Джеффри Дивер – Обезьяна из мыльного камня (страница 10)

Автобус замедлил ход у будки сборщика платы и затем въехал в длинный туннель. Через десять минут он припарковался на оживленной торговой улице. Ли вышел и спросил хорошенькую азиатку, как добраться до Чайнатауна. Та направила его в метро.

Через несколько минут поезд с ревом въехал на станцию, и Сонни сел в вагон. На остановке «Канал-стрит» он вышел и поднялся в шумный утренний город. Он надеялся, что где-то неподалеку есть то, с чем он очень хорошо знаком.

Поиск занял у Ли десять минут. Он увидел охранника — молодого мужчину с сотовым телефоном. Тот курил и глазел на прохожих, скучая у цокольного этажа с замазанными черной краской окнами. Это было круглосуточное игорное заведение.

Ли подошел к охраннику и спросил по-английски:

— Во что здесь играют?

Тот посмотрел на его одежду и даже не стал отвечать.

— У меня есть деньги, — сердито повысил голос Ли. — Впустите!

— Ты из Фуцзяни, видно по акценту. Здесь ваших не жалуют. — Он распахнул куртку, демонстрируя рукоять автоматического пистолета.

Отлично! На это Ли и рассчитывал. Он притворился, что уходит, но потом резко развернулся и вмазал парню кулаком в челюсть. Парень рухнул на асфальт. Пока он лежал, хватая ртом воздух, Ли пнул его в бок.

Взяв пистолет, запасную обойму и сигареты, Ли осмотрел улицу — никого. Тогда он забрал еще наручные часы и триста долларов.

— Скажешь кому, что это сделал я, — найду и убью, — пообещал он охраннику.

Ли поспешил на одну из людных торговых улиц. Найдя дешевый магазин одежды, он купил джинсы, майку и ветровку. В глубине магазина он переоделся и выбросил старое шмотье в мусорный бак. Затем пошел в китайский ресторан и заказал чай и миску лапши. За едой он достал из бумажника листок, украденный из машины Хунце.

8 августа

От: Хэролда С. Пибоди, заместителя директора оперативного отдела Службы иммиграции и натурализации США

Кому: Линкольну Райму

Тема: Совместные действия СИН/ФБР/ПУН по делу Куань Ана, он же Гуй, он же Дух

Подтверждаем, что завтра в десять утра состоится совещание, на котором мы обсудим планы по аресту вышеупомянутого подозреваемого.

К памятной записке была пришпилена визитная карточка:

Линкольн Райм

Сентрал-Парк-уэст, дом 375,

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10022

Ли подозвал официантку, и та объяснила, как ему найти улицу Сентрал-Парк-уэст.

— Выглядите вы лучше, — сказала Амелия Закс. — Как самочувствие?

Джон Сун жестом пригласил ее зайти.

— Все болит, — ответил он, закрывая дверь.

Жилье ему нашел адвокат по делам иммиграции — обшарпанную квартиру на Бауэри-стрит. Прямо под ней на первом этаже находился китайский ресторан. Квартира пропахла кунжутным маслом и чесноком.

Из-за раны Сун двигался горбясь. Его неуверенная походка вызвала у Закс прилив острой жалости. В Китае он, как врач, пользовался у больных известным уважением, а здесь у него не было решительно ничего.

— Я приготовлю чай, — сказал он.

Кухни в квартирке не было, но у стены гостиной рядком стояли плита, маленький холодильник и мойка. Сун поставил дешевый чайник на фыркающую пламенем горелку и достал из шкафчика коробку с пакетиками.

— Служба эмиграции отпустила вас под расписку? — спросила Закс.

Сун кивнул:

— Я подал ходатайство о предоставлении политического убежища. Меня два года перевоспитывали в лагере, я публиковал статьи с критикой Пекина за нарушение прав человека. В доказательство мы скачали несколько статей из Интернета. Чиновник, который мной занимается, сказал, что у меня неплохие шансы.

