Джек Чалкер – Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра (страница 68)

— Ты не волнуешься, даже попав сюда? — поинтересовалась женщина.

— С какой стати? Ваши люди лучше меня знают, что я ни в чем не виноват.

Ее губы тронула легкая улыбка.

— Возможно, но дело не в этом. Может быть, нам не понравились какие-то твои мысли.

— Не без того, — согласился я, — однако для Медузы они не представляют угрозы.

Мне показалось, что она слегка удивилась, но виду не подала. Разумеется, она привыкла совсем к другому, и моя логика была ей непонятна. Но я провел немало допросов на своем веку и прекрасно понимал человека, сидящего по ту сторону стола. Я на планете недавно и своим поведением вполне могу отличаться от коренных жителей Медузы.

Женщина задумчиво уставилась на меня.

— Ты весьма интересный парень, — подытожила наконец она. — Порой мне даже кажется, что ты не тот, за кого себя выдаешь.

Первый же выстрел лег очень близко к цели — она хорошо знала свое дело.

— Я слишком много времени провел сами знаете где, — пояснил я. — И прошел через множество допросов следователей и психиатров — многим такого не выпадает за всю жизнь.

— Четырнадцатилетний тянет на сорокалетнего… — вздохнула она. — В некотором роде ты уникум. Мне известно, что ты попал на Медузу из-за политики, но это лишь подчеркивает твою неординарность. Ума не приложу, что с тобой делать? — Она замолчала.

— У вас есть основания испортить мне остаток жизни? — поинтересовался я, удивленный ее вопросом.

— Нет, ты не совершил никакого проступка, Тарин Бул. Ты ведешь себя безупречно. Но, когда я разговариваю с тобой, у меня возникает чувство… опасности. Ты несешь в себе… какую-то угрозу. Отчего это, Тарин Бул?

Я пожал плечами и невинно посмотрел на нее:

— Не понимаю вас, майор. Конечно, я убил человека, но ведь исключительно во имя справедливости. Те, с кем я прибыл на планету, могут убить за здорово живешь.

— Нет, я про другое, — возразила женщина. — В тебе есть что-то странное. От тебя за версту несет Конфедерацией и ее эскулапами. Может, именно поэтому тебя и сослали на Ромб, но я предпочла бы не видеть тебя на Медузе. — Она глубоко вздохнула. — Это просто предупреждение, Бул. Теперь я начну следить за тобой с удвоенным вниманием.

— Разве вы не за всеми так следите? Особенно за новичками?

Женщина помолчала и наконец перешла к самому главному:

— Встречался ли ты с кем-нибудь в тайне от нас? Такого поворота я не ожидал:

— В тайне от ВАС?

— Не переспрашивай! — неожиданно рявкнула она. — Отвечай на вопрос!

— Я не хотел вас обидеть, — осторожно пояснил я, — но согласитесь: услышать такое на Медузе по меньшей мере смешно.

Вспышка гнева мгновенно угасла: моя собеседница не могла не признать в душе мою правоту.

— Просто ответь, да или нет, — приказала она.

— Нет, — убежденно произнес я. — Я не встречался ни с кем, кроме обычных рабочих. А что, собственно, произошло?

— Некоторые из ваших попутчиков вступили в контакт с подпольщиками, — сухо пояснила майор. — В настоящее время в Серой Бухте из всей вашей компании остались только вы. Моя задача — разыскивать внутренних врагов нашего народа, а при желании они вполне могли бы связаться с вами.

— До сих пор я ничего о них не слышал, — сказал я искренним тоном и не стал пояснять, что прекрасно понимаю, с чем столкнулась всесильная СНМ. Те, кого они называют подпольщиками, очевидно, выступают против режима Упсира и самой СНМ. Обычное дело, но в столь жестко структурированном обществе малейшая слабинка мгновенно превращается в серьезнейшее затруднение, и кто-то эту мельчайшую трещинку уже обнаружил. Против правительства ведется борьба — пусть пока на словесном уровне, а всесильная СНМ не может выявить источник угрозы. Для этого подпольщикам мало быть гениями от электроники — нужна поддержка самых высокопоставленных чиновников, и лидер повстанческого движения либо принадлежит к высшим правительственным кругам, либо непосредственно руководит СНМ.

— Они называют себя "оппозицией", — продолжала майор. — Мы полагаем, что их крайне мало, но именно из-за этого, а также из-за ее ячеистой структуры уничтожить такую организацию весьма сложно. Если вы до сих пор не вошли с ними в контакт, значит, в Серую Бухту они еще не проникли. — Она опять выдержала длинную паузу. Мне попался настоящий профессионал. — Как бы вы с Чинг отнеслись к повышению по службе?

Сюрприз следовал за сюрпризом. Я с трудом сдерживал ликование. Наконец-то все сдвинулось с мертвой точки. Теперь я почти наверняка знал, что она скажет дальше.

— Вы же сами знаете, как, — ответил я. — А что за это получим мы?

Женщина мягко улыбнулась.

