Джефф Уайт – Преступная сеть. Как хакинг вышел на мировой уровень: от вирусов до вмешательства в выборы (страница 4)

История о появлении «Культа мертвой коровы» теперь вошла в хакерский фольклор. Она словно написана автором детективов Стигом Ларссоном. Считается, что группа сформировалась в 1984 году, когда три хакера с никами Sid Vicious, Swamp Rattle и Franken Gibe объединились и разместили свой штаб на заброшенной бойне в техасском городе Лаббок. О них ходят безумные слухи: они атаковали Церковь саентологии, заявив, что ее основал Генрих Гиммлер; они якобы заразили Рональда Рейгана болезнью Альцгеймера; они участвовали в международном военном трибунале.

Таковы легенды. Может ли хоть что-то из этого оказаться правдой?

Хотя эта группа по-прежнему существует, свои лучшие времена она пережила добрые двадцать лет назад, и связаться с ее основными членами, как и ожидалось, довольно сложно. После множества попыток я наконец получил ответ от человека, который назвал себя их министром пропаганды и пользовался ником Deth Veggie («Смертоносный овощ» – очередной придуманный по молодости хакерский псевдоним, с годами потерявший привлекательность). Теперь он работает в Великобритании, и мы договорились встретиться в пабе на севере Лондона. «Ищите бородатого парня, который габаритами напоминает злодея из комиксов», – написал он. И попал в яблочко.

История Deth Veggie поразительно похожа на историю Риу: ощущение, что он растет в захолустье, увлеченный технологиями отец, ранние эксперименты с компьютерами (но в его случае – с Sinclair ZX80, а не с Apple II), а затем – внезапный прорыв, произошедший, когда он открыл для себя модемы и чаты BBS. Когда родители устроили ему выволочку, увидев, что он потратил шестьсот долларов на междугородние звонки, Deth Veggie научился взламывать местные телефонные линии компаний с международными связями, что позволило ему по местным тарифам подключаться к электронным доскам объявлений по всему миру.

Вскоре он обнаружил «Культ мертвой коровы» (Cult of the Dead Cow, CDC).

Они были рок-звездами компьютерного подполья – так мне казалось в детстве.

И тогда, и сейчас меня привлекало к ним то, что многие хакерские группы позиционировали себя уж слишком серьезно. Я вообще не люблю напыщенных людей, а CDC такими не были.

В конце концов ему предложили вступить в группу.

«Нельзя просто попросить, чтобы тебя приняли. Тебя должны пригласить».

Была ли инициация?

«Об этом я рассказать не могу».

Что насчет бойни? Это правда, утверждает он.

Они собирались на заброшенной бойне, слушали хеви-метал и мечтали захватить мир. В 1997 году я совершил паломничество в Техас, где побывал в Лаббоке, и здание еще стояло. Это был гигантский заброшенный комплекс, темный и вонючий.

А международный военный трибунал? Похоже, и это правда. На предварительном слушании на Международном трибунале ООН Слободан Милошевич подверг перекрестному допросу американского специалиста по статистике, экспертные показания которого представляли бывшего сербского лидера в невыгодном свете. «Вы входите в правление группы, известной как „Культ мертвой коровы“?» – казалось бы, совершенно неожиданно спросил Милошевич. Статистик действительно помогал CDC, но в конце концов эта проблема растворилась в одной из многочисленных бесперспективных попыток Милошевича защитить себя в суде[14].

Если Барлоу и «Фонд электронных рубежей» изучали идеологические основы хакинга, а студенты MIT – техническую часть, то члены CDC показывали, как здорово заниматься хакингом, высмеивая не только своих жертв, но и себя, и коллег по ремеслу.

«На первых порах в CDC был девиз: „Мы занимаемся хакингом только ради девочек и денег“, – говорит Deth Veggie. – Шутка в том, что именно этих двух вещей вам было точно не видать».

«Культ мертвой коровы» вносил в систему анархию не только в интернете. Члены этой группы основали первую крупную хакерскую конференцию Ho Ho Con[15], которую назвали так потому, что она проходила под Рождество, давая делегатам шанс сбежать с семейных посиделок. Кроме того, она предоставляла крошечному в то время хакерскому сообществу возможность собраться вместе и нанести очередной удар по стереотипу о том, что гики – это необщительные одиночки.

Историй о безумствах, которые творились на этих конференциях, не перечесть. Мероприятия проходили в гостиницах, и один из участников утверждает, что видел, как хакеры вскрывали распределительные шкафы, чтобы подключаться к телефонным линиям соседних номеров и сваливать вину за хакинг (и телефонные счета) на посторонних. По словам Deth Veggie, хозяева гостиниц в Лас-Вегасе скоро об этом прознали. «Все конференции Ho Ho Con приходилось регистрировать под ложными названиями. Их называли „слетами компьютерщиков“. В результате в каждом месте конференцию можно было провести лишь раз, поскольку после этого ее больше там не принимали».

