Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 86)
«Рано или поздно попаду в десяточку! – подумал Шарп, расстегнул джинсы и запустил руку в плавки, проверить, как там дела. Но проверок не требовалось, он и так был на взводе. Шум воды прекратился. – Сейчас будет вытираться! Господи, какое же у нее должно быть роскошное тело! Надо будет установить правило: в трейлере только нагишом».
Он вдохнул сладковатый запах шампуня, разливавшийся во влажном воздухе.
– Эдвин! – позвала Кейли игривым тоном. – Я готова. Подойди взгляни!
Ухмыляясь, Шарп поспешил в душевую и обнаружил Кейли у двери… Полностью одетой.
Ухмылка разом слетела с лица. Он сморгнул, а затем в ужасе вскрикнул.
– Нет, нет, нет! Что же ты натворила!
В гигиеническом наборе для авиаперелетов, который Эдвин прикупил для Кейли, нашлись ножницы со скругленными концами. Ими-то она и воспользовалась, чтобы обкромсать себе волосы.
– Нет! – вопил Эдвин, в ужасе разглядывая ворох золотистых прядей на полу ванной комнаты, – вид у него был такой, будто он обнаружил труп своей возлюбленной. – О господи, Кейли!
Обкорнать столько волос такими ножницами оказалось не так-то уж и просто. На все про все ушло добрых десять минут. В конце концов от ее роскошной шевелюры осталась лишь трехдюймовая челка.
– Что такое, Эдвин? – нараспев произнесла Кейли с издевкой. – Неужели я тебе разонравилась? Теперь и преследовать меня не будешь, да? Если любишь девушку, то это ведь не играет никакой роли? Или играет?
– Нет-нет, разумеется, это не имеет значения! Просто… – произнес он, и его чуть не стошнило.
«Господи, сколько должно пройти времени, прежде чем волосы снова отрастут? – в отчаянии прикидывал Эдвин. – Она ведь не стриглась целых десять лет и четыре месяца! – А затем подумал было, что Кейли может носить шляпу, но тут же отверг эту мысль. – Ненавижу женщин в шляпах!»
– А мне кажется, что очень даже имеет. Эдвин, да ты, похоже, не на шутку расстроился.
– Но зачем? Кейли, зачем ты их отстригла?
– Чтобы ты взглянул правде в глаза. Ты любишь девочку из буклетов и альбомов, с плакатов и страниц журнала «Энтертейнмент уикли». Ты любишь девочку, которую показывают в видеоклипах на кабельном телевидении. Но не меня! Разве ты забыл, что сказал мне тогда, в театре Фресно? Так я напомню: «Твои волосы… Просто нет слов! Такие красивые! Это вторая по счету – сразу после голоса, конечно же, – особенность, которую я обожаю в тебе!»
«Может, удастся собрать локоны и сделать из них парик? Пускай носит, пока отрастают… – думал между тем Эдвин. – Хотя как это провернешь? Сразу узнают и копам сдадут. Черт, черт, черт, черт, черт! Что же делать?»
– Ну что? Трахнемся? Или я выгляжу слишком по-мальчишески? – подначивала его Кейли.
Эдвин, не отрывая взгляда от ее остриженных волос, медленно двинулся к ванной комнате.
– Вот! На! Зацени! – закричала девушка, схватила пряди и бросила их Шарпу в лицо.
Волосы разлетелись во все стороны и упали на пол. Следом за ними бухнулся на колени и Эдвин, в отчаянии пытаясь собрать все в одну кучку.
– Так я и знала! – презрительно прошептала певица и попятилась обратно в ванную. – Ты ни малейшего понятия не имеешь, кто я на самом деле. Ничегошеньки ты не знаешь, Эдвин Шарп!
Теперь и Эдвин тоже, оправившись от потрясения, вспылил:
– Вот что я тебе на это отвечу, Кейли Таун! Я прекрасно знаю, кто ты есть! Ты сучка, которую я через минуту трахну! – крикнул он, начал подниматься с колен и вдруг заметил в руке у девушки некий предмет.
«А это еще что?.. – насторожился было Эдвин, но тут же расслабился. – Ах, это всего лишь пластиковая чашка. Я все предусмотрел. В ванной нет ничего бьющегося и ничего такого, из чего можно было бы сделать нож».
Но одного он все-таки не учел.
Под раковиной Кейли нашла нашатырный спирт и до краев наполнила им чашку.
Едкий запах ударил Эдвину в ноздри, и его осенила запоздалая догадка. Остриженные волосы – всего лишь отвлекающий маневр. Шарп попытался отвернуться, но не успел. Кейли выплеснула химическую жидкость прямо ему в лицо: попала в рот и нос. Хотя он и зажмурился, испарения все равно обожгли глаза. Тысячи раскаленных игл словно бы разом вонзились под веки. Эдвин завизжал. Такой боли он в жизни еще не испытывал. Боль была похожа на живое существо, забравшееся внутрь тела, слившееся с ним воедино и терзавшее его изнутри.
С громким криком Шарп повалился на спину, неистово пытаясь оттереть с лица нашатырь.
«Надо умыться, надо умы… – бешеным волчком закружилась в его голове мысль, и тут же ей на смену пришла другая: – Жжет, жжет, жжет!» – А затем он закашлялся и стал задыхаться.
