Нечитанным отправит, негодуя?
Уж верно, горя не переживу я!"
— "Ну что ж, — Пандар ответил, — выбор прост:
Иль ты моим последуешь советам
И я, клянусь Творцом небесных звезд,
С ее собственноручным же ответом
Вернусь назад; иль позабудь об этом.
И поделом же дурню, что не прочь
Насильно в рай строптивца приволочь!"
— "Нет-нет! — вскричал царевич, — коли хочешь,
Я напишу, не мешкая ничуть!
И да свершится все, как ты пророчишь.
Великий Боже, облегчи мой путь,
И ты, Афина, мне подмогой будь,
Что придаешь ума своим вассалам!"
И взял перо, и вот что написал он.
Она, мол, госпожа его судьбы,
Вся жизнь его, блаженство и мученье,
Бальзам на раны и предмет алчбы, —
Короче говоря, все те реченья
Извлек на свет он, одолев смущенье,
Что у влюбленных издавна в ходу;
Однако здесь я их не приведу.
Отсюда к извиненьям перешел он:
Он, дескать, нипочем бы не посмел
К ней написать; но, смертной муки полон,
Невольно дерзок сделался и смел.
Затем он клял несчастный свой удел,
Просил пощады, отрицал свои же
Достоинства — и лгал притом бесстыже.
И слог-то у него отменно плох,
И с непривычки робость одолела, —
Нет, он ее не стоит, видит Бог! —
И вновь о страсти, коей нет предела,
О том, как будет предан он всецело
Избраннице своей... Затем Троил
Вновь перечел посланье и сложил.
И перстень с темно-алым самоцветом
Обильными слезами окропив,
Печать свою на воске разогретом
Оттиснул, и лобзаньями покрыв
Письмо, воскликнул: "О, сколь ты счастлив,
Листок бездушный! Ты предстанешь ныне
Пред очи благодетельной богини".
Лишь только первый луч рассеял тьму,
К вдове примчал Пандар, не медля доле,
И, по обыкновенью своему
Начавши с шуток, молвил: "Не грешно ли
Так долго спать? Я от сердечной боли,
Что сладкой горечью мне полнит грудь,
И вовсе в мае не могу заснуть!"
Едва завидев дядюшку, Крессида
В тревоге и надежде замерла:
С чем он пришел? Но, не подавши вида,
С улыбкою спросила: "Как дела?
Что за нужда чуть свет вас подняла
И что за горечь? Вы, служа Амуру,
Какую нынче пляшете фигуру?"
"Плетусь в хвосте и прыгаю не в лад".
Вдова расхохоталась, и заметим,
Что от души. Пандар ей: "Век бы рад
Тебя смешить, но шел я не за этим.
К нам давеча от греков, чтоб сгореть им,
Лазутчик прибыл; хочешь ли скорей
Доведаться до свежих новостей?
