Джеффри Линдсей – Декстер во тьме (страница 38)

— У нас всего пара вопросов, профессор. Минуту займет, не больше.

— Что ж… — Профессор перевел взгляд с жетона на меня, а потом быстро снова отвернулся. — Хорошо. — Он широко распахнул ворота. — Не желаете войти?

Хотя мы уже и промокли насквозь, мысль убраться с дождя, похоже, была весьма благой, и мы вслед за Уилкинсом прошли в ворота. Вверх по дорожке и в дом.

Интерьер дома был выполнен в стиле, который я определяю как «кэжуал богатеньких парней Коконат-Гроува». Подобных образцов я не видывал с мальчишеских лет, когда в этом районе повсеместно доминировал стиль «порочный модерн Майами». Только тут была старая школа, вызывавшая в памяти времена, когда этот район назывался Нат[7]-Гроув из-за своего свободного богемского колорита.

Полы были выложены красновато-коричневой плиткой и блестели вполне достаточно, чтобы, смотрясь в них, можно было бриться. Справа от большого панорамного окна имелся уголок для бесед с кожаным диваном и двумя такими же креслами. С другой стороны окна располагался небольшой бар и огромный застекленный винный шкаф с регулируемой температурой, а на соседней стене — абстрактное полотно в стиле ню.

Уилкинс провел нас мимо двух растений в напольных горшках к дивану и нерешительно затоптался в паре шагов от него.

— Ах! — сокрушался он, откидывая капюшон дождевика. — Мы слишком мокрые для кожаной мебели. Не возражаете против табуретов? — И он повел рукой в сторону бара.

Я взглянул на Дебору, та лишь плечом дернула:

— Мы можем и постоять. Дело займет всего минуту.

— Хорошо, — кивнул Уилкинс, сложил руки на груди и улыбнулся Деборе. — Что заставило ваше начальство послать такую девушку, как вы, в ужасную непогоду?

Дебора слегка покраснела, то ли от раздражения, то ли от чего-то еще, сказать не могу.

— Давно ли вы спите с Тэмми Коннор? — спросила она.

Уилкинс враз утратил радостный настрой, его лицо приобрело очень холодное и неприятное выражение, когда он поинтересовался:

— Где вы услышали об этом?

Я понимал, что Дебора старается выбить его из равновесия, а поскольку я тоже люблю этим заниматься, то встрял:

— А вам придется продать этот дом, если вы не получите контракт?

Его взгляд перескочил на меня, и не было в нем ничего приятного. К тому же он язык держал на привязи.

— Мне следовало бы догадаться. Итак, это Халперн разоткровенничался в тюрьме, верно? «Это сделал Уилкинс», да?

— Значит, вы не жили с Тэмми Коннор? — спросила Дебора.

Уилкинс опять обернулся, с заметным усилием сохраняя на лице расслабленную улыбочку, и покачал головой:

— Прошу прощения. Никак не могу привыкнуть к вам как к злому копу. Полагаю, для вас двоих это весьма успешный метод, так?

— Не отвлекайтесь, — сказал я. — Вы еще не ответили на наши вопросы.

Профессор согласно кивнул:

— Хорошо. А рассказал вам Халперн, как он в мой кабинет забрался? Я нашел его, когда он у меня под столом прятался. Бог знает, что он там делал.

— С чего вы решили, будто он забрался к вам в кабинет? — вскинулась Дебора.

— Он утверждал, что я срывал ему подготовку статьи.

— А вы срывали?

Профессор взглянул на Дебору, потом на меня, затем вновь на Дебору:

— Офицер, я изо всех сил стараюсь сотрудничать с вами. А вы обвиняете меня в таком множестве всякого, что я теряю уверенность, на какой вопрос мне следует отвечать.

— И поэтому вы не ответили ни на один из них? — заметил я.

Не обращая на меня внимания, Уилкинс продолжил:

— Если вы соблаговолите объяснить мне, каким образом связаны статья Халперна и Тэмми Коннор, я с радостью помогу вам всем, чем смогу. В противном случае вынужден вас покинуть.

