Джеффри Арчер – Одиннадцатая заповедь (страница 15)

– Киллер, нанятый мафией, – шепнул он соседям. Продвигаясь в сторону трибуны для прессы, он время от времени бормотал: – Киллер, нанятый мафией.

– Избрав меня своим президентом, вы сможете быть твердо уверенными в одном.

– Вы арестованы, – сказал человек, которого Коннор не мог видеть, лежа носом в асфальт.

– Уберите его отсюда, – произнес все тот же начальственный голос, и Коннора потащили с площади.

Джексон не отрываясь смотрел на Коннора, пока милиция прокладывала дорогу в толпе.

Зеримский заметил какое-то движение в толпе, но и глазом не моргнул.

– Вы сделали это не ради меня, – решительно продолжил он. – И даже не ради Коммунистической партии. Вы сделали это ради будущих поколений россиян.

Милицейский автомобиль в сопровождении четырех мотоциклистов покинул площадь. Джексон бросил взгляд в сторону трибуны для прессы. Журналистов отъезжающий милицейский автомобиль теперь интересовал гораздо больше, чем речь Зеримского.

– Нанятый мафией киллер, – доверительно сообщил турецкий журналист своему коллеге. Эту информацию он почерпнул в толпе.

Когда милицейский автомобиль скрылся из виду, Митчелл взглядом выхватил из толпы человека, с которым ему необходимо было переговорить. Он терпеливо ждал, когда Клиффорд Саймондс из Си-эн-эн посмотрит в его сторону, и, когда тот наконец посмотрел, Митчелл замахал руками, давая понять, что есть срочный разговор. Корреспондент живо пробрался через толпу и подошел к американскому атташе по культуре.

Саймондс внимательно выслушал все, что хотел рассказать ему Митчелл. Он выходил в эфир через двенадцать минут. Когда он подходил к трибуне прессы, улыбка на его лице была значительно шире, чем до разговора с атташе.

До того как Зеримский покинет трибуну, Митчеллу необходимо было «влить» информацию о киллере в чуткие уши еще одного человека.

От восторженных поклонников кандидата в президенты защищала цепь телохранителей. Митчелл подошел к одному из них и на прекрасном русском объяснил, с кем он хочет переговорить. Охранник крикнул что-то пресс-секретарю, который тут же подал знак пропустить американца за заграждение. Митчелл быстро изложил пресс-секретарю свою версию событий, добавив, что де Вилльерс был загримирован под старика, и назвав отель, из которого тот вышел, прежде чем объявиться в ресторане.

Президент и глава его администрации сидели в Овальном кабинете и смотрели утренние новости. Во время репортажа Клиффорда Саймондса никто из них не проронил ни слова.

Сегодня во время выступления лидера коммунистов Виктора Зеримского на площади Свободы был арестован международный террорист. Сейчас он находится в печально известной петербургской тюрьме «Кресты». Милиция не исключает, что этот человек причастен к недавнему убийству Рикардо Гусмана, кандидата в президенты Колумбии. Предположительно, русская мафия заплатила ему миллион долларов за то, чтобы он убрал Зеримского из президентской гонки.

Том Лоренс нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и экран погас.

– И вы говорите, что арестованный – агент ЦРУ и не имеет отношения к русской мафии?

– Да, – ответил Энди Ллойд. – Я жду, когда позвонит Джексон и подтвердит, что тот же агент убил Гусмана.

– Что мне отвечать прессе?

– Вам придется блефовать. Не в наших интересах оповещать мир о том, что задержанный – наш человек.

– Но ведь тогда с Хелен Декстер будет покончено раз и навсегда.

– Если вы заявите, что были не в курсе, половина населения откажет вам в доверии как простофиле, которого водит за нос ЦРУ. Но если вы признаетесь, что знали об операции, другая половина потребует вашего импичмента. Поэтому пока я бы посоветовал вам ограничиться заявлением, что вы с интересом ожидаете исхода выборов в России.

– Еще бы не с интересом, – сказал Лоренс. – Я меньше всего на свете хочу, чтобы Зеримский стал президентом. На следующий же день мы снова окажемся на грани войны.

– Именно поэтому Сенат тянет с законопроектом о разоружении. Окончательного решения не будет до тех пор, пока не станут известны результаты выборов.

– Если у них в тюрьме наш человек, нам следует что-то предпринять, и поскорее. Если Зеримский все-таки станет президентом, пленнику останется уповать только на Господа Бога. Уж я-то тогда ничем не смогу ему помочь.

Коннор лежал на койке и изучал свою камеру. Она была даже немного просторнее купе, в котором он приехал из Москвы. Во Вьетнаме он полтора года провел в более скромном помещении. Тогда у него был четкий приказ: на допросах сообщать вражеским офицерам только свое имя, звание и личный номер.

Коннор понимал, что о помощи можно забыть. Теперь все у него в голове встало на свои места.

