Джеффри Линдсей – Последний дубль Декстера (страница 19)

– А? – спросила Джекки.

– Дебора должна рассказать об этом Андерсену, – торжествующе произнес я. – Не кому-то, а Андерсену!

– Я еще не забыла его гребаную фамилию, – буркнула Дебора.

– Ага. И его гребаный характер ты тоже знаешь, – хмыкнул я.

– Черт подери, Декс, какого…

– Дебора, пошевели мозгами, – посоветовал я. – Тебя от этого не убудет.

Она испепелила меня взглядом, но явно заинтересовалась.

– Ну ладно, черт подери. Шевелю. – Ее лицо приобрело выражение страдающего запором морского окуня.

– Вот и отлично, – продолжал я. – А теперь представь себе: ты, сержант Дебора Морган, защитница Закона и Правосудия…

– Давай ближе к делу, а?

– Ты идешь к детективу Андерсену, – терпеливо объяснял я. – Ты, сослуживец, которого он так высоко ценит.

– Да он меня терпеть не может, – огрызнулась она. – И что?

– В этом-то все и дело. – Я добавил в голос еще немного торжества. – Он тебя не переваривает. А ты приносишь ему папку с этими материалами и говоришь, что нашла очень важную улику – ты, Дебора, а не кто-то другой. Не я, не Джекки, не капитан Мэтьюз – именно ты. При свидетелях. – Я выжидающе посмотрел на нее и, должен признать, не удержался от ухмылки. – Как по-твоему, что он сделает?

Дебора открыла рот для какой-то пренебрежительной реплики и тут же захлопнула его, ее глаза широко раскрылись, и она сделала глубокий вдох.

– Черт подери, – она посмотрела на меня почти восхищенно. – Он не сделает ничего. Он потеряет эту гребаную папку. Потому что она от МЕНЯ.

– Бинго, – одобрительно произнес я. Надо сказать, всегда мечтал произнести это. – Он боится, что ты присвоишь себе раскрытие, поэтому ничего и не сделает – но ты-то сделаешь все как положено, строго по уставу и при свидетелях. И в результате ты чиста, тайне Джекки ничего не грозит, и в мире царят покой и порядок.

– Думаете, получится? – выдохнула Джекки.

Дебз нахмурилась, вскинула подбородок и кивнула:

– Может, и получится.

– Ох, да ну же, – не выдержал я. – Более чем вероятно.

– Ну хорошо, возможно, и получится.

– А если ты его чуть подразнишь? – настаивал я. – Ну, сама знаешь: типа как важна эта улика и он все должен бросить ради твоей версии, а?

Дебз фыркнула:

– Угу. Это сработает.

– О, – просветлела Джекки. – Декстер, какой вы… спасибо, огромное спасибо вам обоим.

– Но даже если все получится, – повернулась к обнадеженной Джекки Дебора, – это еще не значит, что ты в безопасности.

– Ох, – повторила Джекки и снова поникла.

– Нам надо найти этого типа прежде, чем он найдет тебя, – объяснила Дебора. – А до того времени нужно поместить тебя куда-нибудь, где он до тебя не доберется.

– Но я… я могла бы днем оставаться здесь, у вас в полиции, – предложила Джекки. – А ночевать в гостинице, крепко заперев дверь.

Всегда приятно иметь дело со святой простотой, но сейчас я решил, что должен разъяснить ситуацию.

– Гостиницы ненадежны, – объявил я. – Слишком просто забраться в любой номер. – Я старался говорить так, будто знаю это не по собственному опыту. Кажется, Джекки мне поверила.

– Ну, если так… – Она вопросительно посмотрела на Дебору. – Куда мне идти?

– Со мной тебе нельзя, – пожала плечами Дебз. – Извини. Я не могу подвергать риску Никласа. – Никласом звали ее сына, родившегося уже после того, как его папаша сделал одолжение и отчалил в неизвестном направлении. Славный малыш, всего на несколько месяцев младше моей дочки, Лили-Энн. Дебора в нем души не чаяла.

– Я могла бы нанять телохранителя… – Джекки снова вздохнула. – Какого-нибудь качка, служившего в «котиках» с пистолетом и угрожающей внешностью. Если бы за мной гонялись талибы, я бы посчитала себя с ним в безопасности. Но в данном случае – я имею в виду маньяка-убийцу – мне нужен кто-то, кто в этом действительно разбирается. – Она взглянула на меня в упор, что, с одной стороны, было приятно, но с другой – слегка действовало на нервы. – Не просто тип, умеющий нажимать на курок. Ну, конечно, умение стрелять тоже полезно, но… – Она перевела взгляд своих больших влажных глаз с меня на Дебору и обратно. – Мне нужен кто-то, кому я по-настоящему доверяю. Как доверяю вам обоим. – Она тряхнула волосами.

Джекки продолжала смотреть на меня, и будь я и впрямь так сообразителен, каким себя считаю, я бы сообразил, куда она клонит, но почему-то мне это удалось не сразу.

– Декстер, – сказала она. – Я понимаю, что прошу о многом, но… у меня не остается выбора, понимаете?

Кажется, по моему виду не было видно, что я понимал, поскольку она встала со стула, подошла ко мне и положила руку на плечо.

