Джеффри Линдсей – Декстер во тьме (страница 19)

Дебс уже рассматривала распечатку из секретариата.

— Халперн живет примерно в миле отсюда, — бросила она и направилась к выходу.

Мне опять пришлось поспешить, чтобы нагнать ее.

— От какой из теорий мы отказываемся? — спросил я сестру. — Той, что гласит, будто Ариэль пыталась совратить Халперна? Или что он полез ее насиловать?

— Мы ни от чего не отказываемся. До тех пор, пока не поговорим с Халперном.

Глава 12

Доктор Джерри Халперн проживал в квартире менее чем в двух милях от кампуса, в двухэтажном доме, который, наверное, прелестно выглядел лет сорок назад. Дверь он открыл сразу же, как только Дебора постучала, и посмотрел на нас, щурясь от упавшего на лицо солнечного света. Халперну было лет тридцать пять, худощавый, но не выглядевший подтянутым, к тому же он несколько дней не брился.

— Да? — спросил он ворчливым голосом, какой вполне подошел бы какому-нибудь восьмидесятилетнему научному сухарю. — Что угодно?

Дебора предъявила свой жетон и сказала:

— Позволите нам войти?

Халперн потаращился сквозь очки на жетон и, похоже, слегка осел, запричитав:

— Я ничего… в чем… зачем войти?

— Хотелось бы задать вам несколько вопросов, — ответила Дебора. — Про Ариэль Голдман.

При этих словах Халперн рухнул в обморок.

Не очень-то часто я видел удивление на лице своей сестрицы. Она слишком хорошо держала себя в руках. Так что довольно приятно было увидеть ее застывшей с широко раскрытым ртом, когда Халперн шмякнулся на пол. Состроив приличествующее выражение лица, я нагнулся проверить у профессора пульс.

— Сердце еще бьется, — отметил я.

— Тащи его в квартиру, — велела Дебора, что я и проделал.

Квартира, по-видимому, была не так мала, какой казалась, зато стены в ней были сплошь заставлены книжными полками, а рабочий стол завален грудами бумаг и книг. В оставшемся свободном пространстве стоял потертый непритязательный двухместный диван и расползшееся кресло с напольной лампой позади него. Мне удалось водрузить Халперна на диван, который жалобно заскрипел и опасно провалился под ним.

Я поднялся и едва не столкнулся с Деборой, которая уже нависла над Халперном, не сводя с него глаз.

— Лучше дай ему в себя прийти, прежде чем страх нагонять, — посоветовал я.

— Этот сукин сын что-то знает. А то с чего бы он так грохнулся?

— Плохое питание, — предположил я.

— Приведи его в чувство.

Я глянул на нее, пытаясь понять, не шутит ли сестра, однако она была чертовски серьезной.

— Что посоветуешь? Я забыл захватить нюхательную соль.

— Мы не можем стоять тут и дожидаться! — отрубила Дебс и подалась вперед, словно собиралась тряхнуть профессора, а может, и врезать ему по носу.

Впрочем, Халперну повезло: именно в этот момент он пришел в себя. Его веки дернулись несколько раз, потом раскрылись, и, когда он, подняв взгляд, увидел нас, напрягся всем телом.

— Что вам надо? — поинтересовался он.

— Обещаете больше не падать в обморок? — спросил я.

Дебора локтем оттолкнула меня и произнесла:

— Ариэль Голдман.

— О боже! — заныл Халперн. — Я знал, что так случится.

— И были правы, — заметил я.

— Вы должны мне верить, — убеждал профессор, силясь принять сидячее положение. — Я не делал этого.

— Ладно, — кивнула Дебс. — Тогда кто сделал?

— Она сама это сделала, — прозвучало в ответ.

Дебора взглянула на меня, наверное, чтобы понять, смогу ли я объяснить ей, отчего Халперн столь явно умом тронулся. Я, к сожалению, не смог, и она вновь перевела взгляд на него.

— Она сама это сделала, — произнесла Дебора голосом копа, все больше наливавшимся сомнением.

— Да, — стоял он на своем. — Хотела представить дело так, будто это я сделал, а потому должен был поставить ей хорошую оценку.

— Она сожгла себя, — очень медленно выговорила Дебора, будто обращалась к трехлетнему несмышленышу. — Потом отрезала себе голову. Для того, чтобы вы поставили ей хорошую отметку.

— За такую работу, надеюсь, вы ей по крайней мере четверку поставили, — не удержался я.

Халперн таращился на нас через очки, челюсть у него отвалилась и нервно подрагивала, будто закрыться хотела, да сухожилие потерялось.

— Ва… — наконец выдохнул он. — Вы это о чем?

— Ариэль Голдман, — напомнила Дебс. — И ее соседка по комнате Джессика Ортега. Обеих сожгли. У обеих отрезаны головы. Что можете сказать об этом, Джерри?

Халперн дернулся и надолго замолчал, потом прошептал:

— Я… я… Они мертвы?

— Джерри, — хмыкнула Дебора, — им головы отрезали. Вы как думаете?

Я с величайшим интересом следил, как на лице Халперна сменилась целая гамма выражений, изображающих разные степени бессмыслия, а когда до него наконец дошло, то на лице вновь появилось то же выражение с отвисшей челюстью.

— Вы… вы полагаете, я… вы не можете…

— Боюсь, Джерри, могу, — вздохнула Дебс. — Если только вы не расскажете, почему я не должна.

— Но ведь это… я бы никогда.

— Кто-то же убил, — сказал я.

— Да, но… боже мой!..

— Джерри, — начала Дебора, — о чем, по-вашему, мы хотели спросить?

— Это… про насилие, — ответил он. — Когда я не стал насиловать ее.

Есть где-то мир, в котором все имеет смысл, но, увы, мы явно пребывали не в нем.

— Когда вы не стали насиловать ее, — повторила Дебора.

— Да, вот… она хотела, чтобы я… э-э-э…

— Она хотела, чтобы вы изнасиловали ее? — спросил я.

— Она, она, — затараторил он, принимаясь краснеть, — предложила мне… мм… секс. За хорошую оценку, — выговорил профессор, упершись взглядом в пол. — А я отказался.

— И тогда она попросила вас изнасиловать ее? — спросил я.

Дебора ткнула меня локтем и уточнила:

— Вы сказали ей «нет», так, Джерри? Такой смазливой девушке?

— Вот тогда она… мм… заявила, что получит пятерку так или иначе. Подхватилась, разорвала на себе блузку, потом кричать стала. — Профессор сделал глотательное движение, но глаз не поднимал.

— Продолжайте, — попросила Дебора.