— Поистине царский подарок, — посулила она. — Из прибывших вместе с тобой заключенных двое уже мертвы. Один сгоряча присоединился к подпольщикам и ликвидирован нами. Другой отверг их предложения и, как мы предполагаем, был убит ими. Третья сейчас ведет двойную игру. Она работает Девушкой Радости при мэрии. Это великолепный агент — наблюдательный, волевой и непреклонный, но, к сожалению, безынициативный. Мы уже получаем от нее информацию, но пока это сугубо личные умозаключения.

Мой внезапный хрип был нисколько не наигранным. Я часто смотрел в лицо смерти — при моей профессии риск неизбежен. Кроме того, смерть — это единственный конец для каждого из нас. Страха перед физическими и психическими пытками у меня тоже не было — к преодолению болевых ощущений нас готовили весьма основательно. Однако я прекрасно понимал, что сокрушительная атака, которой может подвергнуться мой мозг, способна навсегда вывести его из строя. И хотя никаких сведений они от меня не добьются, я навсегда выйду из игры. Только этой перспективы я и опасался.

— Бул, хочешь стать Девушкой Радости? — спросила женщина, не сводя с меня глаз.

— Нет. Конечно же, нет, — слабым голосом пробормотал я.

— А это в наших силах. Те двое, о ком я тебе говорила, жили в Рошанде, это примерно в шестистах километрах к юго-западу. К счастью, между нами курсирует три регулярных поезда, два из которых грузовые. Нас интересует смешанный, грузопассажирский состав, так как мы знаем, что по крайней мере один контакт был установлен в поезде. Мы собираемся назначить тебя туда; разумеется, это будет выглядеть как обычное повышение. Так как рейс с учетом предварительной подготовки и последующей уборки занимает как раз целую смену, ты получишь в подчинение двух сотрудников — по одному в каждом конечном пункте. Ты будешь курсировать в противоположных направлениях с интервалом через день. Мы уверены, что рано или поздно оппозиция тобой заинтересуется.

Итак, наживка заброшена. Однако предложение очень заманчивое и, кроме того, дает шанс наконец-то начать собственную игру.

— И когда.:, когда это произойдет… Что делать потом?

— Ты присоединишься к ним. Будешь послушным и исполнительным. Никаких рапортов и контактов с нами. Ты должен внедриться в организацию — хотя бы на время. Нас интересует их лидер, так как только он может вывести на остальные группы.

Я кивнул, и в голове у меня моментально зароились вопросы.

— Конечно, майор, я еще молод и недостаточно опытен, но обучался управлению и администрированию и хорошо представляю себе механизм подобных политических институтов. Во-первых, я никогда не смогу узнать их настоящих имен и только один из них будет знать мое. Чтобы получить действительно ценные сведения, потребуется уйма времени.

— Однако ты неглупый парень и сможешь нам что-нибудь сообщить — например, приметы человека, который вступит с тобой в контакт. Кто-то обмолвится ненароком о фамилии, кто-то о Гильдии, членом которой является, так что в конце концов по крупицам мы соберем полную картину, и не беспокойся — мы понимаем ограниченность твоих возможностей гораздо лучше, чем ты сам.

— Отлично. Но ведь меня могут убить. Наверняка у них хватает способов проверить мою искренность. Конечно же, у них есть и психологи, и необходимое оборудование — обмануть их вряд ли удастся.

Майор улыбнулась одними уголками губ.

— Хороший ты парень, — сказала она. — Это все чепуха. Если у них и есть аппаратура, то лишь самая простейшая — полное ментальное сканирование не потянуть. Но все равно никаких проблем у тебя не возникнет — ты просто расскажешь им о нашей встрече.

— ???

— Ты скажешь, что согласился сотрудничать с нами, однако твои симпатии целиком на их стороне. И это правда — не возражай. Такой равнозначности противоположных психических устремлений вполне достаточно, чтобы обмануть любые приборы — здесь наши специалисты единодушны. Ты только что прибыл на Медузу, старое еще не забылось, новое не прижилось — так что можешь не волноваться.

Я как можно убедительнее изобразил сомнение, хотя она была абсолютно права — я и сам вынашиваю подобные планы.

— Вы в этом уверены?

— Да. Поверь, наши специалисты лучшие из лучших. Такая легенда всегда работала великолепно. Девушка, о которой я уже тебе говорила, была нашим кадровым сотрудником и поплатилась уничтожением мозга за то, что слегка переиграла. Запомни: если ты решишься на нечто подобное, тебя ждет то же самое.

— Не сомневайтесь, — содрогнулся я. — Но рано или поздно они найдут способ провести полное тестирование. Без него мне вряд ли доверят что-нибудь существенное.

— Об этом мы тоже думали, — согласилась она, — хотя, на мой взгляд, мы сильно преувеличиваем их возможности. Есть основания полагать, что оппозицию поддерживает Конфедерация, у которой есть агент и даже несколько здесь, на Ромбе. Если это подтвердится, мы подготовим тебя как следует. При необходимости мы полностью изменим твой психический профиль — комар носа не подточит. В успехе можешь не сомневаться, ведь он будет базироваться на антисоциальных и антигосударственных тенденциях в твоей же психике.