Вдруг последовала еще одна вспышка боли! Кейли ударила его в горло. Как раз в то самое место, куда он сам себе выпустил пулю.
Эдвин закричал пуще прежнего.
Скорчившись на полу, парализованный от боли Шарп почувствовал, как Кейли выдирает у него из кармана ключи. Он попытался ухватить ее за руку, но тщетно – она оказалась быстрее.
Едкий нашатырь проникал все глубже и глубже, обжигая слизистую рта и носа. Эдвин чихал, отплевывался, кашлял и с трудом переводил дыхание. Кое-как он все же поднялся и подставил лицо под кран, чтобы смыть эту испепеляющую жидкость, но вода не полилась.
Кейли израсходовала весь запас.
Спотыкаясь, Эдвин набрел на холодильник, рванул ручку, на ощупь нашел бутылку с водой и вылил ее на лицо. Охлажденная жидкость помогла: жечь стало меньше, а зрение хоть и нечеткое, но все же вернулось. Шарп доковылял до двери, но оказалось, что Кейли его заперла. Вынув из бумажника второй ключ, он открыл дверь и поспешил наружу, на ходу потирая кулаками глаза.
Эдвин огляделся и приметил Кейли. Она бежала вниз по дороге, ведущей к трассе.
Боль утихла, и Шарп успокоился.
«Гравийка тянется аж три мили, – подумал он и улыбнулся. – Босиком она далеко не убежит!»
И Шарп бросился в погоню. Сначала бежал трусцой, а затем припустил вовсю.
Нашатырь не до конца выжег желание Эдвина. Он собирался сбить Кейли с ног, сорвать с нее джинсы, рывком перевернуть на живот…
«И заставить ее рыдать, как рыдал я! – подумал Эдвин. – Я покажу ей, кто здесь главный!»
Кейли скрылась за поворотом, но их разделяли всего лишь какие-то сто футов. Преследователь неумолимо настигал свою жертву.
Семьдесят футов…
Пятьдесят…
«Покажу… кто… здесь… главный!» – повторял про себя Эдвин, приближаясь к повороту.
Десять шагов. Пять. Три. Он выскочил из-за поворота, и от приступа кашля его скрутило пополам.
«Нашатырь и бег – вещи несовместимые!» – подумал Шарп, поднял глаза и… расхохотался. Больше ему ничего не оставалось.
С одной стороны от Кейли стоял мужчина в форме, а с другой – женщина в штатском.
Эдвин захохотал пуще прежнего. От души. Так, помнится, смеялась его мать. Если, конечно, была достаточно трезвой, чтобы радоваться жизни.
Шарп пригляделся. Мужчина в форме, с черными густыми усами был не кто иной, как Арутян – помощник шерифа из Фресно.
А женщиной, обнимавшей Кейли, оказалась Кэтрин Дэнс.
Полицейский целился Эдвину прямехонько в грудь.
– На землю, – скомандовал Арутян. – Ложись на живот, руки по швам.
«Сделаю шаг – и отправлюсь на тот свет, – колебался Шарп. – Сдамся – и окажусь за решеткой… Как же быть?.. Как же быть?.. – мучительно размышлял он и наконец-то решился. – В тюрьме я хотя бы смогу поговорить с Кейли. Если она, конечно, придет меня навестить. Может, даже споет для меня! Поговорим. Чем черт не шутит, может, все-таки послушает меня и поймет, что все вытирают об нее ноги! Сообразит наконец, что вот он я! Единственный и неповторимый! Мужчина ее мечты! Мистер Сегодня!»
С этими мыслями Эдвин лег на землю.
Пока Арутян защелкивал наручники и поднимал злоумышленника на ноги, Кэтрин держала его на мушке.
– Полейте, пожалуйста, на глаза воды. Жжет адски!
Арутян достал бутылку и плеснул Эдвину в лицо.
– Спасибо.
Подъехало еще несколько полицейских машин.
– Я слушал по радио новости. Там же сказали, вы на пути в Монтерей… Как вы догадались, что я подался сюда?
– Оперативную группу собрали и в Монтерее тоже, но больше для прессы. Чтобы ты, слушая новости по радио или читая их в Интернете, думал, что одурачил нас. Спрашиваешь, как мы догадались? Ну какой смысл тебе туда ехать? Да и не стал бы ты выкладывать Салли Докинг свои планы, если бы не хотел пустить нас по ложному следу. Дезинформация, запугивание свидетелей – вот твои излюбленные методы.
Что же касается этого места, то криминалисты нашли следы горной породы позади твоего дома. Где порода, там и шахтерский городок, а где шахтерский городок, там и родовое гнездо Таунов, про которое Кейли пела в песне «Дом у серебряного рудника». Ты знал, что девушка чувствовала себя глубоко несчастной, когда Бишоп продал их родовое гнездо, вот и решил произвести на нее впечатление. Сделав несколько снимков со спутника, мы обнаружили трейлер – твой камуфляжный брезент в таких делах не помощник.
На какое-то мгновение Эдвин чуть было даже не влюбился в Кэтрин Дэнс, так эффектно разрушившую его жизнь. Но стоило ему взглянуть на Кейли, как он тут же начисто забыл про агента КБР.
Непокоренная Кейли Таун стояла, широко расставив ноги, и холодно взирала на своего незадачливого завоевателя.