Со временем стремления CDC стали более серьезными: хакеры заинтересовались правами человека и инструментами для противодействия цензуре и утверждали, что помогают китайским диссидентам бороться с репрессивной государственной политикой в интернете. Однако на заре существования CDC стоящая перед группой цель была ясна: «В некотором смысле мы были придворными шутами компьютерного подполья», – говорит Deth Veggie. В этой роли они служили анархистским контрапунктом для свободного либертарианства Джона Перии Барлоу и «Фонда электронных рубежей» и технократических исследователей запретных зон из MIT.

Соедините вместе три описанные нити – либертарианскую, технократическую и анархистскую – и получите ДНК компьютерного хакера. Некоторые из хакеров склоняются к отдельным элементам этой триады, но стоит расспросить их подробнее, и они обычно показывают, что в них содержатся все три.

Эти характеристики объединяет глубоко укорененное в них стремление раздвигать традиционные границы общества. Как обнаружили Барлоу и Капор, если не рассчитать силу, эти границы без труда превращаются в уголовные ловушки. Может, агенты ФБР и не знали, какой именно закон был нарушен, когда допрашивали подозреваемых по делу об украденных документах Apple, но у них было четкое ощущение, что кто-то где-то пересек черту. Хотя Барлоу и ушел от ответственности по этому делу, в наивности его не упрекнуть. Он видел, что новый компьютерный мир привлекает все более опасных игроков, теряя невинность, и в характерной для себя лирической манере описал, как такие герои появлялись на BBS: «Эти ребята были неуправляемыми, грубыми, незрелыми, безнравственными, задиристыми – и они были чертовски хороши в своем деле»[16].

Когда один из них, Phiber Optik, взломал кредитную историю Барлоу, стареющий рокер был поражен: «Я тряс кудрявой гривой в барах, где выпивают работяги, я попадал под арест под кислотой, я захаживал после полуночи в Гарлем, но никто и никогда прежде не пугал меня так, как в тот момент напугал Phiber Optik»[17].

В конце концов Барлоу познакомился и подружился с этим молодым преступником. Впрочем, не один он замечал признаки того, что интерес к зарождающемуся цифровому пространству начинают проявлять и мошенники. Несмотря на свою любовь к бесшабашной анархии CDC, Deth Veggie еще в середине 1990-х осознал, что на периферии хакерского мира уже возникает преступность. Его группа умела перепрограммировать мобильные телефоны, то есть, по сути, захватывать чужие номера и совершать звонки за счет этих абонентов.

Был в Бостоне один парень, который не входил в хакерскую тусовку, но жил на задворках общества. Однажды он спросил: «Справитесь с большим объемом? Если мы принесем вам телефоны, вы сможете их запрограммировать?»

Хакеры отказались. И не зря. «Впоследствии выяснилось, что он был связан с бостонской ирландской мафией».

Пока что я использовал понятие «хакер» свободно, не давая ему определения. На самом деле значение этого слова постепенно менялось. Во времена Deth Veggie, Джона Перри Барлоу и Кристиана Риу оно главным образом обозначало человека, который любил повозиться с технологиями. Людей, которые применяли свои навыки в явно незаконных целях, тогда называли иначе – «крекерами». Это различие с годами стерлось, но сейчас я на время его воскрешу, поскольку в этой книге речь пойдет именно о «крекерах».

Существует множество хакеров, которые пользуются своими силами во благо. Это целая армия честных исследователей технологической безопасности, которые находят и выявляют уязвимости, чтобы защитить нашу жизнь. Они работают в государственных структурах, в армии, в спецслужбах, в правоохранительных органах, а также в частном секторе и играют положительную роль, ведь технологии обретают все большее значение для нашего общества. Эта книга не о них. Она о тех, кто применяет свои навыки во вред, а еще о том, как их деятельность влияет на всех, кто их окружает.

В ранние дни Барлоу, L0pht и «Культа мертвой коровы» число этих преступников было невелико – в основном потому, что невелико было и число способов сорвать большой куш на хакинге. Да, можно было применять компьютеризированные методы для других преступлений (например, перепрограммировать телефоны для преступных банд). Можно было бесплатно получать игры и программы. Можно было даже красть некоторые данные кредитных карт. Но возможность совершить масштабное и прибыльное преступление с помощью одного лишь компьютера оставалась голубой мечтой.