Дебора посмотрела на меня: то ли совета спрашивала, то ли просто устала на Уилкинса глядеть, я не понял, так что постарался выразительнее пожать плечами, а она вновь повернулась к Уилкинсу:

— Тэмми Коннор мертва.

— Вот дела-а! — выдохнул Уилкинс. — Как это случилось?

— Так же, как и с Ариэль Голдман, — ответила Дебс.

— А вы знали их обеих, — услужливо подсказал я.

— Мне представляется, что десятки людей знали их обеих. В том числе и Джерри Халперн, — возразил Уилкинс.

— Профессор Уилкинс, Тэмми Коннор убил профессор Халперн? — в лоб спросила Дебора. — Сидя в следственном изоляторе?

— Я только говорю, что он тоже знал их обеих, — пробормотал сникший Уилкинс.

— И у него с ней тоже была связь? — поинтересовался я.

— Вероятно, нет. — Уилкинс ухмыльнулся. — Во всяком случае, не с Тэмми.

— Что вы хотите этим сказать, профессор? — задала вопрос Дебора.

Уилкинс пожал плечами:

— Так, слухи, знаете ли. Детки болтают. Некоторые из них считают Халперна геем.

— Меньше конкуренции с вами, — заметил я. — Как в случае с Тэмми Коннор.

Уилкинс хмуро глянул на меня, и, даю слово, будь я университетским второкурсником, то испугался бы.

— Вам надлежит решить, убивал он своих студенток или насиловал их.

— А почему не то и другое?

— Вы учились в колледже? — требовательно спросил профессор.

— Ну да, было дело.

— Тогда вы должны знать, что существует определенный тип девиц, которые в половом смысле преследуют своих преподавателей. Тэмми старше восемнадцати лет, а я не женат.

— А ведь это не совсем этично заниматься сексом со студенткой, ведь так? — сказал я.

— Бывшей студенткой! — выпалил он. — Я стал встречаться с ней после занятий в прошлом семестре. Нет закона, запрещающего встречаться с экс-студенткой. Особенно если она вам на шею вешается.

— Отличный подкат! — оценил я.

— Вы срывали подготовку статьи профессора Халперна? — спросила Дебора.

Уилкинс обернулся к Деборе и опять улыбнулся. Чудесно было наблюдать за человеком, который почти так же умело, как и я, менял одну эмоцию на другую.

— Детектив, вы видите здесь шаблон? — произнес он. — Послушайте, Джерри Халперн — блестящий парень, но… не совсем стабильный. А теперь на него столько всего свалилось, что он попросту решил, что я целый заговор против него затеял. — Он пожал плечами. — Не думаю, что я настолько искусен, — заметил он с легкой улыбкой. — Уж по крайней мере, по части заговоров.

— Так вы считаете, что Халперн убил Тэмми Коннор и других? — спросила Дебора.

— Этого я не говорил. Но послушайте, он же псих. Не я. — Уилкинс сделал шаг к двери и, глядя на Дебору, выгнул бровь. — А теперь, если не возражаете, я действительно должен идти.

Дебора вручила ему визитку:

— Благодарю, профессор, что уделили нам время. Если сочтете полезным еще чем-нибудь поделиться, будьте любезны, позвоните мне.

— Непременно, — кивнул он, улыбаясь так, словно приглашал вовсе не на танцы, и положил руку ей на плечо; Дебс сдержалась, не вздрогнула. — Мне и в самом деле претит выпроваживать вас под дождь, но…

Дебора с облегчением, как мне показалось, выскользнула из-под его руки и двинула к двери. Я следом. Уилкинс проводил нас до выхода, потом за ворота, затем залез в машину, сдал задом по подъездной дорожке и уехал. Дебс стояла под дождем и смотрела ему вслед. Я уверен, она проделывала это, чтобы заставить его занервничать, вылезти из машины и во всем признаться… Принимая во внимание погоду, это рвение, на мой взгляд, было излишним. Я залез в машину и стал ждать ее.

Когда синий «лексус» скрылся из виду, Дебора наконец уселась рядом со мной.