Все, впрочем, предвещало им успех:
Попутный ветер дул; все были глухи
И слепы; оставалось без помех
Разжечь огонь, пока поленья сухи
И кумушки не распустили слухи, —
Назначить день, условиться с вдовой
И залучить ее к себе домой.
Что до Троила, коему заране
Растолковал он дела существо, —
Тот заготовил также оправданье
На случай, если хватятся его
Под вечер или ночью; таково
Ему-де свыше было наущенье:
Свершить он должен жертвоприношенье —
И в храме Аполлона в ту же ночь
Услышать прорицание благое
От лавра вещего: когда, мол, прочь
Ахейцы уберутся из-под Трои
И нас оставят, наконец, в покое;
Но пред священным древом должен он
Предстать один: так хочет Аполлон.
Итак, у них все было наготове,
И в новолунье с самого утра
Пандар усердный, зря не пустословя,
Отправился поспешно со двора:
Хотя была ненастная пора,
Ко вдовушкину он пустился дому
По делу — мы уж знаем, по какому.
Прибыв на место, принялся сперва
Сам над собою отпускать он шутки,
Затем потребовал: пускай вдова
Клянется, не промедля ни минутки
(Он долго ждать не станет; нет уж, дудки!) —
Пускай она клянется наперед,
Что нынче с ним поужинать придет.
"Как, дядюшка! В такое-то ненастье?
Да я измокну!" — "Велика беда!
Племянница, должна ты дать согласье,
Иначе (он шепнул) я никогда
С вестями больше не приду сюда.
К чему артачиться, скажи на милость?"
И, повздыхав, Крессида согласилась.
Затем спросила: будет ли Троил
На ужине? — "О нет! В отъезде снова
Царевич; разве я не говорил?
Да если б он и был — что здесь дурного?
Уж моего ль вам опасаться крова?
Сто раз я предпочел бы умереть,
Чем дать подслушать вас иль подсмотреть".
Поверила ли юная вдовица
Тому, что принц в отъезде, или нет —
Про это в повести не говорится,
Смолчу и я, за автором вослед, —
Однако же, сочтя, что не во вред
Сия затея, обещалась к дяде
Прийти на ужин, послушанья ради.
Все ж дядюшку она остерегла,
Чтоб в гости он не звал кого попало:
Иной ведь умник спьяну иль со зла
Вообразит, чего и не бывало;
Она же, впрочем, с самого начала
Доверилась ему: коль он прибыть
На ужин просит — так тому и быть.
Здесь принялся он клясться и божиться,
Всех олимпийцев перебрав притом:
