился над ней, что-то пробормотал и повел её внутрь.