Джеффри Линдсей – Декстер во тьме (страница 31)

— Становится поздно, — заметил я. — Должен доставить детей домой, пока их мама не поджарила меня.

Дебора окинула долгим взглядом Коди с Астор, потом посмотрела на меня:

— Отлично!

Глава 19

Мне удалось доставить детей домой до того, как Рита начала закипать, зато оказалась весьма близка к тому, когда узнала, что они видели отрезанные головы. Пришлось выслушать упреки, тем не менее день для детей был явно не гнетущим, а даже радостным, новое устремление Астор стать мини-копией моей сестры Деборы, похоже, отвлекло Риту, не дав ей излиться в подлинном гневе. В конце концов, ранний выбор карьеры способен впоследствии сберечь массу времени и волнений.

Было ясно, что в голове у Риты все клокочет, и мы поспели к самому фейерверку. Обычно я просто улыбаюсь и киваю, позволяя ей нестись во весь опор. Но мое нынешнее настроение не имело ничего общего с тем, что отдавало бы нормальным. В последние два дня я мечтал найти тихое местечко и время, чтобы спокойно подумать о том, куда подевался мой Пассажир, а вместо этого Дебора, Рита, дети и даже работа тянули меня во все стороны, не давая сосредоточиться. Моя маскировка заняла место того, что ей полагалось бы скрывать, и мне это не нравилось. Если бы мне удалось улизнуть от Риты и сбежать из дому, то я обрел бы наконец какое-то время для себя самого.

И вот, ссылаясь на срочную работу, которую никак нельзя отложить до понедельника, я шмыгнул за дверь и отправился к себе в офис, наслаждаясь относительным миром и покоем уличного движения Майами в субботний вечер.

Первые пятнадцать минут езды меня не покидало ощущение, что за мной следят. Смешно, я понимаю, только никогда не приходилось мне оставаться ночью одному, а потому я чувствовал себя весьма уязвимым. Без Пассажира я был тигром без нюха и клыков, медлительным и глупым, а по спине мурашки бегали. Меня охватило предчувствие надвигающейся жути, ощущение, что надо сделать круг и обнюхать тропу сзади, поскольку там притаилось нечто, мучимое голодом. А по краям всего этого щекоткой проходились отголоски музыки из того странного сна, от которого непроизвольно дергались ноги, будто собирались куда-то идти без меня.

Ощущение было ужасное, и будь я способен чувствовать, то, уверен, настал бы для меня миг жуткого откровения, когда я хлопнул бы себя по лбу и рухнул на землю, бормоча мучительные сожаления о всех тех случаях, когда сам преследовал добычу и вгонял в такое же кошмарное состояние других. Только я не создан для страданий, во всяком случае не для своих собственных, и поэтому я мог думать лишь о том, что произошло со мной. Пропал мой Пассажир, а я был пуст и беззащитен, если кто-то и в самом деле шел по моим следам.

Должно быть, просто воображение разыгралось. Кто стал бы выслеживать Добропорядочного Декстера, бредущего по совершенно нормальному сфабрикованному существованию с радостной улыбкой, двумя детьми и новым залогом у организатора банкетов? Просто чтобы удостовериться, я глянул в зеркало заднего вида.

Конечно никого. Никто не крался с топором и глиняным горшком с нанесенным на нем именем Декстера. Потеря разума от одиночества делала меня глупцом.

На обочине шоссе Пальметто горела легковушка, и большинство водителей одолевали затор, либо с ревом объезжая его слева, либо нещадно сигналя и матерясь. Я съехал с шоссе и миновал склады возле аэропорта. В одном из складских помещений сразу за Шестьдесят девятой авеню без устали верещала охранная сигнализация, а трое мужчин грузили ящики в грузовик, не выказывая никакой спешки. Улыбнувшись, я махнул им рукой, но они не удостоили меня вниманием.

К такому ощущению я уже начинал привыкать. В последнее время меня, бедного пустого Декстера, не удостаивали вниманием все, за исключением, конечно, того — кем бы он ни был, — кто либо преследовал меня, либо не преследовал вообще.

Кстати, о пустом Декстере: то, как само по себе гладко я увильнул от перепалки с Ритой, оставило меня без обеда, а этого я терпеть не желал. В данный момент есть мне хотелось почти так же, как дышать.

Я остановился у «Полло тропикал» и взял половину цыпленка навынос. Запах сразу же заполнил салон машины, и последние пару миль я только и делал, что сдерживал себя, гоня по шоссе, вместо того чтобы со скрежетом вдарить по тормозам, встать и впиться зубами в цыпленка.

В конце концов, уже на парковке, желание поесть победило, и при входе в здание мне пришлось жирными пальцами доставать удостоверение, едва не уронив при этом бобы. Но к тому времени, когда устроился за своим компьютером, я был гораздо более счастливым, а от цыпленка остались лишь пакет с косточками да приятное воспоминание.

