Джеффри Линдсей – Декстер мёртв (страница 52)

Словно услышав мои мысли, Брайан обернулся и поймал мой взгляд. Потом коротко кивнул, фальшиво улыбнулся и вновь уставился перед собой. Помощи ждать не приходилось. Я почти наверняка был здесь единственным здравомыслящим человеком, готовым развернуться и поехать назад. По счастливому стечению обстоятельств это было в моих силах, ведь лодка была моя и у штурвала стоял именно я. Я мог это сделать – едва заметно повернуть руль, развернуться и помчаться домой, в безопасность. Я должен был; Дебз и Брайан однажды поймут, что я спас им жизнь, и поблагодарят меня…

Тут кто-то коснулся моего локтя. Я напряженно оглянулся и увидел рядом Дебору. Нет, она не собиралась ни за что меня благодарить, просто подалась к самому моему уху и спросила:

– Еще долго?

Я глянул на свой Джи-пи-эс-навигатор. Мы были в нескольких милях от Торо-Ки. Уже слишком поздно поворачивать обратно. Я упустил свой шанс.

– Еще пару минут, – ответил я Дебз.

Она кивнула и мгновение просто стояла рядом. А потом, к еще большему, чем прежде, моему удивлению, сжала мою руку в своей. Это длилось всего мгновение, а потом она отошла к Брайану. То был весьма трогательный момент, как буквально, так и фигурально выражаясь. Моя сестра символично перешагнула пропасть между нами и сказала, что она со мной, она рядом, несмотря на то что в любой миг может опуститься занавес. Если мы умрем – умрем вместе. То был очень теплый, очень человеческий жест, который должен был меня воодушевить, как воодушевил бы любого, кто способен испытывать чувства. Но я их не испытывал, поэтому воодушевлен не был. Я не хотел умирать – ни вместе, ни в одиночку.

Впереди я увидел яркую вспышку света – то был маяк Фоуи-Рокс на крошечном острове к востоку от Солджер-Ки. Мы приближались к цели, а я гнал лодку вперед, уверенный, что мчусь навстречу своей неминуемой гибели.

Дебз первая увидела яхту. Она наклонилась к Брайану и что-то ему сказала, указывая на точку где-то слева. Брайан проследил за ее взглядом и кивнул, а затем повернулся ко мне.

– Кажется, это оно, – прокричал он мне на ухо.

Я тут же сбросил скорость, и мы почти бесшумно заскользили по воде. Я повел лодку чуть влево и вскоре тоже ее заметил: сначала это была лишь точка блеклого света высоко над водой – якорный огонь, наличие которого было обязательно по закону. Светил он, правда, неярко (наверное, специально), но все-таки светил.

Брайан вернулся на нос лодки и внимательно уставился на точку. Мы медленно к ней приближались, и вскоре из темноты проступили неясные очертания большого роскошного судна. Очертания эти с каждой секундой становились все четче, и я вдруг понял, что, похоже, выбрал неправильную профессию. Это была не просто яхта. Это была суперяхта, на коих шейхи или какие-нибудь греческие оружейные бароны отдыхают в Средиземном море. На такой яхте можно позавтракать в Афинах, а на полдник съесть мороженое в Венеции. В длину она была всего-то футов шестьдесят, но ее изгибы и форма говорили о роскоши и дороговизне. Как бы ни называли Рауля, но назвать его крохобором было нельзя. Интересно, сколько же денег украл у него Брайан, что он заметил их пропажу?…

Яхта была пришвартована со стороны залива, к северу от рифов, в единственной бухте, где могло встать судно такого размера. Здесь оно было защищено от океанских волн и сильных ветров в это время года; и если лодка, висевшая на яхте, столь же роскошна, то на ней Рауль может минут за двадцать добираться до Майами, а если понадобится на время исчезнуть, то отсюда может выйти на яхте в Атлантический океан и без труда доплыть до Мексики.

Когда между нами и судном оставалось около двухсот ярдов, я повернул на юг и ускорился, двигаясь параллельно и надеясь, что нас примут за обычную рыбацкую шхуну, ведь неподалеку от Торо располагался риф, где вечно ошивались рыбаки. Но Дебз и Брайан не догадались о моем плане и одновременно повернулись ко мне.

– Что ты делаешь? – яростно прошептала Дебз.

– Отсюда ничего не видно, – в том же тоне заметил Брайан.

Я покачал головой.

– Раз мы не видим их, значит, и они не видят нас, – сказал я и, заметив непонимание на их лицах, прибавил: – И это хорошо.

Дебз снова подошла ко мне.

– Мы должны понять, сколько там охранников, Декстер! – воскликнула она. – Сколько их, где они… Нельзя же идти вслепую!

– Если они нас заметят, то мы вообще никуда не пойдем, – вздохнул я.

Брайан к нам присоединился и встал по другую сторону от меня.

– Брат, неплохо было бы все-таки знать…

– Да какого хрена вы вообще спорите?! – не выдержал я.

Они посмотрели на меня с одинаковым удивлением, впрочем, удивился я и сам. Я почти никогда не ругаюсь, слишком много на свете простых и метких слов, которые ранят сильнее. Но сейчас не выдержал: я что, один здесь хочу остаться в живых?… Брайан и Дебз как будто пришли поразвлекаться!..

