Джеффри Дивер – Твоя тень (страница 44)
– Да, думаю, на этом все. – Она опустила рубашку. – Ничего страшного, всего лишь царапина. До свадьбы заживет.
Сперва Дэнс пребывала в полной уверенности, что ее подстрелили. Повалившись от удара в спину, она тут же вспомнила своего друга Линкольна Райма – талантливого эксперта-криминалиста, которому поставили неутешительный диагноз: квадриплегия.
«А вдруг и меня тоже полностью парализует? Как же я тогда буду детей воспитывать?» – раньше времени хоронила себя Кэтрин.
Однако выяснилось, что на самом деле ее сразила вовсе даже не пуля. Когда Кэтрин отбросила огнетушитель в горящую траву, тот раскалился и взорвался, а осколок полетел прямиком ей в спину. Оправившись через мгновение от «выстрела», Дэнс оглянулась и увидела на траве большую лужу пены или порошка. Сообразив, в чем дело, она доползла до «ниссана» и позвонила в службу спасения – на Мэдигана, похоже, рассчитывать не приходилось. Четверть часа спустя примчались полицейские, пожарные и медики.
Врач, так раздражавший Кэтрин, наконец-то оставил ее и отправился к Шери Таун, притулившейся подле мужа. Она дышала через кислородную подушку и непонимающим взглядом смотрела на перебинтованную руку. По странному совпадению наманикюренные ногти Шери были цвета алой крови.
– Полный бардак, – пожаловался Арутян. – Этот Эдвин накатал на нас жалобу в Министерство юстиции штата. Мол, мы его незаконно удерживали под стражей, да еще и в дом к нему без ордера вломились. Мэдигана и Лопеса арестовали, но скоро освободят. Правда, теперь они отстранены от ведения всех дел.
– Вот черт! – хрипло прошептала Дэнс. – И что, ничего нельзя поделать?
– Ничего, – грустно покачал головой полицейский. – Сначала этот хитрец выкрал пистолет Габриэля Фуэнтеса и тем самым вывел его из игры, а теперь вот дотянулся своими лапами до Мигеля и шефа! Теперь нас осталось всего ничего: ты, да я, да Кристал.
– Эдвин нашелся?
– Не-а, как сквозь землю провалился со своим вырви-глазным «бьюиком». Обед прошел чин чинарем, хотя Кейли, услыхав эти печальные вести, была сама не своя. Она спела несколько песен, отобедала с поклонником месяца и уехала. Даже гости заметили, что вид у нее какой-то отсутствующий.
– С Кейли лучше не ссориться, – кивнув на дымящийся «мерседес», сказала Кэтрин.
– Хоть убей, в толк не возьму, какой тут у преступника может быть мотив?
– У преследователей вообще извращенное мировосприятие. Нам их никогда не понять, – напомнила ему собеседница.
– Бедняжка чуть заживо не сгорела, – произнес Арутян, задумчиво глядя на Шери Таун, – но душа у нее болит о другом: Кейли не позвала ее на обед.
– Так что там за история-то с этим электронным письмом – приглашением на вечеринку? – спросила Дэнс.
– Почтовый ящик с адресом, очень похожим на адрес Кейли Таун, зарегистрировали сегодня утром, а письмо отправили из интернет-кафе в Тауэр-дистрикт. Один из помощников шерифа съездил туда с фотографией Эдвина и опросил сотрудников, но никто нашего друга не признал. Конечно же, все бариста в один голос заявили, что у них только за утро побывало человек двести, не меньше.
– Так, зацепок, стало быть, никаких.
Они немного помолчали.
– Здорово, Чарли, – кивнул Арутян кругленькому розовощекому мужчине в комбинезоне. – Ты знаком уже с Кэтрин Дэнс из КБР? Кэтрин, это наш главный криминалист – Чарли Шин.
Мужчина, кивнув, поприветствовал Дэнс, а затем нахмурился и спросил:
– Это правда? Пайка отстранили? И Мигеля тоже?
– Боюсь, что так.
– Дело рук этого преследователя?
– Пока непонятно.
– Бред собачий, да и только! – пробормотал Шин, а Дэнс про себя отметила, что Чарли как будто бы избегает по-настоящему крепкого словца.
– Твои ребята нашли что-нибудь? Может, Эдвин оставил визитку? Или обронил счет за телефон с домашним адресом? – решив разрядить обстановку, пошутил Деннис Арутян, как всегда, невозмутимым тоном.
– Кем бы ни был наш друг – или подруга, чем черт не шутит! – действует он очень осторожно. Нет ни отпечатков ног, ни протекторов шин – вообще ни единой зацепки, кроме того бесчисленного множества следов, что обычно можно встретить в лесу. Единственно, неподалеку отсюда мы нашли пепел от недавно выкуренной сигареты. Сказать ничего пока не могу, экспертиза займет какое-то время.
Дэнс вспомнила про курильщика, который накануне околачивался возле ее отеля.
– Может, конечно, это просто совпадение, но курил тут недавно один странный тип в парке напротив моей гостиницы: я видела из окна. Эдвин, кстати, тоже раньше баловался сигаретами. Может, и сейчас курит. Кто его знает?
