Джеффри Хоскинг – Россия и русские. Книга 2 (страница 13)

Революция 1917 г.

Крах старого режима был предсказан задолго до этого времени, и тем не менее все произошло настолько неожиданно, что не застало врасплох лишь самых проницательных людей. Общая дискредитация самодержавия была заметно усилена некомпетентностью военного командования, небывалой инфляцией, казнокрадством, низкой заработной платой и острой нехваткой продовольствия, что еще больше усугубило жизнь простых горожан, в первую очередь женщин. В январе 1917 г. полиция арестовала по подозрению в подрывной деятельности нескольких членов Военно-промышленного комитета из числа рабочих, которые таким образом лишились последней законной возможности заявить правительству о своих требованиях.

К концу февраля 1917г. слухи о предстоящих нехватках продовольствия достигли Петрограда (так с 1914 г. стала называться столица империи). Беспокойные женщины, выстаивавшие часами в длинных очередях возле продуктовых магазинов, стали присоединяться к митингующим рабочим, хлынувшим в город с забастовавшего Путиловского завода. Вскоре столица была охвачена всеобщей забастовкой, во время которой чаще и чаще стали звучать призывы к немедленному окончанию войны и свержению самодержавия. А посланные на усмирение рабочих казаки с большой неохотой отнеслись к приказам начальства, а потом и вовсе перестали их выполнять. Восставшие захватили штурмом арсенал и сожгли главный полицейский штаб.

Оторванный от столицы пребыванием в Ставке, Николай II получил весьма противоречивые сведения о происходящих событиях и сначала распустил Государственную думу, а потом отдал распоряжение ввести в городе военное положение. Однако чуть позже генералы убедили его в том, что все это бесполезно и что ему необходимо отречься от престола, чтобы хоть такой ценой восстановить в стране мир ради продолжения войны с Германией. Отречение должно было произойти в пользу великого князя Михаила, брата Николая II, но тот решительно отказался от трона, напуганный антимонархическими настроениями восставших масс Петрограда. Люди срывали с государственных зданий императорских двуглавых орлов, а в Таврическом дворце, где располагалась Государственная дума, был сорван со стены портрет царя работы Репина.

Вот так неожиданно русский народ, оказавшийся вдруг без царя, в конце концов сверг и самодержавную монархию как таковую. Государственная дума подчинилась царскому приказу и прекратила работу, но ее лидеры тут же образовали Временное правительство, главной задачей которого стало проведение самых неотложных реформ и поддержание порядка в стране до того момента, когда всенародно избранное Учредительное собрание окончательно решит судьбу империи. Первое Временное правительство возглавил князь Георгий Львов, а большинство членов правительства принадлежало к партии кадетов.

Таким образом, к концу марта 1917 г. Россия окончательно погрузилась в давно предсказанную революцию. Она оказалась гораздо более разрушительной, чем можно было представить. Во время революции 1905—1907 гг. правящему режиму удалось выжить и в конце концов восстановить некое подобие законности и порядка, но в 1917 г., в условиях великой международной войны, Временному правительству это было не по силам. Армия, которая отчаянно защищала страну до начала революции, распалась на непокорные банды вооруженных людей, которые либо грабили все, что могли, либо возвращались в родные места. Веками скреплявшие общество традиционные социальные связи в одночасье разорвались, а вместе с ними исчезло и столь важное для русского народа чувство общей для всех морали. Народы империи оказались в руках жестоких и преходящих проходимцев, которые властвовали на местах. Знаменитое российское «хулиганство», которое десятилетиями беспокоило власти предержащие, теперь действовало без всяких сдерживающих центров.

Однако слабость правящего режима была далеко не единственным отличием от революции 1905 г. В 1917 г. существовали политическая партия и ее политический лидер, которые были готовы не только взять власть в свои руки, но и всеми силами удерживать ее. Эта партия была хорошо организована и знала, как нужно использовать власть для претворения в жизнь своих задач, в соответствии с которыми должно быть перестроено все российское общество. Ленин многому научился на поражении социалистов в революции 1905 г. Прежде всего он понял, что наиболее важной частью революции являются крестьяне. Как марксист, он неохотно воспринимал этот тезис, но картина крестьянских погромов, захватов поместий и их поджогов поражала воображение. Он все чаще стал говорить о «революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства», которая в лице самостоятельных организаций пролетариата, крестьянства и солдат должна полностью ликвидировать старый режим. Именно это он имел в виду, провозглашая поразивший многих его сторонников лозунг «Вся власть Советам!», выдвинутый в апреле 1917 г.