– Мы проплывем мимо, как будто идем к рифам, а потом незаметно подплывем к носу яхты, – уверенно сказал я. – И бесшумно. Иначе нас заметят. – Голос мой звучал повелительно.

– Нос слишком высоко над водой, – недовольно заметила Дебз. – Я вам не мартышка, чтоб лезть по якорному тросу!

– Там есть подвесной трап. – Я указал на шкафчик на корме своей лодки. – Иди возьми его.

Дебз вдруг беспрекословно развернулась и пошла за трапом, подчиняясь моему повелительному тону. Через минуту она вернулась и передала его мне. Трап состоял из шести деревянных ступенек и имел два крюка на конце. Он нужен мне, потому что борт у моей лодки очень высокий, и если я хочу поплавать, то без трапа мне никак не обойтись.

– У тебя есть план, братец? – полюбопытствовал Брайан.

– Есть, – все так же твердо ответил я. – Подберемся спереди. Ты, – я кивнул на Брайана, – переберешься на борт и закрепишь трап.

– Все равно будет высоко, – вставила Дебора.

– Потом я поднимусь к тебе, Брайан, – продолжил я, пропустив слова Деборы мимо ушей, – и мы проберемся на палубу. А ты, Дебз, подождешь нас на лодке.

– Да пошел ты, я не собираюсь ждать вас тут, как малолетка из группы поддержки! – выпалила она.

Я не стал замечать очевидное и говорить, что на лодках обычно нет никакой группы поддержки, и вместо этого сказал:

– Дебора, мы приведем детей на корму, поэтому ты должна будешь пригнать туда лодку, как только мы избавимся от охранников, ясно? – Она мрачно насупилась, и тут я, пускай это было некрасиво, прибавил: – А это работа деликатная, тут орудовать надо ножами, Дебз.

Она вновь смерила меня рассерженным взглядом, но потом кивнула:

– Ладно. Но зовите меня сразу, иначе вам…

– Отлично, с этим решили, – перебил ее я.

Несколько следующих минут мы все молчали, что, как мне казалось, было хорошим знаком, учитывая, как Брайан и Дебз до этого возникали. Споры были ни к чему, и слушать о том, что это опасный и безумный план, мне не хотелось. Я и так это знал. Наверняка кто-то окажется на капитанском мостике и будет следить за носом корабля. Я очень сомневался, что нам повезет и нас не заметят, – вся эта миссия казалась мне дурацкой затеей. Я ощущал лишь странный тошнотворный страх в животе и был уверен, что все мы умрем – или что-то в этом роде.

И все-таки назад пути не было. Я увел нашу лодку дальше на юг, пока яхта вновь не превратилась в блеклый огонек, а потом развернулся вновь, приглушил двигатель и почти бесшумно поплыл обратно к свету и, как мне казалось, неминуемой смерти. В тот самый миг, когда впереди вновь показался нос судна и я уже мысленно извел себя до такой степени, что готов был броситься за борт и покончить с собой, я почувствовал крошечную холодную капельку у себя на щеке. Сначала я не обратил на нее внимания, решив, что это лишь очередное доказательство нашего невезения. Мне несдобровать – какая уж разница, можно немного и помокнуть!

И только прогнав мысли о самоубийстве, я почувствовал холодное прикосновение новой капли, а потом еще одной и еще пяти – и понял, что это не брызги. Первое озарение за вечер – и я глянул вверх. Темная полоса туч высоко в небе примчалась к нам из Бимини и, как и полагалось, устремила на нас потоки воды. Никогда прежде я так искренне не радовался какой-либо погоде, как радовался в то мгновение, когда на мою лодку обрушилась стена дождя. Она обрушилась и на нас – яростная и леденящая. Радуясь, что с яхты нас теперь не заметить, я вдруг осознал, что и для нас она теперь невидима, а потому нужно быть осторожным, дабы с ней не столкнуться.

Я повернулся к Брайану, по-прежнему стоявшему рядом и напряженно сжимающему подвесной трап.

– Заберись на нос, – велел я ему. – И смотри, чтоб мы в них не врезались.

Брайан кивнул, осторожно положил трап и пошел вперед. Только я подумал, что мы проехали мимо, как Брайан резко мне замахал. Я заглушил двигатель, и мы закачались под ливнем на волнах; над нами возвышался нос яхты Рауля.

– Давай за штурвал, – обратился я к Деборе.

Она просто кивнула и ухватилась за руль, а я схватил трап и двинулся к Брайану. Он сказал мне что-то, но в шуме дождя я ничего не услышал. Брайан подошел ко мне вплотную и повторил на ухо:

– Держи меня за ремень.

Я кивнул, и, когда он забрался на кромку борта, ухватился за ремень и крепко его сжал. Восстановив равновесие, Брайан вытянул руку и поманил меня пальцем. Только секунду спустя я догадался, что он просит трап. Я передал ему его, и он вытянулся на цыпочках и поднял трап над головой. Потом зашатался, закряхтел и даже согнулся, пытаясь восстановить равновесие, но потом вновь выпрямился. Мне было плохо видно, что он делает, но я видел, что он двигается. Спустя несколько мгновений, он присел на корточки и сказал мне: