Джеффри Линдсей – Декстер во тьме (страница 11)

— Фу-у! Это… не знаю, следует ли тебе говорить так при детях. А если они дурные сны увидят?

Будь я совершенно честным человеком, то рассказал бы Рите, что ее дети куда скорее доведут кого угодно до дурных снов, чем сами их увидят, однако, раз уж никакой нужды говорить правду у меня не было, я просто погладил ее и сказал:

— Они в мультиках каждый день слышат кое-что похуже. Ведь правда, детки?

— Нет, — тихо произнес Коди, и я удивленно глянул на него.

Он редко говорил что-нибудь, и оттого, что он не просто заговорил, а фактически противоречил мне, я забеспокоился. Выходило, что весь день пошел дико наперекосяк: сначала паникерский нырок Темного Пассажира, затем тирада Винса об организаторе банкета, а теперь… вот это. Что, во имя всего темного и ужасного, происходит? У меня что, аура вышла из равновесия? Или луны Юпитера выстроились против меня в Стрельце?

— Коди, — начал я, надеясь, что в моем голосе будет слышна обида, — тебе же не приснится такое в дурном сне, а?

— Он не видит дурных снов, — сообщила Астор, как будто всем, за исключением безнадежно умственно отсталых, это должно быть известно. — Он вообще никаких снов не видит.

— Приятно узнать. — Я и сам почти никогда не видел снов, и мне почему-то казалось существенным иметь как можно больше общего с Коди.

Но Рита смотрела по-другому:

— Астор, детка, не говори глупостей! Конечно Коди видит сны. Все видят сны.

— Я нет, — подтвердил Коди.

Теперь уже он не только противостоял нам обоим, но и одновременно практически бил собственный рекорд разговорчивости. Хотя у меня и нет сердца, за исключением циркуляционных назначений, мальчик вызывал во мне восхищение, хотелось встать на его сторону.

— Тебе во благо, — сказал я. — Так держать! Сны очень переоценивают. Они мешают ночью хорошенько выспаться.

— Декстер, уймись! — встряла Рита. — Не думаю, что нам следует поощрять это.

— Разумеется, следует! — возразил я, подмигивая Коди. — Он же выказывает пыл, мужество и воображение.

— Я — нет, — заявил Коди, и я был совершенно заворожен его словоизвержением.

— Конечно нет, — обратился я к нему, понижая голос. — Только мы не должны говорить такого вашей маме, а не то она разволнуется.

— Да полно вам, бога ради! — воскликнула Рита. — Сил у меня на вас двоих нет. Дети, марш из дому играть!

— Мы хочим играть с Декстером, — надулась Астор.

— Несколько минут — и я с вами, — пообещал я.

— Уж поторопись, — мрачно отозвалась она.

Дети скрылись в коридоре, ведущем к задней двери, и после их ухода я вздохнул с облегчением, радуясь, что на время злобные и необоснованные нападки на меня прекращены. Конечно, мне следовало соображать получше.

— Иди-ка сюда, — произнесла Рита и за руку подвела меня к дивану. — Винс недавно звонил, — сообщила она, усаживаясь среди подушек.

— Да ну? — бросил я, и внезапно меня охватило острое ощущение опасности, когда подумал, что он мог Рите наболтать. — И что сказал?

Рита покачала головой:

— Говорил очень таинственно. Просил поставить его в известность сразу, как только мы обсудим это. А когда спросила, что обсудим, он не ответил. Сказал только, что ты сам расскажешь.

Мне едва удалось удержаться от немыслимого промаха в разговоре и вновь не произнести: «Да ну?» В свою защиту скажу, что в тот момент я бешено прокручивал идею, как бы сбежать в какое-нибудь безопасное место, но до этого нанести визит Винсу, прихватив с собой сумку со своими игрушками. Однако, прежде чем я успел мысленно отобрать нужное лезвие, Рита продолжила:

— Честно, Декстер, тебе очень повезло с таким другом, как Винс. Он и вправду серьезно относится к своим обязанностям шафера, и у него потрясающий вкус.

— Потрясающе дорогостоящий к тому же, — заметил я, все еще не придя в себя от оплошности, что едва не повторил «Да ну?», зато понял, что у меня изо рта вылетело нечто гораздо хуже, так как Рита тут же засияла, словно рождественская елка.

— В самом деле? Что ж, полагаю, ему это свойственно. Я хочу сказать, что и то и другое чаще всего взаимосвязано. Ведь и вправду обычно получаешь то, за что платишь.

— Да, вопрос только в том, сколько приходится платить.

— Сколько — за что? — спросила Рита, и вот оно: я влетел в тупик.

— Видишь ли, Винса посетила безумная мысль, что мы должны нанять этого организатора из Саут-Бич, весьма дорогостоящего, который устраивает праздники для знаменитостей и всякое такое.