От него не потребовали расписаться за деньги. Теперь он вспомнил и фразу, которую никак не мог извлечь из глубин памяти: «Если вы беспокоитесь по поводу своей новой работы, я с удовольствием переговорю с президентом компании, в которую вы переходите, и объясню ему, что это всего лишь краткосрочная командировка».

Откуда было Гутенбергу знать, что он прошел собеседование и общался напрямую с президентом компании? Замдиректора знал об этом, потому что поговорил с Беном Томпсоном. Поэтому-то «Вашингтон провидент» и отказалась от своего предложения.

Что касается Эшли Митчелла, Коннор обязан был разглядеть, что скрывается за его показной неопытностью. Но телефонный звонок президента до сих пор вызывал недоумение. Почему Лоренс ни разу не обратился к нему по имени? Да и говорил он как-то бессвязно.

Коннор уставился в потолок. Если звонка президента не было, ему из «Крестов» не выбраться никогда. Хелен Декстер, таким образом, благополучно избавилась от человека, который мог бы ее разоблачить.

Тут дверь камеры распахнулась, и в нее вошел человек в синем мундире с золотыми галунами.

Когда милицейский автомобиль скрылся из виду, Джексон зашагал прочь с площади, оставив позади аплодировавшую толпу. Шел он так быстро, что Сергею пришлось вприпрыжку бежать за ним. Мальчик обрадовался, когда Джексон остановился и поймал такси.

Джексон мог только восхищаться Митчеллом, который под руководством Декстер и Гутенберга блестяще провел операцию. Это была классическая цэрэушная подстава, но немного усовершенствованная: на сей раз в иностранную тюрьму был безжалостно сдан один из своих.

Он старался не думать, через что придется пройти Коннору. Вместо этого он сосредоточился на предстоявшем докладе Энди Ллойду. Если бы он дозвонился до него вчера вечером, он мог бы получить добро на вывод Коннора из игры. Его сотовый телефон до сих пор не работал, поэтому он собирался рискнуть и воспользоваться гостиничным. По прошествии двадцати девяти лет представилась возможность отдать долг, а он оказался не на высоте.

Такси остановилось у отеля. Он расплатился с шофером, вбежал в вестибюль и понесся вверх по лестнице. Сергей догнал его лишь у двери номера.

Русский мальчик сидел на полу и слушал, как Джексон разговаривает по телефону с кем-то по имени Ллойд. Когда Джексон повесил трубку, его трясло от злости.

Сергей открыл рот в первый раз с тех пор, как они покинули площадь:

– Тебе надо встретиться с Николаем Романовым. Это еще один из клиентов моей матери.

Сергей набрал номер своей матери и, когда на другом конце провода ответили, повел себя так, как раньше при Джексоне никогда себя не вел. Он говорил уважительным тоном, внимательно слушал и ни разу мать не перебил. Через двадцать минут Сергей положил трубку.

– Она позвонит кому надо, – сказал он.

Потом Сергей объяснил, что он попросил, чтобы Джексону устроили встречу с Царем, могущественным боссом всей русской мафии.

– Моя мать – одна из немногих женщин, с которыми Царь согласится говорить. Она попросит его принять тебя в своей резиденции.

Телефон зазвонил, и Сергей моментально снял трубку. Он слушал, и его лицо становилось все более бледным. Немного поколебавшись, он все же согласился с тем, что говорила ему мать, и повесил трубку.

– Царь согласился меня принять? – с нетерпением спросил Джексон.

– Да, – тихо произнес Сергей. – Завтра утром за тобой приедут двое: Алексей Романов, единственный сын Царя, и Степан Иваницкий, двоюродный брат Алексея, третий в бандитской иерархии.

– Так в чем же тогда проблема?

– Они тебя не знают, поэтому выдвинули условие. Если Царь решит, что ты понапрасну тратишь его время, эти двое вернутся и сломают мне ногу, чтоб неповадно было беспокоить их в следующий раз по пустякам.

Джексон подумал, не отменить ли встречу. Он не хотел, чтобы из-за него мальчик становился калекой. Но тот сказал, что уже слишком поздно – он принял их условия.

– Поздравляю, – сказала Декстер, не успел Гутенберг переступить порог ее кабинета. – Я только что посмотрела новости Эй-би-си и Си-би-эс. И те и другие изложили Саймондсову версию событий. Как вы думаете, завтра пресса будет раскручивать эту историю?

– На Западе к ней уже теряют интерес. К завтрашнему дню она останется на первых страницах только в русских газетах. И если Зеримский победит, Фицджеральд уже никогда не выйдет из «Крестов».

– Вы подготовили доклад для президента?

Гутенберг сел и положил на стол Хелен Декстер папку. Дочитав доклад до конца, она позволила себе нечто вроде довольной улыбки.

– Подпишите доклад и немедленно отправляйте его в Белый дом. Конечно, жаль, что пришлось пожертвовать Фицджеральдом. Но если это поможет Зеримскому стать президентом, мы убьем сразу двух зайцев: законопроект Лоренса будет отклонен Конгрессом, а Белый дом станет гораздо реже совать нос в дела ЦРУ.