Как всегда, при полном желудке и чистой совести мне было уже куда легче включить свой мощный мозг на повышенную скорость и поразмышлять над проблемой. Темный Пассажир пропал без вести. Это, похоже, предполагает, что он ведет независимое от меня существование. А это значит, что он, должно быть, откуда-то прибыл и, весьма вероятно, туда же вернулся. Итак, моя первая задача: узнать все, что смогу, откуда он прибыл.

Я прекрасно знал, что мой Пассажир не единственный на свете. На протяжении моей долгой и плодотворной карьеры я встречал еще нескольких хищников, укутанных в невидимое черное облако, которое указывало на попутчика вроде моего. Разумно предположить, что где-то и когда-то они зарождались — и не только со мной и в мое время. К стыду своему, я никогда не раздумывал, зачем или откуда появились эти внутренние голоса. Теперь, когда передо мной простиралась целая ночь в тиши и покое криминалистической лаборатории, я мог бы исправить эту трагическую оплошность.

И вот, даже не думая о собственной личной безопасности, я бесстрашно ринулся в Интернет. Естественно, ничего путного не получил, вбив в поисковик «Темный Пассажир». В конце концов, термин этот принадлежал лично мне. Тем не менее, на всякий случай, я пустил его в ход и не нашел ничего, кроме нескольких сетевых игр да пары блогов, о каких, если честно, кому-то следовало бы сообщить властям, осуществляющим полицейский надзор за томлениями подростков.

Я искал на «внутренний попутчик», «друг внутри» и даже «духовный наставник». И опять: получил очень интересные результаты, заставлявшие задуматься, куда катится этот усталый старый мир, но ничего, что прояснило бы мою проблему. Впрочем, насколько мне известно, не существует ничего с одним-единственным понятием, и вполне возможно, что я просто не подобрал точные термины запроса, а потому и не нашел нужного мне.

Очень хорошо. «Внутренний наставник». «Внутренний советчик». «Скрытый помощник». Я перепробовал столько подобных сочетаний, сколько пришло в голову, меняя прилагательные, пробегая по перечням синонимов, и всякий раз дивясь, насколько заполонила Интернет псевдофилософия нью-эйджа[4]. И все равно на выходе у меня не было ничего более зловещего, чем способ дать волю своему мощному подсознанию, чтобы заработать кучу денег на спекуляции недвижимостью.

Впрочем, попалась одна очень интересная ссылка на Соломона, того самого, библейского, где говорилось, что известный древний мудрец втайне ссылался на какого-то внутреннего царя. Я прошерстил несколько статей о Соломоне. Кто бы мог подумать, что эта библейская ерунда окажется полезной и уместной! Только очевидно: когда мы представляем его мудрым, веселым старцем с бородой, предлагающим просто ради смеха разрезать младенца пополам, то упускаем все благое в нем.

К примеру, Соломон возвел храм, посвященный какому-то Молоху, очевидно, одному из древних божеств-озорников, и убил своего брата, обнаружив внутри того «лукавство». По мне, нельзя было сомневаться, что с библейской точки зрения «лукавство» могло бы послужить прекрасным описанием Темного Пассажира. Но если здесь есть какая-то связь, то имеется ли на самом деле смысл в том, что некто с «внутренним царем» способен убить того, в ком нашло прибежище «лукавство»?

От всего у меня голова пошла кругом. Следует ли мне верить, что сам царь Соломон и вправду имел собственного Темного Пассажира? Или на том основании, что в Библии он считался одним из мужей добродетельных, следует ли мне понимать это так: он отыскал его в своем брате и за это убил брата? И вопреки тому, во что нас старательно заставляют верить, неужели он и вправду предлагал разрезать младенца пополам?

Важнее же всего другое: имеет ли значение случившееся тысячи лет назад где-то на задворках мира? Даже если предположить, что у царя Соломона имелся один из первородных Темных Пассажиров, как это поможет мне вернуться к бытию милого и убийственного Декстера? Что мне реально делать со всеми этими захватывающими историческими преданиями? Ни одно из них не поведало мне, откуда взялся Пассажир, что он такое или как его вернуть назад.

Я был в растерянности. Ладно, пришло время сдаться, покориться судьбе, бросить себя на милость суда, принять роль Декстера, тихого семьянина и бывшего Темного Мстителя. Приучить себя к мысли, что мне уже никогда не ощутить морозного прикосновения лунного света на напряженных нервных окончаниях, когда я пронзаю ночь воплощением холодной, острой стали.

Я старался думать о том, что вдохновило бы меня на дальнейшее расследование, но на ум пришли только строки их стихотворения Редьярда Киплинга: «О, если ты спокоен, не растерян, когда теряют головы вокруг…»[5] — или что-то в этом роде. Похоже, этого было мало. Наверное, Ариэль Голдман и Джессике Ортеге следовало бы выучить Киплинга наизусть. Во всяком случае, мой поиск не принес ничего полезного.