Рита хлопком сомкнула ладони под подбородком, вся залучилась радостью и вскрикнула:

— Неужели Мэнни Борке?! Винс знаком с Мэнни Борке?

Конечно же, тут оно все и закончилось, только Неустрашимый Декстер без боя не сдается, как бы слаб ни был.

— Я уже говорил, что он очень дорогой? — спросил я с надеждой.

— О, Декстер, в таком случае нельзя беспокоиться о деньгах.

— Мне можно. Я беспокоюсь.

— Не тогда же, когда есть шанс заполучить Мэнни Борке! — поразилась она, и в ее голосе звучала поразительно сильная нотка, какой я прежде не слыхивал, разве когда она сердилась на Коди с Астор.

— Да, только, Рита, — еще не уступал я, — нет смысла тратить прорву денег на одного только организатора банкетов.

— Смысл тут ни при чем, — ответила она, и, признаюсь, тут я с ней согласился. — Если за организацию нашей свадьбы может взяться Мэнни Борке, то для нас безумием было бы не воспользоваться этим.

— Но… — начал было я и прикусил язык.

Помимо того, что верх идиотизма — платить королевский куш за крекеры с эндивием, вручную раскрашенные ревеневым соком и вылепленные под зад Дженифер Лопес, в голову ничего не приходило. А разве, хочу сказать, этого недостаточно?

Очевидно, нет.

— Декстер, сколько раз нам выпадает сочетаться браком?

К великой чести для себя, я все еще был вполне начеку, чтобы подавить позыв ответить: «По меньшей мере дважды, в твоем случае», — что было, по-моему, весьма мудро.

Быстро сменив курс, я применил тактику, которую постиг, так много лет притворяясь человеком.

— Рита, сущность свадебного обряда в том, что я надеваю кольцо на твой палец. Мне все равно, что мы будем есть после этого.

— Это так мило! — произнесла она. — Значит, ты не возражаешь, если мы наймем Мэнни Борке?

И вновь я обнаружил, что утратил все доводы, еще даже не поняв, на чьей я стороне. Почувствовал сухость во рту, порожденную, без сомнения, тем, что у меня отпала челюсть, пока мозг силился привнести смысл в только что произошедшее, а потом подыскать что-нибудь умное, способное вернуть все на спасительную землю.

Увы, опоздал — и намного.

— Я позвоню Винсу. — Рита подалась ко мне и чмокнула в щеку. — Ой, как же это восхитительно! Спасибо тебе, Декстер!

В конце концов, разве брак — это не торжество компромисса?

Глава 7

Вполне естественно, Мэнни Борке жил в Саут-Бич. На последнем этаже одного из новых высотных зданий, что растут вокруг Майами, как грибы после сильного дождя. Жилье обосновалось на земле, бывшей некогда диким пляжем, куда в свое время Гарри привозил нас с Дебс по субботам с утра пораньше на прочесывание. Мы находили старые спасательные средства, таинственные обломки какой-то несчастной лодки, буи с ловушками для омаров, куски рыбацких сетей, а в одно потрясное утро мы наткнулись на исключительно мертвое человеческое тело, перекатывавшееся в прибое. То была сокровищница мальчишеской памяти, и я крайне жалел, что кто-то построил на этом месте сверкающую хлипкую башню.

На следующее утро в десять мы с Винсом вместе ушли с работы и поехали к этому жуткому новому зданию, занявшему место моей ребячьей радости. До самого верха я ехал в лифте молча, наблюдая за тем, как ерзает и моргает Винс. С чего бы ему нервничать из-за встречи с человеком, который зарабатывает на жизнь тем, что устраивает скульптуры из рубленой печенки, я не знаю, однако он явно нервничал. Капелька пота скатилась у него по щеке, и он судорожно сглотнул — дважды.

— Винс, он же организатор. Он не страшен. Он не в силах даже твой библиотечный абонемент отменить.

Винс глянул на меня, опять дернул кадыком и ответил:

— У него крутой нрав. Он может быть очень требовательным.

— Ладно, — сказал я очень и очень ободряюще, — давай тогда найдем другого, поразумнее.

Винс стиснул челюсть так, словно стоял перед расстрельным взводом, и покачал головой.

— Нет! — храбро заявил он. — Мы пройдем через это. — Как по сигналу, двери лифта раскрылись; Винс расправил плечи, кивнул и скомандовал: — Идем!

Мы дошли до конца коридора, и Винс остановился перед последней дверью. Глубоко вдохнул, поднял кулак и, немного поколебавшись, постучал в дверь. После долгой паузы, когда ничего не произошло, он посмотрел на меня, моргнул, по-прежнему держа руку поднятой, и сказал:

— Может быть…