Именно таким обращением к широким народным массам большевики отличались от всех других политических партий, доминировавших на политической сцене сразу после падения монархии и сформировавших Временное правительство. Все они — кадеты, меньшевики и эсеры — находились на левом крыле, иногда даже крайне левом, в политическом спектре царской России. Ни одна из них тогда не была полностью легализована. А сейчас, после падения старого режима, они вдруг оказались «у руля» и взяли на себя ответственность за единство России, защищая ее как от германской оккупации, так и от сторонников раздела страны. Фактически они неожиданно для себя стали чуть ли не единственными спасителями гибнущей цивилизации, а также наследниками империи и гарантами буржуазного общества, то есть исполнителями такой роли, о которой несколько месяцев назад не могли даже мечтать.

Только природой российского общества можно объяснить тот факт, что после падения самодержавия образовался не один наследственный режим, а целых два. Временное правительство, состоявшее преимущественно из членов Государственной думы, добровольных ассоциаций военного времени и представителей общественности, стремилось превратить страну в парламентскую демократию. Однако с самого начала ему довольно успешно противостояли различного рода Советы, которые воплотили заветную мечту революционеров 1905 г. и сторонников того идеала России, при котором страна должна представлять собой федерацию общин с уравнительными принципами распределения. Как только конец самодержавия стал более или менее очевидным, рабочие и солдаты тут же провели выборы в своих коллективах и послали делегатов в Таврический дворец. Правда, они так и не поняли, чем же там придется заниматься. Никому из них и в голову не приходило, что они должны управлять огромной страной. С другой стороны, их присутствие в парламенте стало безошибочным показателем того, что отныне никто не посмеет игнорировать мнение народа. Вскоре Советы были образованы практически во всех городах и даже во многих деревнях.

Новое правительство, несмотря на свой «временный» характер, быстро выработало план действий, который заключался прежде всего в попытке устранить самые негативные последствия старого режима. Оно распустило царскую полицию и жандармов, местные органы власти и всех государственных чиновников, которые запятнали себя жестокими и насильственными действиями до февраля. Тогда же Временное правительство объявило, что отныне все граждане России могут беспрепятственно пользоваться широким кругом гражданских прав, а все нерусские народы бывшей империи получат возможность полностью распоряжаться своей судьбой. Даже Ленин в то время признал, что Россия стала «самой свободной страной в мире»^{83}.

Львов не мог не понимать, что его режим нуждается в поддержке Советов, и с самого начала пытался найти с ними общий язык. Кардинальным элементом такого соглашения должен был стать договор о необходимости продолжения войны на новой основе, то есть превращении ее в оборонительную, пока не будет достигнуто мирное соглашение «без аннексий и контрибуций». И князь Львов, и Александр Керенский, заменивший его на посту премьер-министра в июле того же года, очень надеялись, что такое соглашение с Советами может вызвать новый прилив национального и постимперского патриотизма, который сможет объединить общественность и народ. Однако между последними оказалось слишком много различий, причем как внешних, так и внутренних, то есть ментальных. В своем стремлении отстоять этот новый союз кадеты, а потом и меньшевики с эсерами отдалили себя от массовой социальной базы и в конце концов раскололись сами, облегчив большевикам задачу овладения народными массами. Став выразителями вековых чаяний народа, они вместе с тем не взяли на себя ответственность за сохранение законности, порядка и — империи.

Разрыв хрупкой связи между общественностью и народом наметился с самого начала, когда 1 марта Петроградский Совет издал приказ № 1. В нем говорилось, что солдаты должны избрать в своих частях, вплоть до роты, комитеты, чтобы таким образом взять под контроль все сферы армейской жизни, за исключением военных действий, когда солдаты должны по-прежнему подчиняться своим офицерам. Это вполне соответствовало идеалу Советов, согласно которому трудящиеся берут на себя всю полноту ответственности за судьбу формирующейся нации. Этот приказ резко изменил настроения солдат, и те стали настаивать, что отныне только они будут иметь решающий голос во всех военных делах. При этом многие из них заметно расширили содержание приказа и стали выбирать себе офицеров. Что же до самих офицеров, воспитанных на старорежимных принципах безоговорочного подчинения старшим по званию и соблюдения воинской иерархии, то они посчитали новый порядок оскорбительным и диким, тем более что он самым фатальным образом подрывал их дисциплинарную власть над солдатами. Один из офицеров Павловского полка горько отмечал в своем дневнике: «Когда мы говорим о народе, мы разумеем нацию, когда они говорят о нем, то разумеют демократические низы... Общего языка нам не найти — вот проклятое наследие старого порядка»^{84}.