– Стреляли из девятизарядного пистолета. Точно такой же украли у Габриэля. Но найденные в лесу гильзы сравнить не с чем. Мы на скорую руку проверили гильзы на отпечатки – ничего не обнаружили, – поведал им Шин.
– Да и стрелка я, к сожалению, в тени деревьев не разглядела, – задумчиво продолжала Дэнс свой рассказ. – Наш преследователь талантлив не только в перевоплощениях, он еще и на маскировке собаку съел! Без этих навыков никуда, иначе спугнешь жертву, и все – пиши пропало. А Шери видела что-нибудь?
– Я пока еще не говорил с ней. Дыма бедняга наглоталась – пускай немного очухается… – ответил Арутян и осекся: тишину вдруг разорвал рев двигателя.
Дэнс дернулась было, потянувшись за пистолетом, но пальцы схватили воздух: «глок» тихо-мирно лежал дома, в сейфе возле кровати. Увидев темно-зеленый джип с Дартуром за рулем, она с облегчением выдохнула, и пальцы разжались.
Не успел «шевроле-сабурбан» остановиться, как Кейли, распахнув дверцу и соскочив с подножки, уже бежала к Бишопу и Шери. Не удостоив отца даже взглядом, девушка наклонилась и обняла мачеху.
«Похоже, Дартур не в восторге от идеи приехать на место недавней перестрелки, – увидев озадаченную физиономию Моргена, подумала Кэтрин. – Вероятно, Кейли не такая уж и слабохарактерная, как мне показалось из их разговоров с отцом».
Поскольку Дэнс стояла поодаль, то слышать беседу не могла, но язык тела Кейли рассказал ей все, что она хотела знать. Подруга чувствовала себя виноватой и сейчас всеми правдами и неправдами пыталась извиниться и утешить мачеху.
Примирение шло полным ходом. Бишоп даже встал и обнял обеих.
Семья зиждется не только на любви и привязанности: немалую роль в укреплении уз играют также и всевозможные неурядицы. И стремление поддерживать друг друга, совместно бороться с проблемами, при некой доле удачи, окупается сторицей: невзгоды отступают на задний план, а расстояния уже не кажутся помехой. Увидев счастливое воссоединение Таунов, Дэнс невольно призадумалась и о дальнейшей судьбе своей собственной семьи.
«Что будет со мной и детьми, если мать не ошиблась и Джон Боулинг действительно собирается в Сан-Диего?» – задалась она вопросом, и в голове зазвучали строчки песни, чуть не погубившие Шери:
«Неужели та жизнь с Джоном Боулингом и детьми, на которую я втайне надеялась, на поверку оказалась миражом? – с горечью думала Кэтрин. – Где же, где тот, кто станет моей тенью, присмотрит за мной и поможет советом в трудную минуту?»
Очередной сентябрьский вечер во Фресно выдался хоть и жарким, но приятным.
В Тауэр-дистрикт, славившемся своим старинным кинотеатром в стиле ар-деко на углу Оулив-авеню и Уишон-стрит, в это время царили тишина и покой. Здание выделялось среди других построек не только своим необычным видом, но и башней, возвышавшейся над всем районом. Многие думали, что район назвали именно в честь нее, однако на самом деле это было не так – виновницей была башня, видневшаяся в отдалении.
Этим безмятежным вечером двери мексиканских такерий, модных кофеен, картинных галерей, тату-салонов, дисконт-центров и местных пекарен то и дело пели, поскрипывая петлями, и выпускали на улицы Фресно толпы довольных людей. Дальше их путь лежал если не в городской театр, то либо в кино, либо в местный камеди-клаб. Фресно не мог похвастать таким разнообразием культурной жизни, как, например, Сан-Франциско, знаменитый своими художественными галереями, концертными залами и огромными библиотеками. Но аборигены многого и не требовали: вполне довольствовались тем, что есть. Да и, признаться, им было совсем не до развлечений: они учились, работали и воспитывали детей.
Этим безмятежным вечером молодые парни приезжали в Тауэр-дистрикт на своих навороченных «субару» и «сатурнах» и курсировали по улочкам, наслаждаясь последними деньками перед занятиями.
Этим безмятежным вечером девчата собирались в Тауэр-дистрикт посплетничать, выкурить тайком сигаретку, пофлиртовать, попить газировки и обсудить моду – делали все, лишь бы не вспоминать про учебу, которая была не за горами.
Этим безмятежным вечером в Тауэр-дистрикт приехала Кейли Таун. Чтобы убить человека. Она задумала отомстить Эдвину Шарпу за похищение – хотя полиция и не была согласна с подобной формулировкой – маленькой Мэри-Гордон Санчес.
«Черт, как же я зла на него!» – накручивала себя девушка.
Кейли всегда мечтала о большой семье, но отец уговорил ее повременить, поскольку считал, что музыкальная карьера и материнство несовместимы.
«Боже мой, Кей-Ти, ты ведь еще сама ребенок! Куда торопиться? Ну обожди несколько лет, а там видно будет. К чему гнать лошадей?»