Закс смотрела, как Сун ставит на поднос две чашки, надрывает пакетики, опускает их в керамический заварочный чайник и заливает кипятком. Он принес поднос, разлил чай по чашкам и одну протянул ей. Принимая чашку, Закс коснулась его рук — мягких, но сильных.

— Об остальных что-нибудь слышно? — поинтересовался Сун.

— Скрываются где-то на Манхэттене. Неподалеку отсюда мы нашли украденный грузовик. Я бы хотела расспросить вас про них.

— С судна бежали две семьи, Чаны и У, и еще несколько человек. А также трое или четверо из команды.

Закс отхлебнула чая.

— А как насчет Духа? Не сможете нам помочь его отыскать?

Он отрицательно покачал головой:

— Мелкие аспиды в Китае нам говорили, что, как только мы высадимся, его и след простынет.

— Мы считаем, что у него на борту был помощник, выдававший себя за пассажира, — заметила Закс. — Не догадываетесь, кто мог им быть?

— Нет, — ответил Сун. — В трюме плыли мужчины, которые ни с кем не разговаривали. Может, он был в их числе. — Сун нахмурился, видимо что-то обдумывая, и затем произнес: — Не знаю, пригодится это вам или нет, но капитан как-то сказал про Духа: «По фу чен чжоу». Буквально переводится: «Разбить котлы и затопить лодки». Вы бы, вероятно, сказали: «Сжечь мосты». Речь идет о завоевателе из династии Цинь. Его войско перешло через реку, чтобы напасть на противника, вот тогда он я приказал разбить походные котлы и потопить лодки. Чтобы после этого выжить, войску нужно было наступать и сломить врага. Дух вроде этого завоевателя.

Не остановится, пока не истребит все семьи, невесело подумала Закс. Наступило молчание, только за окнами шумела Канал-стрит.

Что-то подтолкнуло Закс задать вопрос:

— Ваша жена осталась в Китае?

Сун посмотрел ей в глаза и ответил:

— Она умерла в прошлом году в лагере перевоспитания. Мне так и не сказали, от чего именно.

— Она тоже была диссиденткой?

— Это нас и сблизило. Мы познакомились на акции протеста в Пекине. — Сун замолк и отхлебнул чая. — Я решил, что не смогу оставаться на родине. Решил пробираться сюда и просить политического убежища.

Его рука потянулась к амулету на шее. Закс заметила это движение. Он понял, снял амулет и протянул ей:

— Мой талисман. Может, он и вправду приносит удачу, — Сун рассмеялся. — Он привел вас ко мне, когда я тонул.

— Что это? — спросила она, поднося амулет к глазам.

— Фигурка из Цинтяня, южнее Фучжоу. Тамошний мыльный камень славится на весь Китай. Мне ее подарила жена.

— Фигурка надколота, — заметила Закс и колупнула трещину ногтем. С мягкого камня осыпались пылинки.

— Ударилась о скалу, за которую я цеплялся, когда вы меня спасли.

Фигурка изображала сидящую обезьяну, похожую на человека. Хитрую и сметливую.

— Это Царь Обезьян, — пояснил Сун, — герой китайских мифов.

Закс вернула ему амулет. Сун снова повесил его на шею, и фигурка скользнула на его мускулистую грудь. Под синей рубашкой едва проглядывали бинты на ране от пули Духа. Внезапно Закс ощутила исходящее от Суна необъяснимое чувство умиротворения, хотя, строго говоря, Суна она совсем не знала. Она встала:

— Мне нужно возвращаться к тому, с кем работаю. Его зовут Линкольн Райм.

— Погодите, — остановил ее Сун и взял за руку. В его прикосновении была спокойная сила. — Откройте рот.

— Зачем?

— Я врач. Хочу посмотреть ваш язык.

Она подчинилась — просьба ее позабавила.

— У вас артрит, — констатировал он.

— Хронический. Как вы узнали?