– Это всего на несколько дней, – продолжала она. – И я оплачу все, что вы сочтете нужным, но… Вы ведь не против?

Чисто теоретически я не возражал, но до меня все никак не доходило, о чем она просит. Я понимал: она хочет, чтобы я ей помог, но решительно не мог взять в толк, каким образом я смогу помочь ей найти безопасное место. Все, что приходило на ум, – это картина того, как Джекки спит на моей кушетке, а Коди и Эстор ходят вокруг нее на цыпочках, собираясь в школу, и эта картина представлялась мне столь невероятной, что я даже не мог придумать ответа, кроме неопределенного «Э…»

– Ну пожалуйста… – произнесла Джекки неожиданно хрипловатым голосом, куда более интимным и волнующим, чем поцелуй. И хотя я так и не понимал, чего именно она просит, мне ужасно захотелось это сделать.

– Ну… э… – пробормотал я, пытаясь выглядеть как можно согласнее, что довольно трудно, когда ты не знаешь, о чем речь.

– А что, неплохая идея, – жизнерадостно заметила Дебора. – Если что, уговорить Риту я тебе помогу. Кстати, Декс и стрелять умеет. – Она полезла в тумбочку у себя под столом и достала из ящика девятимиллиметровый «глок» в поясной кобуре. – Можешь взять мой резервный.

Я смотрел то на «глок», то на умоляющее лицо Джекки, и в сознании наконец забрезжила догадка.

– Вы хотите сказать… – выдавил из себя я. – То есть вы… это… – И хотя в нормальной ситуации имя Декстеру Красноречие, я так и не смог озвучить ничего мало-мальски внятного.

– Пожалуйста, – повторила Джекки, и брошенный на меня взгляд смог бы разжалобить и мраморную статую.

Разумеется, по сравнению с нормальным смертным Декстер изготовлен из более твердого материала, так что молящие взгляды красивой женщины не властны над нашим Порочным Воителем. И вообще, вся эта идея была совершенно абсурдной, настолько абсурдной, что ее и обсуждать не стоило. Я – в качестве телохранителя? Слышать не хочу.

И все же каким-то образом вечером после работы, когда все добропорядочные офисные рабы чинно расползались по домам, я оказался сидящим на балконе номера гостиницы «Грув-Айл», потягивая мохито и глядя на живописный закат, окрасивший небосвод во все оттенки красного, оранжевого и розового. На столике рядом со мной красовался поднос с сырным ассорти и свежими фруктами, «глок» непривычно оттягивал карман, а я размышлял о превратностях судьбы, лишавших жизнь остатков логики, – особенно когда дела принимают неожиданный оборот, превращая твое окружение в нереальную, не заслуженную тобою роскошь. Я все могу понять: и страх, и боль, и тошноту – но такое? Единственное, что я мог предполагать, – это что меня готовят к чему-то совсем уж ужасному. Мохито, кстати, оказался отменным, да и сыры вполне на уровне.

Интересно, подумал я, способен ли человек к такому привыкнуть? Вряд ли: в конце концов, разве не созданы мы все для лишений и труда в поте лица своего в выгребной яме, которая именуется земной жизнью? Как вписываются в эту картину пикантный сыр, свежая клубника и прочие излишества?

Я посмотрел на Джекки. Судя по ее виду, ноги ее ни разу в жизни не бывало в выгребной яме. Она выглядела свежей, собранной и абсолютно привычной к этой богатой обстановке – ни дать ни взять богиня, решившая прогуляться по окрестностям Олимпа. Это особенно резко контрастировало со сценой, которая ожидала меня дома немного раньше.

Я оставил Джекки с Деборой в полицейском управлении и съездил домой за зубной щеткой и сменой одежды. В конце концов, даже телохранителям нужно заботиться о гигиене, верно? Я зашел в спальню и достал из шкафа синюю нейлоновую спортивную сумку. Я положил туда несколько пар носков и белья. Забавно: в прошлый раз, когда я брал эту сумку, то клал в нее несколько рулонов изоленты и несколько ножей, чтобы провести вечер в приятных развлечениях с новым знакомым, очаровательным мужчиной, заманивавшим девушек покататься на катере и возвращавшимся на берег в одиночку. Работа с ним доставила мне неподдельное удовольствие, так что вечер прошел очень славно. Неужели с тех пор прошло уже три месяца?

Мои приятные воспоминания разрушил грохот у входа, за которым последовало гнусавое завывание – совершенно нечеловеческий звук, источником которого могла быть только раздраженная Эстор. Рита ответила что-то на повышенных тонах, дверь хлопнула еще громче, некоторое время в доме царили крики и топот, а потом хлопнула другая дверь, уже ближе.

В спальню вошла Рита с Лили-Энн под мышкой; на одном плече у нее висела люлька-переноска, на другом – ее собственная сумка. Лицо ее покраснело и блестело от пота, а недовольные складки у рта, казалось, врезались в кожу окончательно и навсегда. И до меня вдруг дошло, что она больше не похожа на тот ее портрет, что я ношу с собой в памяти. Она постарела, только почему-то я этого до сих пор не замечал.